Чтение онлайн

Все медитационные техники только готовят этот момент. Это не настоящие медитации, только подготовка, чтобы однажды вы могли просто сидеть, ничего не делая, ничего не желая.

Проводника, мастера не нужно, чтобы привести вас к океа-ну, – это может случиться само – мастер нужен, чтобы помочь сохранить бдительность и не заблудиться по дороге, потому что вам встретится тысяча и один соблазн.

Река движется и движется; она течет мимо красивого дерева; она радуется дереву и движется дальше; она не привязывается к дереву, иначе всякое движение прекратится. На пути ей встречается красивая гора, но она течет дальше, признательная, бесконечно благодарная горе за радость, которую принесла эта встреча, за возникшую в ней песню, за танец. Река благодарна, безусловно благодарна, но совершенно не привязана. Она продолжает двигаться; ее течение не останавливается.

Беда человеческого сознания в том, что вам встречается красивое дерево, и вы хотите сделать его своим домом; вы больше не хотите никуда двигаться. Вам встречаются красивые мужчина или женщина, и вы становитесь привязаны. Мастер нужен для того, чтобы снова и снова напоминать: не будьте привязаны. Я не говорю, что ничему не нужно радоваться. Напротив – если вы привязаны, то не сможете радоваться; радоваться можно только оставаясь непривязанным, ничем не скованным.

Почти всегда бывает, что, когда люди несчастны, встревожены, напряжены и нервны, они пытаются медитировать – но тогда войти в медитацию трудно. Когда вам больно или грустно, когда вы расстроены или рассержены, вы думаете о медитации, но теперь войти в нее будет трудно – почти как плыть против течения.

Когда вы счастливы, когда вы любите, когда вы в радости и равновесии – это особые моменты, когда дверь совсем рядом. Стоит только постучать. Однажды утром – без всякой видимой причины – вдруг вы чувствуете, что вам хорошо. Наверное, что-то случилось глубоко в бессознательном. Наверное, что-то возникло между вами и космосом: некая гармония – может быть, ночью, в глубоком сне. Утром вам хорошо; не тратьте это время даром. Всего несколько минут медитации сейчас будут стоить больше, чем несколько дней, когда вы несчастны.

Или, может быть, однажды вечером вы лежите в постели и вдруг чувствуете себя хорошо и спокойно… уютная атмосфера, теплая постель… побудьте в этом хотя бы несколько минут; не упускайте этот момент. Есть некая гармония – воспользуйтесь ею, дайте ей себя нести, и на ее волне вы продвинетесь дальше, чем смогли бы своими силами. Научитесь пользоваться этими счастливыми моментами.

В этом единстве состоит смысл сутры Упанишад: Таттвамаси Светакету – «Другое суть Ты». Под «Другим» подразумевается внешнее, под «Ты» подразумевается внутреннее; они взаимосвязаны. «Другое» превращается в «Ты», «Ты» превращается в «Другое», и вдруг – никакого разделения нет.

Разделения действительно нет – смерть есть жизнь, жизнь есть смерть. Все деления на категории существуют только из-за неспособности ума видеть единство противоречивого. Из-за самой своей логики ум не может видеть, как что-то одно может быть одновременно собой и себе противоположным. Ум мыслит в терминах взаимоисключения, он говорит: или одно, или другое. А жизнь есть одно и другое вместе, существование есть одно и другое вместе – и до такой степени, что неправильно даже говорить о существовании как об «одном и другом», как о двух вещах: оно безмерно едино.

Если, когда у вас плохое настроение, к вам кто-то придет, и вы останетесь в плохом настроении, испортится настроение и у него. А он этого не заслужил, он ничего вам не сделал – зачем напрасно портить ему настроение? Улыбнитесь, поддержите разговор, даже пересиливая себя, – но все время помните, что это только маска. Когда друг уйдет, вам снова станет грустно. Вы только исполнили социальную формальность. Если вы прибегаете к ней сознательно, в ней нет ничего плохого.

Если вы страдаете от какой-то раны, необязательно ходить и всем ее показывать; ваша рана никого не касается. Зачем из-за нее создавать в умах окружающих страдание? Зачем быть эксгибиционистом? Рана есть рана. Уделите ей внимание, позаботьтесь о ней, попытайтесь ее исцелить. Покажите ее врачу, но необязательно показывать ее каждому встречному на дороге. Только будьте с ней сознательны сами.

Человеку часто приходится надевать маски – они служат смазочным материалом. Представьте: кто-то подходит и спрашивает, как у вас дела, и вы начинаете рассказывать обо всех своих несчастьях. Вас об этом не спрашивали; с вами просто поздоровались, а теперь целый час приходится вас слушать… Кто угодно выйдет из терпения! В следующий раз с вами даже здороваться не будут, от вас будут прятаться!

В жизни много необходимых формальностей, потому что вы не одни на свете; и если не соблюдать формальных предписаний, принятых в обществе, вы только создадите себе страдание, ничего больше.

Как только вы теряете способность удивляться, вы мертвы. Если что-то может вас удивить, значит, вы еще живы. И чем больше вы удивляетесь, тем более живы. Именно поэтому дети такие живые – они удивляются любой мелочи. Они удивляются самым невероятным вещам: ничем не замечательному дереву, или птице, или собаке, или кошке, или камешку на морском берегу. И удивляются больше, чем удивились бы вы, если бы нашли самый красивый в мире бриллиант – Кохинор. Вы даже тогда не удивитесь! Но для детей, благодаря способности удивляться, каждый камешек становится бриллиантом. Если вы не удивляетесь, даже бриллиант становится обычным камешком.

В жизни содержится столько же смысла, сколько в вас – способности удивляться, и насколько в вас глубоко чувство чудесного. Поэтому всегда оставайтесь открыты. Напоминайте себе как можно чаще, что жизнь безбрежна. Она продолжается без конца; ее процесс нескончаем – бесконечное путешествие, в котором каждый миг нов, в котором каждый миг первозданен. Когда я говорю: каждый миг первозданен, – я хочу сказать, что каждый миг вновь отбрасывает вас к первозданному источнику, каждый миг снова делает вас ребенком.

Можно пытаться достичь непознаваемое – и нужно приложить все усилия к тому, чтобы его достичь, – но оно всегда будет оставаться недостижимым.

Бог непознаваем – и благодаря тому, что существует непознаваемое, жизнь безмерно красива. Благодаря тому, что существует невозможное, жизнь превращается в нескончаемое приключение и наполняет живущего трепетом первооткрывателя. Когда что угодно становится познанным и возможным, теряется всякий смысл. Поэтому на Западе жизнь обессмысливается более, чем на Востоке. Из-за того, что наука делает вас все более знающими – из-за пыли, которой осыпает вас наука, – способность удивляться становится меньше и меньше. Вы почти потеряли чувствительность к непознаваемому. Единственная ваша могила, единственная ваша смерть – думать, что все познано. Всегда оставайтесь открыты непознанному и непознаваемому.