Чтение онлайн

— Не маг он потому что. То, что он родился одарённым — только возможность быть магом, не более. Я обучался больше восьми лет, чтобы стать тем, кто я есть. И всё равно я не знаю о магии всего. Меня учили только сражаться, так что я сильный воин, но не более того. Нарин’нэ, например, куда лучше меня в санитистике, так называется искусство исцелять при помощи магии. Так что сейчас я учусь этому у неё.

— Так это вы вдвоём на постоялом дворе и потом в крепости, магию, что ли, изучали? А мы то… — Фелис оборвал себя на полуслове и покраснел. — А меня магии можете научить?

— Моё обучение стоило кучу золота, — ответил Кель’рин. — Но дело даже не в этом. Просто твой дар слишком слаб. Видел девушек из богатых семей, изнеженных и хилых? Смог бы ты научить такую сражаться секирой или боевым молотом? Можно сколько угодно показывать ей стойки и удары, но что толку, если оружие слишком тяжело для её тонких рук и она не в силах его поднять? Так и с магическим даром. Ты бы потратил годы, обучаясь владеть своим даром, а в итоге пределом твоих возможностей было бы поджечь лучину или прикончить крысу. Так что нет смысла и пробовать.

— Понятно… — разочарованно протянул Фелис. — А этот Агер что?

— Он, наоборот, от рождения наделён способностями, но лишён знаний и навыков. Свой дар он использовал, чтобы защищаться от магии и укрепить свои мышцы. Больше, видимо, ничего не умеет.

— То есть, он заколдовал себя, чтобы стать сильнее? Я понял, господин капитан, простите, что отвлекаю. Просто… Я ещё про раненых. Знаете, у нас в полку в битвах погибало народу меньше, чем умирало потом от ран.

— Ты же сражений ещё настоящих не видел. Мятеж — так, ерунда.

— Тем более! Там, значит, подохнуть ещё легче. А с сестрой Наринэ и с вами всё по-другому. Если бы у нас в полку были такие, как вы…

— Много просишь, брат-воин. Хочешь, чтобы мы позаботились обо всех сразу? Я и Нарин’нэ на тридцать с чем-то полков полевых армий и гарнизоны? Тяжеловато для двоих. Тут ваш полковник должен искать магов и лекарей, чтобы работали с его людьми.

— Понимаю. Ещё раз простите.

— Да ничего. Пошли, посмотрим на пленных. Сестра-гвардеец, ты с нами?

Захваченных разбойников они нашли связанными около частокола под охраной Давина и Барко. Восемь человек, считая всё ещё лежащего без памяти Агера и Корина, который при виде идущего к ним мага заворочался и попытался встать, но не позволили верёвки.

— Ваша Мудрость! — позвал он. — А мой отец, где он?

Вот проклятие! Лакис, видимо, погиб в бою, раз его нет среди пленных, а живым никто не сбежал. Конечно, формально обещание не нарушено, раз отец мальчишки не дался живым, но как же трудно сказать об этом сейчас.

— Где он? Вы же поклялись!

— А ну заткнись! — крикнул Барко и замахнулся древком копья.

— Подожди! — остановила солдата Нарин’нэ и скользнула вперёд. — Корин, послушай меня! — невидимая нить потянулась от неё к пленнику. — Пожалуйста, забудь о твоём отце. Его никогда не существовало. Лакис — просто твой знакомый бродяга, который пригласил тебя в банду. Согласен со мной?

Лицо Корина, только что искажённое страхом и гневом, приобрело умиротворённое выражение.

— Да, госпожа.

Вот так вот просто?! Взяла, и заставила забыть?! Просто уничтожила парню память о единственном родственнике, пусть и преступнике. И зачем? Только чтобы он не мешался?! Барко, Давин, Фелис, им что, это кажется забавным? Она же кого угодно так может попросить, о чём угодно! Их всех, Инвара, Трогга. Аркина, Лан’нау, Тай’нина, да хоть принца-наследника. Нет, капитана и Регента она, конечно, трогать не станет, а вот остальных… Одарённый хотя бы может себя защитить от такого. По крайней мере, пока бодрствует. Кель’рин вспомнил, как две ночи спал с ней в соседних комнатах, и внутренне содрогнулся. Надо будет купить что-то для защиты во время сна, и плевать, сколько это будет стоить.

— Нарин’нэ! — позвал он. — Верни ему воспоминания.

— Не могу. Их уже нет, Кель’рин. Я не могу воссоздать их, как бездарь не может собрать однажды пролитую воду.

— Но зачем ты это сделала?!

— Так будет лучше для всех, правда! — уверенно глядя в глаза сказала девушка-маг. — Знаешь, как трудно ему будет жить, зная, что он убил своего отца, пусть и руками твоих солдат? Я избавила его от этой ноши, а тебя от глупого обвинения в клятвопреступничестве. Тебе стыдно за эту смерть, и очень жаль, что это так. Ты многих уже отправил в пустоту в своей жизни и отправишь ещё больше, так чего стоит один лесной разбойник? Убийство не приносит тебе радости, и это хорошо, но и грустить об этом не надо. Пойми, ради блага Державы нужно, чтобы кто-то делал то, что делаем мы.

Очень хотелось обругать Нарин’нэ последними словами, но Кель’рин сдержался. Поймёт ли она, почему то, что она только что сделала, неприемлемо? Если она и правда верит, что «благо Державы» оправдывает всё — не поймёт.

— Меня ты раньше просила что-нибудь забыть? — спросил он вместо этого.

— Конечно же, нет! — в её голосе прозвучала обида. — Мы же полтора года вместе в одной роте. «Твоя семья — гвардия», помнишь? А теперь мы вместе служим ма… господину Тай’нину. Я бы никогда не сделала ничего такого без твоего согласия! — убеждённо заявила она, как будто и не было того вмешательства «не замечай меня» в подвале дворца в Нориноме.

— Прости, что усомнился, сестра-гвардеец, — примирительно сказал он. — Давай всё-таки взглянем на наших пленных. Фелис нас уже заждался.

Нарин’нэ молча кивнула в ответ и улыбнулась.

Кель’рин прошёлся вдоль связанных разбойников, рассматривая их, после чего остановился около молодого мужчины с клеймом каторжника на лбу.

— С рудника под Гнилым Омутом сбежал? — спросил он.

Пленник грязно выругался в ответ и упал на бок, когда на его затылок обрушилось древко копья. Понятно, считает, что терять ему уже нечего. Видимо, даже не надеется пережить ожидающее его наказание за побег и черпает дерзость из отчаяния.

— А тебя как сюда занесло? — подошёл Кель’рин к другому разбойнику, без клейма, с лицом типичного горожанина.

— Тоже с рудника, Ваша Мудрость, — ответил тот на правильном торговом наречии и изобразил что-то вроде поклона из положения сидя.

Надо же, вежливый. Интересно, от природы он такой, или Барко ему уже вбил правила поведения ногами?

— Как тебя зовут?

— Нолан, Ваша Мудрость, Нолан из Норинома.

— А на каторгу как попал? — Кель’рин прикоснулся к сознанию Нолана, чтобы проверить его честность. Пожалуй, имеет смысл сделать это постоянной привычкой, по крайней мере в разговорах с неодарёнными.