Чтение онлайн

Движения ума: мысль, желание, воображение, память – все это создает страдание. Если движения мысли и желания нет, ум исчезает. Вы есть, но при этом нет ума. Такое состояние вне ума даст вам проблеск внутренней горы.

Метафизика означает вернуться домой, знать, что вы есть сознание, знать, что все существование наполнено сознанием, что сознание – не побочное следствие материи. Сознание – не следствие материи. Материя составляет только тело сознания – его одежду, его приют, его кров, его храм, – но божеством остается сознание. Храм создан для божества – не наоборот. Материя существует, потому что существует сознание – не наоборот.

Материя есть спящее сознание; сознание есть пробужденная материя. И по большому счету, существует только одно – назовите его А, Б, В – Богом, истиной или как угодно. По большому счету, существует одно, и это одно может быть в двух состояниях – спящем и пробужденном. Когда материя начинает осознавать себя, она становится сознанием. Когда сознание забывает себя, оно становится материей.

Те, кто думает, что кроме материи ничего нет, остаются спящими. Их жизнь может быть только блужданием в темноте. Они никогда не узнают, что такое свет, никогда не достигнут рассвета. И конечно, в темноте они много спотыкаются, раня себя и других, и вся их жизнь состоит из борьбы, войны, трений, насилия. Они никогда не узнают, что такое любовь, потому что любовь возможна, только когда вы полны света.

Метафизика – это своего рода добрая мудрость. Логика горька на вкус и сеет раздоры; философы постоянно ссорятся. Тот, кто узнал себя, добр; его присутствие сладко, как мед.

Сначала нужно осознать, когда приходят моменты молчания. И когда приходит такой момент, прекратите все, что делали. Сядьте в молчании, дайте моменту нести себя на своей волне. Такие моменты приходят ко всем – они естественны. Некоторые окна всегда открываются сами, но мы так заняты, что никогда не замечаем, что открылось окно, подул ветер, засияли лучи солнца; мы так заняты работой!

Таким образом, наблюдайте… рано утром, когда вы освежены долгим, глубоким сном, и мир только пробуждается, и запели птицы, и восходит солнце. Если вы чувствуете, что приближается такой момент, что он в вас растет, просто поддайтесь ему. Сядьте в молчании – под деревом, у реки, у себя в комнате – и просто будьте… ничего не нужно делать. Только лелейте это состояние – и не пытайтесь его продлить.

По мере того, как вы приобретаете умение, это состояние будет появляться все чаще. Теперь вы приходите с ним в своего рода гармонию. Любовный роман начинается между вами и состоянием, называемым молчанием, безмятежностью, спокойствием, тишиной, и узы становятся глубже и глубже. В конце концов, по большому счету оно есть всегда. Всегда вы можете закрыть глаза и посмотреть: оно остается с вами. До него почти можно дотронуться – оно становится осязаемым. Но это умение, не искусство. Нельзя ему научиться, его нужно перенять, впитать, освоить.

Бывает музыка, которая не создана, которая просто продолжается в нашем существе как подводное течение; музыка внутренней гармонии. Существует также внешняя музыка сфер – гармония звезд, планет; все существование звучит, как один оркестр. Кроме человеческих существ, ничто не диссонирует; все пребывает в великой гармонии. Поэтому так грациозны деревья, звери и птицы. Только человечество стало безобразным, и причина в том, что мы стали пытаться улучшить себя; мы стали пытаться кем-то стать.

Как только возникает желание стать, человек становится уродливым, выпадает из гармонии, потому что существование знает только бытие; становление – лихорадка ума. Человеческие существа никогда не бывают удовлетворены. Неудовлетворенность создает человеческое уродство, потому что люди полны жалоб, жалоб и ничего другого. Люди хотят одного, другого, третьего и никогда ничем не удовлетворяются; даже получив, они хотят больше. «Больше» продолжается без конца – ум все просит больше и больше. Человечество больн становлением.

Когда человек отбрасывает становление, внезапно слышится музыка. И когда музыка наполняет его и переливается через край, разливается и течет за его пределы, к другим людям, он ею делится. В этом благословение Будд – они полны внутренней музыки, гармонии, и эта гармония их переполняет; она разливается и достигает других людей.

Люди, полные страха, не могут двигаться за пределы известного. Известное дает своего рода удобство, защищенность, безопасность, потому что человек все о нем знает: знает, как справиться с ситуацией. Он может продолжать справляться, оставаясь почти спящим – просыпаться не нужно; в этом удобство известного.

Как только вы преступаете границы известного, возникает страх, потому что теперь вы ничего не знаете, теперь вы не знаете, как себя вести и что делать. Теперь вы не уверены в себе, теперь возможны ошибки; теперь возможны заблуждения. Именно этот страх удерживает людей привязанными к известному, а оказавшись привязанным к известному, человек мертв.

Жизнь можно жить только опасно – нельзя жить по-другому. Только благодаря опасности жизнь растет и приходит к зрелости. Нужно быть искателем приключений, всегда готовым рискнуть известным ради неизвестного. Вот что значит быть искателем. Но, однажды испытав радости свободы и бесстрашия, человек никогда не раскаивается, потому что знает, что значит оптимум жизни. Теперь он знает, что значит зажечь факел жизни с обеих сторон. И единственный миг такой интенсивности приносит больше осуществленности, чем целая вечность посредственной жизни.

Начиная поиски, вы принимаете неверную отправную точку. В самих поисках вы отталкиваетесь от того, что искомого у вас нет, – вот где изъян. Искомое у вас есть, уже есть. Начав что-то искать, вы тут же становитесь невротичны, потому что ничего не можете найти – искать негде, потому что все искомое уже найдено.