Чтение онлайн

То, что я написал, теперь кажется лишь россыпью страниц. Я начал писать, потому что чувствовал, как на меня давит тяжесть, и потому что не мог решить, вспоминаю ли я что-то конкретное или мне это снится, или же я не вспоминаю и не сплю, а лишь вижу во сне, как делаю то или другое. Возможно, я писал ещё и потому, что Энн Кристали Гуннарсен умоляла меня прислать ей несколько страниц из «Великого Альфолда». Но вскоре я понял, что женщина, которую я называл своим редактором, могла так и не прочитать ни одной из отправленных мною страниц и вполне могла подумать, что я умер.

Я всё ещё пишу в своей библиотеке в своём поместье. Мой враг врагов в Институте Кэлвина О. Дальберга всё ещё ждёт, чтобы прочитать то, что я

написал об Анне Кристали Гуннарсен: о женщине, для которой, как я когда-то полагал, я пишу.

На самом деле я знаю меньше, чем знает мой враг. Но он никогда бы не поверил в это обо мне. На самом деле я никогда не видел и никогда не увижу округ Тольна; я даже не могу вдохнуть сквозь завесу падающего дождя запах невидимых, но непреходящих русел ручьев. Но мой враг никогда бы не поверил мне, если бы я это написал. Мой враг боится меня. Он знает, что, что бы я ни написал, он не сможет мне противоречить. Разглядывая тонкие оттенки на бумаге, нежной, как кожа, за запертыми дверями в глубинах Института Кэлвина О. Дальберга, мой враг вздрагивает при мысли о сложных предложениях, которые человек в моем положении мог бы потребовать от него прочитать. Прослеживая вялым запястьем и скользящим кончиком пальца изгибы и повороты какой-нибудь широкой прерийной реки на её долгом пути к Миссури, мой враг съеживается при мысли о том, что ему придётся читать длинные абзацы моих сочинений, в которых все названия ручьёв изменены, или русла рек Америки изменены, или весь Грейт-Алфолд сжат в полосу между Собачьим Ухом и Белой, или, что хуже всего, волшебные луга Южной Дакоты сместились, и он сам не может сказать, куда. Побуждаемый простотой родного края и стремясь вникнуть в любое место, допускающее проникновение, мой враг будет хорошенько обдумывать мою прозу.

OceanofPDF.com

Я пишу о себе, стоящем в саду большого дома – отнюдь не усадьбы – между рекой Хопкинс и ручьём Расселс-Крик. Возможно, мой читатель задаётся вопросом, где текут ручьи Расселс-Крик и Хопкинс, и как далеко эти два ручья от Дог-Эар и Идеал. И всё же, на какие бы атласы я ни ссылался, мой читатель всё равно подумает худшее. Он подумает, что я пишу о себе, стоящем среди пологих склонов и мирных холмов в округе Тольна или даже на равнинах округа Сольнок.

Мне не жаль тебя, читатель, если ты считаешь, что я тебя обманываю. Мне трудно забыть ту шутку, которую ты со мной сыграл. Ты долго позволял мне верить, что я пишу молодой женщине, которую я называл своим редактором. В глубинах своего Института, за стеклянными стенами, ты даже заставил меня обращаться к тебе как к читателю и другу. Теперь ты всё ещё читаешь, а я всё ещё пишу, но ни один из нас не доверяет другому.

Верьте мне или нет, читатель, но что бы я ни писал о своих поступках, я всегда буду писать о местах. Я буду давать названия ручьям по обе стороны реки, где бы я ни был; я буду сопоставлять пейзаж с пейзажем.

Я пишу о себе, стоящем в саду между рекой Хопкинс и ручьём Расселс-Крик. Как мне показать вам, читатель, путь из Идеала, Южная Дакота, к нескольким крутым прибрежным холмам между ручьями Хопкинс и Расселс-Крик? Возможно, вы думаете, что путь ведёт вниз по течению вдоль реки Собачье Ухо, затем снова вниз по течению реки Уайт, а затем вниз по Миссури. Но этот путь ведёт к морю, как вы хорошо знаете, читатель. И вы, там, откуда начинается Хинтерленд , и я, который первым написал вам из такого совершенно отрезанного от суши места, как Грейт-Алфолд, – мы с вами не так-то просто идём к морю.

Возможно, путь должен вести нас через Миссури, прежде чем она станет шире. Я посмотрел вперёд, читатель, и этот путь многообещающий. Я посмотрел вперёд и увидел в округе Миннехаха, на восточной окраине Южной Дакоты, город Балтик. Оттуда я посмотрел дальше на восток, в штат Миннесота. Я увидел в округе Ноблс город Сент-Килиан и сразу вспомнил другой город далеко за моим правым плечом: административный центр округа Рок, штат Небраска. Я вспомнил Бассетт и церковь Святого Бонифация. Все эти места я нашёл задолго до сегодняшнего дня. Но только сегодня я впервые нашёл ещё одно из мест, о которых так мечтают в Америке. Я нашёл в округе Линкольн, штат Миннесота, город Балатон.

