Чтение онлайн

«Мотивация, – подумал Кламат с ухмылкой, – товарищество. Уважение. Всего понемногу». Даже под начальством беллегерского капитана амиканские воины не захотят проигрывать. Они гордятся своими умениями. А если проиграют, их следующий капитан может оказаться хуже предыдущего. Только тот капитан, отряд которого побеждает, сможет удержаться на своём месте.

Кламат от всего сердца поблагодарил товарища:

– Спасибо, Матт, – похоже, не зря Кламат отправился в это путешествие. – Это действительно ценный совет. Я испробую твою тактику.

Но Маттин стоял на своём. Как только Кламат договорил, он спросил:

– А есть ещё разногласия?

Надеясь смягчить пристальный взгляд юноши, Кламат улыбнулся:

– Вот что ещё. У них нет детей. После девятнадцати лет, проведённых вместе, ни одного ребёнка. Конечно, это довольно неприятно.

Он знал короля. И знал, что королева думает о своём муже. Он догадывался, что отсутствие детей было выбором Бифальта, не её.

Элгарт, когда бывал в настроении раскрыть какой-нибудь секрет, говорил, что супруги так и не вступили в брачные отношения. Король отказывался разделить ложе со своей женой – самой прекрасной женщиной в обоих королевствах – а возможно, и самой умной.

Элгарт и Кламат делили с принцем невзгоды по пути в Последнее Книгохранилище. Они были друзьями. Элгарт знал, что может положиться на благоразумие Кламата. И тем не менее Кламат не всегда доверял раскрываемым Элгартом секретам.

Было видно, что тема бездетного брака короля Бифальта заинтересовала Матта. Но Кламата смущали мысли об этом. Не сумев придумать какого-нибудь легкомысленного ответа, Кламат продолжил рассказ.

– Ещё нам докучают жрецы, сказал он, словно пожимая плечами. – В Беллегер они пришли из Амики, но они не амиканцы. Они, скорее, прошли через земли Амики, явившись из какой-то неизвестной страны. Они проповедуют мир, но проповеди их смущают людей. Они говорят о боге над богами, об одном боге, о нескольких богах или о многих богах – и они говорят это людям, которые вообще ничего не слышали о подобном. Людям, которые не понимают, зачем богам нужны жрецы.

Эта новость удивила Матта. Пастух поднял брови и слушал теперь с большим вниманием. Но вопросов не задавал.

– Это причина ещё одного разногласия между королём Бифальтом и королевой Эстией, – сказал Кламат, по-прежнему обращаясь к Маттину. – Её величество не заинтересовали жрецы и их религия, но она не видит в них вреда. Его величество не доверяет пришельцам. Он встречал многих иноземцев, и лишь немногие из них были безопасны как для Беллегера, так и для Амики.

– Постой, старина, – перебил его Матт. – Я не понимаю. Что за «боги»? И заодно уж расскажи, что это за «жрецы». Ты не говорил о них, когда приходил к нам в прошлый раз.

Кламат и сам хорошенько не понимал, в чём и не преминул признаться:

– Они недавно в Беллегере. Я и сам толком не знаю. Всё это порядком озадачило меня.

Мне говорили, что боги – это что-то вроде живой магии. – Это было объяснение Элгарта. – Или олицетворение магии. Или, возможно, источник магии. Они, возможно, «живы» не в том смысле, как мы привыкли видеть жизнь. Но они могущественны вне пределов нашего понимания. Их влияние и желания охватывают весь мир.

Жрецы, в этом я ручаюсь, – продолжал Кламат уже более уверенно, – не боги. Это просто люди, посланники или переводчики богов. Они говорят от лица богов. Они путешествуют по разным странам, строят места поклонения, которые называют «храмами», и учат, – стремление к честности заставило Кламата выразиться по-другому, – они утверждают, что учат тому, как жить в гармонии со своим богом или богами, так чтобы повсюду воцарился мир.

