Чтение онлайн

– Спасибо за еду, Лика, – поблагодарила Вельга, ставя на стол солонку. – Не забудьте посолить.

– Спасибо! Очень кстати, – обрадовался Макс.

Самфи покосилась на солонку и закатила глаза. Хоть припухлость и спала с ее губ, соль ей пока пробовать не стоило.

– Так вкусно! – сказала Мисси, зажмурив глаза от удовольствия. – Господин Макс, спасибо вам, что разрешили пойти с вами! Это мясо такое вкусное, как… как…

Было видно, что ее переполняет восторг, но бедняжка боится его проявлять, да и слов подходящих найти не может.

– Как мисюк! – подсказала Лика. – Это он и есть!

– Спасибо… – прошептала девочка. – Спасибо вам… – она пыталась не заплакать. Но если Лику это заметно смущало, то Вельга уплетала мясо как ни в чем ни бывало, да и Самфи не обращала на малышку никакого внимания, больше заботясь о том, чтобы как можно аккуратнее жевать пищу.

Повисшее неловкое молчание, нарушавшееся только звуком активно работающих челюстей, первой прервала Лика – быстро проглотив свою часть обеда, она махнула рукой в сторону излучины, вдававшейся в озеро почти до середины.

– Пожалуй, помоюсь я все же в одиночестве, если вы не возражаете.

– Да, конечно, – кивнул Макс.

Лика отправилась мыться, и в этот момент Макс услышал шуршание от рюкзака.

– Хамки!

– Что такое, Макс? – одарив его саркастической улыбкой, фиолетовый зверь извлек из рюкзака сухпаек и, взвалив на спину, принес на скатерть и плюхнулся посередине.

– Ты!.. – возмутился Макс.

– Ну ты говори, говори!

Макс оторопел от такой наглости, а паразит времени терять не стал – разорвав пакет, одним движением вскрыл банку тушенки и начал лапой грузить в себя ее содержимое.

– Хамки! А разрешения ты спросил?! – проворчал он.

– Кстати, да! Спасибо, Макс! Очень вкусно! Мням… Ну, ты же всегда разрешаешь! Чавк… Ой…

– Куда ж оно в тебя лезет-то? – простонал парень.

Хамки сунул голову в опустевшую банку, с присвистом вылизал ее и принялся за галеты.

– Сейчас доем и расскажу… – пообещал он. – Хрум… Говорить за едой – это проявлять неуважение к хлебу насущному.

Еще пару минут Макс молча смотрел, как мобильный аппарат по переработке еды в дерьмо уплетает его сухпаек, пока от всего набора продуктов не остались лишь вылизанные обертки. Язык у Хамки был длинным во всех смыслах.

«450 граммов!» – подумал Макс – надпись на упаковке бросилась ему в глаза только сейчас. Сухпайки рассчитаны на один прием пищи! Один прием пищи человеком! А не созданием, вес которого спецназовец едва ощущал.

– Да куда в тебя поместилось-то, бочка ты бездонная?! – воскликнул он, прикинув, что хомяк должен был впихнуть в себя еду под давлением как в шине карьерного самосвала.

– Макс, вообще-то я уже говорил, что хоть еда и не является необходимостью, она полезна мне и очень вкусна. И не забывай, что, в отличие от вас, недоразвитых, я – идеал. Мое биологическое тело совершенно, я могу съесть куда больше продуктов, чем один твой сухпаек, – напомнил крыс.

– Дай угадаю, – хмыкнул Макс. – Кроме мозга и желудка у тебя ничего нет.

– Почти угадал, – как ни в чем не бывало, пожал плечами Хамки.

– Но ты… – начал Макс, и тут до него дошло. – Чего!?

– Я сказал, что ты почти прав, – повторил Хамки. – Мой мозг занимает примерно половину веса тела, но всего четверть по объему. Остальная часть меня – по сути, большой желудок. Он занимает около семидесяти процентов объема моего организма. Ну и так по мелочи – мышцы, выполняющие заодно функцию перегонки крови, небольшой орган по выведению отработанной еды возле хвоста, легкие – они прямо в носу, маленькие такие, я ж вообще могу не дышать. И, конечно, половая система – хорошенько потрахаться саланганцы любят, этого не отнимешь!

– То есть, называя тебя бессердечной прожорливой скотиной, я был ближе к истине, чем мог предположить, – вслух подумал Макс.

– Сам не лучше! – огрызнулся саланганец. – Мозгов нет, пси-способностей нет, а жрет каждый день! Вот уж где бесполезное расходование продуктов!

Его сердитая морда вдруг приобрела мечтательное выражение.

– Знаешь, ты мне этой фразой одного знакомого клоуна напомнил…

– О, ты повысил кого-то недоразвитого до клоуна? – усмехнулся Макс.

– Тот парень был полным идиотом, – словно обращаясь куда-то в пустоту, в свои далекие воспоминания, сказал Хамки. – Но он не был недоразвитым.

