Чтение онлайн

– Э… Макс… – и снова не успел парень поднести ко рту пластиковую вилку с куском тушенки, как его отвлек растерянный голос Хамки.

Слабое место было найдено!

– Что, о фиолетовозадый? – елейно протянул Макс, растянувшись в ухмылке. – Неужто пожрать захотел?

– Нет, что ты! – улыбаясь, махнул лапой Хамки. – Я могу вполне обходиться без еды… – жест бы может и выглядел раскрепощенным и искренним, если бы Макс не замечал, как зверь буквально давится слюнями. – Но, знаешь… НОРА просканировала планету… Все местные виды, даже мисюки, которые, по идее, были предназначены для нашего питания… Короче, они как-то мутировали… – пустился в рассуждения хомяк.

– Ну и? – перебил его Макс, предвкушая триумф.

– Ну… Они изменились, тут все изменилось. Вроде и не сильно, но оно теперь для меня токсично… Раньше я мог сожрать все, что растет на Салангане или бегает по нему… Но теперь…

Максу показалось, что на глазах фиолетовой зверюги выступили слезы.

– Мне совсем нечего есть!!! – в этом истерическом вопле уже не было и капли фальши.

– Даже так, – с деланным сочувствием покачал головой Макс. – А не ты ли минуту назад орал, что можешь обходиться без еды?

– Могу, но она вкусная… И очень полезна для меня… – Хамки изменился в лице. Его большие глаза округлились, и в них отчетливо заблестели слезы. Голос в сознании парня задрожал, а лапки хомяка сложились в характерное «ждущее» положение у него на груди. – Макс, у меня во рту и крошки не было больше двенадцати миллионов лет. Кстати, НОРА сказала, что тебе подойдет любая местная пища, а твои сухпайки пригодны для питания мне… Дай кусочек, а? Побольше, если можно. Ну пожалуйста! – столь подобострастно заглядывать в глаза Максу не удавалось даже Лике. Сейчас все выглядело так, что истинное божество тут не Хамки, а земная банка тушенки.

Макс не смог удержаться от смеха. Да и если бы Лика сейчас видела этого несчастного голодающего, то вся ее вера в Великого Салангана улетучилась бы за долю секунды.

– Что с тобой поделать, горе фиолетовое, – отсмеявшись, покачал головой парень.

Он распаковал второй паек и аккуратно разложил его перед Ликой. Бедная девушка от такой заботы буквально застыла с так и не донесенной до рта лепешкой, а ее лицо приобрело сходство со спелым помидором. Макс тем временем открыл вторую банку консервов из своего пайка и поставил перед Хамки.

– Жри, голодающий, – усмехнулся он. – Может, подобреешь.

Глаза Хамки округлились, передние лапки затряслись, а рот рефлекторно приоткрылся.

– Еда!!! – дикий писк огласил округу, но Лика, кажется, не услышала и его.

Непроизвольно скользнувшая по лицу ладонь не дала Максу увидеть момент, когда всемогущий саланганец буквально нырнул в банку с тушенкой, оглашая округу громким чавканьем и, как показалось парню, радостными ругательствами. Стало очевидно, что пси-фон блокировал и производимые Хамки звуки, ибо Лика даже ухом не повела, когда ее божество, радостно булькая, топилось в мясном бульоне.

– Хамки, ты ужасен, – покачал головой Макс.

– Хрум… Мням… Грызь…

– Я понял… Большое спасибо, да?

– Угум! Хрум… Ням…

Макс вздохнул и принялся за еду. Заметив, что Лика едва шевелит челюстями, он погладил ее по голове и улыбнулся.

– Ешь-ешь, не стесняйся!

– Мр-р… – Лика мурлыкнула, чуть выгнувшись вперед. Ее хвост дрогнул, а спина покрылась мурашками. Тут же Максу в голову полезли не самые приличные мысли, но он быстро взял себя в руки, вернувшись к еде.

Пока Макс и Лика ужинали, сумерки заметно сгустились. Понимая, что совсем скоро они окажутся в темноте, Макс занялся подготовкой ко сну, а Лика убрала «стол», собрав оставшиеся лепешки обратно в поясную сумку и туда же аккуратно упаковав «скатерть». Оптимальная и совершенная форма жизни по имени Хамки, не нуждающаяся во сне и еде, тем временем сладко сопела и иногда дергала задней лапкой, полностью заняв собой вылизанную до блеска жестяную банку.

Макс раскатал спальный мешок, а Лике протянул туго свернутый коврик из вспененного пластика. Как бы ни было неприятно ему признаваться в этом, она к местному климату привычна гораздо лучше, раз путешествует налегке. И если ночью похолодает, человек замерзнет куда быстрее умари. И, хотя парень помнил слова хомяка про «оптимизированную орбиту планеты», проверять все на собственной шкуре ему не хотелось.

– Это мне? Что с этим делать? – удивилась девушка, принимая «пенку».

– Коврик, чтобы ты не спала на голой земле, – пояснил Макс.

– О, не беспокойся. Я буду спать на ветке этого дерева. Сверху мне проще будет заметить врага, а сплю я очень чутко! Но… Большое спасибо за заботу, Макс, – под конец она снова немного покраснела.

Макс не переставал удивляться поведению Лики. В первые моменты их встречи она показалась ему полоумной и неимоверно агрессивной, а сейчас терялась и смущалась от элементарных проявлений внимания и заботы. Она вела себя так, словно никогда не испытывала ничего подобного раньше.

– Хорошо, тогда я размещусь прямо тут, а ты уже на дерево лезь, – решил спецназовец.

Он поправил спальник, поставил рядом с ним рюкзак и жестянку с мирно спящим Хамки, после чего отошел к воде, чтобы умыться. Все это время они двигались вдоль узкой реки, и возможность освежиться перед сном была очень приятной.

Умыв лицо кристально чистой водой, Макс вернулся к месту привала и обратил внимание на предметы, аккуратно сложенные возле рюкзака. Это была одежда Лики.

Парень медленно повернулся и застыл как вкопанный – совершенно голая Лика стояла чуть поодаль и сладко потягивалась.

– Эм… – сказать он ничего толкового не смог, но и промолчать не удалось.

– Макс? – Лика удивленно посмотрела на него, не поняв, что парня удивило до остолбенения. Полного остолбенения. – Со мной что-то не так? – чуть зардевшись, она начала крутиться, осматривая себя.

У Макса же возникла проблема другого рода – штаны местами резко стали маловаты.

– Эм, ты… Голой спать будешь? – наконец смог произнести что-то внятное Макс.

– Конечно! – улыбнулась Лика. – Если в одежде спать, то ящерицы могут прямо в лифчик заползти! Такая мерзость! Да и веревки на одежде могут зацепиться за ветки. Со мной точно все в порядке? Ты так удивленно смотришь на меня.