Это всё, что я знаю. Меня и самого это смущает. По моему разумению, магия – природная сила, такая же естественная, как ветер или молния. – примеры были у него наготове, Кламату приходилось уже говорить об этом. – Ветер в одном месте дует с такой силой, что разрушает дома, а в другом это лёгкий бриз. Молния бьёт, где хочет, – или где может – не делая различий. Талант теургии похож на силы природы. Каждый талант похож на них. Кто-то один от природы одарён объезжать коней, а его сосед не может удержать даже уже объезженного коня. Один обожает свою жену, а другой боится.

Я не понимаю, зачем разговаривать о богах и зачем становиться жрецом.

Но, – Кламат вернулся к вопросу Маттина, – разногласие между королём Бифальтом и королевой Эстией особое. Некоторые из наших хотят, чтобы один из жрецов, их архижрец, получил место в тайном совете короля. Королева согласна с этим. Если этот архижрец, утверждает она, будет говорить от лица народа Беллегера или народа Амики, его голос будет услышан. Но король против.

Бифальт редко объяснял причины, по которым он соглашался или не соглашался с чем-либо. Впрочем, в частной беседе Кламат услышал от короля, что в тяжёлые времена люди становятся похожи на овец. Они разбредаются кто куда, превращаясь в лёгкую добычу. Или собираются вместе и несутся навстречу своей погибели. Тогда его величество сказал так: «Я не доверю моё стадо чужакам. Особенно таким чужакам, которые не несут ответственности за свои слова. Их бог или боги слишком уж похожи на магистров библиотеки».

Какое-то время Матт и Маттин сидели молча. Обеспокоенный взгляд Матта блуждал по комнате от камина к кухонному очагу, от склонённой над посудой спины Матты к дверям, ведущим во двор. Каждый раз, когда его взгляд скользил по забытому над камином ружью, вокруг его глаз резче проявлялись небольшие морщинки.

Пока Кламат рассказывал, Маттин опустил глаза, словно заинтересовавшись своими лежащими на столе руками. Да так внимательно смотрел на них, будто хотел увидеть, как они побледнеют под тёмным слоем загара. Плечи его приподнялись – он с силой прижал ладони к доске стола.

Кламат воспользовался образовавшейся паузой, чтобы завершить свой рассказ.

– Кроме того, присутствие жрецов – это ещё один источник разногласий между нашим королём и королевой Амики. – Кламат понял, что настала пора сказать самое сложное. Голос его стал твёрже. – Своим появлением они напомнили нам, что Беллегер и Амика – всего лишь два маленьких королевства посреди огромного мира. Мы маленький народ, мы делим наш огромный континент с большим количеством наций, разговаривающих на своих языках. И сам этот континент – лишь один из нескольких. Мир вокруг нас теперь представляется огромным, как небо, а сами мы словно сжались, потому что поняли, насколько мы малы.

Король Бифальт и королева Эстия спорят о том, что мы, которые так малы, должны делать в мире, который так велик. Её величество полагает, что мы должны стать союзниками Последнему Книгохранилищу. Только там мы найдём то знание, которого нам не хватает. Его величество настаивает, что нашим единственным союзником является наш народ, а целью – наше собственное выживание.

Матта фыркнула через плечо:

– Выживание.

Матт, словно эхом, переспросил:

– Выживание?

Хмурясь всё больше, он посмотрел на своего гостя.

Кламат приготовился.

– Кто угрожает нам? – продолжил свою мысль пастух. – Кто угрожает амиканцам? Мы рассказали тебе всё, что знаем о налётчиках. Конечно же мы в опасности. Но один налёт или дюжина налётов, пусть даже налёты на несколько деревень – всё это не угроза для королевства. Налёты не могут угрожать обоим королевствам.

Могучий пастух наклонился вперёд:

– Расскажи нам, старина. Мне кажется, я начинаю понимать, почему королева Эстия желает построить эту дорогу к Последнему Книгохранилищу. И я уже могу представить, зачем нам нужно это объединённое войско, когда вражда между Беллегером и Амикой ещё не утихла. Войско может превратить этих вояк в товарищей. Но для чего?…