Но путь ведёт в другую сторону, читатель. Взгляните от своего Института на север, где Вирджин-Крик впадает в Миссури в округе Дьюи. Или снова начните с Идеала и посмотрите на запад вдоль реки Уайт-Ривер до города Интериор. Или проследуйте вверх по течению реки Шайенн от её впадения в Миссури. Следуйте по ней мимо Черри-Крик и гораздо выше по течению в округ Фолл-Ривер, Южная Дакота, и до самого города Орал.

Да, читатель, путь ведёт вверх по течению, но вдоль гораздо более глубоких рек, чем Вирджин-Крик, Черри-Крик или даже Шайенн, вплоть до Орала. В двухстах километрах к югу от Идеала находится долина Платта в штате Небраска. К настоящему моменту, читатель, вы, должно быть, уже привыкли к тому, что я ищу знаки в районах, расположенных между двумя ручьями. Вы не удивитесь, если я попрошу вас следовать вверх по течению Платта до округа Линкольн, где разветвляются два ручья:

один на северо-западе, а другой на юго-западе.

Читатель, мы не пойдём по Норт-Платту, как называется один из рукавов. Я смотрел в ту сторону, но не видел никаких указателей. Следуй за мной, читатель, на юго-запад вдоль Саут-Платта.

Читатель, ты уже давно подозревал, что мы движемся к Великому Водоразделу. Лично я предпочитаю слово «водораздел». Мы уже далеко ушли от лугов вокруг Института прерий; мы далеко ушли от Идеала. Мы чувствуем, что почти достигли водораздела Америки. Более того, читатель, Саут-Платт приведёт нас долгим и утомительным путём в штат Колорадо, в округ Парк и почти к Климаксу.

Так или иначе, читатель, мы прошли Кульминацию, и мы больше не в Колорадо. Несмотря на вашу бдительность, вы бы заметили это раньше.

Слово «прибрежный» в отрывке, связанном с местом, где я однажды стоял в саду. Оказавшись по ту сторону Кульминации и прочитав моё слово «прибрежный», вы ожидаете, что вас будет нести к морю.

И ты тоже, читатель. Вместе со мной ты всё дальше отдаляешься от вершин вокруг Климакса – от водораздела нашей огромной страны. Но не беспокойся о море; не спрашивай названий побережий, заливов и тому подобного. Сама земля так обширна и так богато украшена ручьями, городами и прериями, что у меня никогда не будет времени на море. Радуйся, читатель, что наше путешествие вверх по течению от Идеала и через водораздел или, если угодно, Великий Водораздел, наконец привело нас в прибрежный район, или, как я предпочитаю его называть, район на краю земли.

Чтобы добраться до этого района с вершины Клаймакс, нам пришлось бы следовать по течению сотен ручьёв. К западу от водораздела карта штата Колорадо вся исписана линиями ручьёв: тонкие линии, извивающиеся на карте, словно чувствительные нити подводных животных.

Можно предположить, что мы шли по течению некоторых из этих ручьёв к краю суши. Предположим, если угодно, что мы шли по реке Ганнисон. Или предположим, что мы шли по реке Долорес, которая протекает по округу Долорес, затем через округ Сан-Мигель, где её воды смешиваются с ручьём Дисаппойнтмент, и далее мимо городов Бедрок, Парадокс и Гейтвей.

Как всегда, высматривая пары или более крупные речные системы, я пришёл к выводу, что мы, читатель, спустились по трём самым широким рекам на северо-западе штата Колорадо: Зелёной, Белой и Колорадо. Территория между этими реками почти лишена названий городов, за исключением одинокого названия Динозавр, на границе штата Юта.

Я собираюсь некоторое время писать, читатель, о том, как я стою в саду дома со стенами из белого камня и крышей из красного железа.

Дом принадлежал овдовевшей матери моего отца; она жила в доме с двумя незамужними дочерьми и одним неженатым сыном. В доме моей бабушки я провёл месяц летних каникул в те годы, когда думал, что превращаюсь из мальчика в мужчину. Мой собственный дом, где я жил с родителями, был так же далёк от дома с красной железной крышей, как слияние рек Норт-Платт и Саут-Платт от Идеала, Южная Дакота. Мой собственный дом находился в…

район болот и вересковых пустошей между ручьями Скотчмен и Эльстер.

Я почти всегда оставался один в белом каменном доме, и к тому времени, как в двадцать лет я провёл там своё последнее лето, я, наверное, тысяч десять прошёл по потрескавшимся цементным дорожкам, среди клумб, беседок и островков кустарников, высаженных по образцу пятидесятилетней давности. Я прошёл, наверное, тысяч десять от ряда агапантусов у ворот до забора, отягощённого жимолостью, далеко за домом. И в какой-то момент моей прогулки, которая длилась почти целый год, состоящий из одних только января, я понял, каким человеком я буду всю оставшуюся жизнь.