– Это было давно, – мечтательным тоном начал Хамки. – С момента Исхода прошло совсем немного времени. На Саланган рухнул метеорит, который я… Э… Шутки ради, конечно, поймал телекинезом и приземлил. И когда я подошел к нему поближе, то увидел торчащий из громадной каменюки космический корабль. Судя по его размеру, пилот был немногим больше меня ростом. Я извлек судно из глыбы и вскрыл кабину. Она сильно пострадала при столкновении, но в глубине обнаружилась капсула с находящимся в криосне существом, чем-то похожим на натерониуса, разве что голова крупнее да окраска гораздо ярче. И рельеф на пузе смешной – я его потом через раз «ходячей кукурузой» звал. Я разобрался в управлении механизмами звездолета и включил режим пробуждения. Кораблик был достаточно примитивным – разморозка должна была занять несколько дней. За это время я и забыл про него, наблюдая за умари, рядом с местом обитания которых и приземлил метеорит. Если бы не вопль «Мамочки, где я?!», который был слышен даже в пяти километрах от корабля, я бы к нему вернулся гораздо позже. Мы познакомились – оказалось, что парнишку зовут Хиган, он с планеты Клейм и космическим путешественником он стал, потому что у него нет мозгов.

– Да у тебя все вокруг идиоты, гений ты хренов! – проворчал Макс.

– Уточню, Хиган – растяпа. Раса клейминцев вела не такой замкнутый образ жизни, как саланганцы, – они активно контактировали с другими разумными расами. Торговля, туризм – они были частью одной из галактических федераций. Чтоб ты понимал, саланганцам такое неинтересно, ведь уровень развития этих миров на самом деле очень слабый. Все древние расы обитают обособленно, а уж если начинают экспансию, то массовую, и не знают поражения, пока не нарвутся на кого-то, еще более древнего и сильного, чем они сами. Короче, Хиган скопил денег на отпуск, но, вместо того чтобы просто купить тур по галактикам в режиме «все включено», решил путешествовать самостоятельно. Он приобрел у тикайсов небольшое судно и отправился в путь. Тикайсы – это такая крупная цивилизация, которая славится своими дешевыми изделиями самого широкого ассортимента – от швейных иголок до боевых крейсеров. Качество, впрочем, хромает на обе ноги. Но Хигану повезло еще больше – он купил тикайский звездолет у какого-то барыги с хорошей скидкой. И в один прекрасный момент посреди открытого космоса системы звездолета отключились, а на всех экранах высветилось «Благодарим за использование демо-версии нашего звездолета. Чтобы продолжить управляемый полет, переведите деньги на указанный счет в Объединенном Галактическом Банке Корпораций». Денег у этого несчастного туриста больше не было, и ему оставалось лишь погрузиться в сон, воспользовавшись бортовой криокапсулой, которая, как ни странно, продолжила функционировать. И где-то во время долгого дрейфа в него и врезался астероид – судно застряло в камне, а его траектория изменилась. И спустя какое-то время он рухнул на Саланган. Хиган оказался вполне разумным существом, так что мы быстро нашли общий язык. Я был не против послушать его истории, а заодно и поделиться своими. Конечно, оставаться на Салангане ему было не с руки – дома его ждала семья. И ждала давно – как мы прикинули, блуждал в дрейфе он около десяти тысяч лет. Его биологически бессмертное тело не столь совершенно как мое – лишенный мощных псионных способностей, он нуждался в питании и дыхании. А судно Хигана требовало капитального ремонта, кроме того, надо было сменить прошивку, чтобы устранить «демо-версионность» корабля, взломав его системы и вернув весь функционал. Я саланганец и не могу применять наши технологии во благо представителей других цивилизаций, а Хиган был не способен отличить нейтринную планку от квантового распределителя. Тем не менее, помощь ему была необходима, а инструменты, по счастью, нашлись на самом корабле. Мне не оставалось ничего, кроме как своими лапами взяться за починку.

– Я уж думал, что тебе вообще чужд термин «помогать другим», – усмехнулся Макс.

– Помочь разумному, пусть и наивному существу – это одно. Спасать кретинов от самих себя – другое. Да и Хиган содействовал мне в меру сил… – морда Хамки растянулась в улыбке. – Собственно, без его вмешательства я бы справился гораздо быстрее.

– Эм?!

– Ну, он только обугливался раз семьдесят. То схватится не за то, что нужно, то направление струи ионного паяльника спутает. А уж сколько раз он лишался конечностей – и не посчитаю.

– Как?! – удивился Макс. – Ты же говорил, что не можешь использовать технологии саланганцев на пользу другим. Но сейчас описал такие увечья, что его, видимо, воскрешать приходилось! Или у него своя НОРА была?

– Нет… Его вид и близко не подошел к технологии воскрешения, – покачал головой Хамки, – он Ну… Видишь ли, я ведь тоже не специалист по ремонту. – Он выглядел растерянным. – И про всю эту технику знаю очень поверхностно. Мне иногда тоже доставалось. Короче, я переключил НОРУ в режим автоматической регенерации и реинкарнации – если в радиусе ста метров от корабля Хигана кто-то получал травму или погибал, она воскрешала его без дополнительных команд подтверждения и оглядки на видовые особенности.