Во что бы то ни стало
Шрифт:
Ли почувствовала, как сердце стало биться чаще в ответ на это прикосновение.
— Я знаю. Все думаю, не из-за Нэда ли это... Шейн приложил палец к ее губам, призывая помолчать.
— Не смей, повторяю, не смей даже думать об этом типе. Он не стоит того.
— Есть, сэр. Что-нибудь еще?
— М-м-м... Дай подумать. Не хочется упускать момент, когда ты так уступчива.
Ли засмеялась — Шейну удавалось рассмешить ее даже в самых серьезных ситуациях.
— А почему вы здесь, доктор О’Грейди? Я считала, что с введением медицинского страхования работа по вызовам осталась в прошлом.
— Я утром забыл кое-что дома. Приехал и увидел тебя на крыльце. Даже с такого расстояния я понял: что-то не так.
— Наверное, из-за моего унылого вида.
— Да, радостью ты не лучилась.
— Ну что ж, ты повеселил меня. Этого мне и недоставало, — Касаясь плечом, а иногда и бедром Шейна, Ли никак не могла сосредоточиться, поэтому, повернувшись к нему, она попыталась хоть немного отстраниться, откинувшись на спинку скамейки и положив ногу на ногу. — Я не хочу отрывать тебя от пациентов.
— У меня еще есть немного времени. К счастью, я могу не торопиться, поскольку мама заявила, что во второй половине дня не выйдет на работу.
— Не выйдет на работу? — Ли надеялась, что охватившее ее волнение не отразилось на лице.
— Да, пришел твой дед, и она тут же заявила, что не появится в больнице после обеда. Ты что-нибудь знаешь об этом? Какие еще сюрпризы они готовят?
Ли отвела взгляд. Ей не хотелось сообщать Шейну неприятное известие.
— Возможно, это связано с предстоящей поездкой. Шейн взял ее за подбородок и заглянул в глаза:
— Что они задумали?
— Тебе следует спросить у своей матери.
В этот момент на подъездную дорожку въехала машина, из которой вышли Маргарет и дед. Наблюдая за их приближением, Ли подумала, что они не могли выбрать худшего времени для появления.
— Обещай, что не станешь устраивать сцену, — попросила Ли. — Моя репутация здесь и так оставляет желать лучшего. — Ли подобралась в ожидании реакции Шейна на новость, которую собиралась сообщить ему мать.
— Насколько это плохо, Ли? — прошептал он, не выпуская из виду приближавшуюся к крыльцу пару.
— Плохо.
— Ли... — только и смог вымолвить Шейн, насторожившись в ожидании неприятного известия.
— Приветствую вас. Что вы здесь делаете? — спросила Ли, избегая взгляда Шейна.
— Маргарет собирается помочь мне уложить вещи. Я, конечно, буду приходить работать в гараже, по крайней мере в течение некоторого времени, пока не увидим, что у нас получается. — Дедуля взял Маргарет за руку и притянул к себе.
Шейн еще больше напрягся:
— Что — получается? О чем это вы?
— Почему ты не в клинике, сын?
— Ты рассчитывала, что я буду там?
Мать, глядя ему прямо в глаза, ответила утвердительно.
— Почему? Что происходит? — Шейн не мог ничего понять.
— Сегодня Гарольд переезжает жить ко мне. Стиснув зубы, Ли затаила дыхание в ожидании гневной вспышки Шейна.
Шейн встал.
— Понятно.
Его голос был отстраненным и спокойным. Настолько спокойным, что Ли тоже встала, готовая в любой момент вклиниться между Шейном и дедом.
— Мне нужно кое-что забрать из дома. А потом кто-то ведь должен быть на работе. — Шейн обогнул застывшую на месте пару и сбежал по ступенькам крыльца.
Ли посмотрела на дедулю, потом на Маргарет. Она была поражена реакцией Шейна в той же степени, что и они.
— Пожалуй, поговорю с ним. Узнаю, в чем дело.
— Пожалуйста, Ли, узнай. Это так на него не похоже, — попросила Маргарет.
Ли поспешила вслед за Шейном. Ей пришлось перейти на бег, и догнать его она смогла только у входа в дом.
— Шейн, нам нужно поговорить. Он повернулся к ней:
— О чем? О том, что твой дед стал сожителем моей матери? Или ты утаила от меня еще что-то? Не окажись я сейчас здесь, когда бы ты рассказала мне об этом?
— Меня их отношения не касаются. Но неужели ты думаешь, что мне нравится поведение моего деда?
— Я не знаю. — Несмотря на сердитый тон, голос Шейна оставался спокойным, сдержанным.
— Мой дед — взрослый человек. Я не сторож ему. То же самое можно сказать и о тебе с твоей матерью.
— Ясно, что тебя это не беспокоит. Стоит ли удивляться? Ведь я тебя знаю не так уж давно.
— Я же не говорила, что мне это нравится. Я сказала, что это не мое дело. Они взрослые люди и могут сами решить, как поступить. По крайней мере они не боятся брать на себя обязательства по отношению друг к другу.
— А мы боимся?
Ли была обеспокоена тем, что они все еще стоят на его крыльце. Она могла представить себе, как Нэд наводит на них телескоп в надежде прочесть по губам, о чем они говорят.
— Мы оба с самого начала решили не принимать наши отношения всерьез. Это условие остается в силе. У тебя на рабочем столе все еще стоит фотография твоей жены. Ты все еще носишь обручальное кольцо. А меня до сих пор не покидает память о моем злополучном браке. У дедули и твоей матери другой жизненный опыт. — Ли положила руку на его плечо.
— Да, другой. — Шейн посмотрел на нее ничего не выражающим взглядом. Затем он повернулся, вошел в дом и закрыл за собой дверь, окончательно отгородившись от нее.
Все закончилось совсем не так, как она надеялась. Возникшая в груди боль грозила перехватить ее дыхание. Ли сделала несколько глубоких вдохов, стараясь успокоить боль. Пора ей выходить из игры. Пора признать, что она не прижилась в этом городе.
Шейн сел за рабочий стол и потер шею, стараясь снять сковывавшее его напряжение. Этот день тянулся мучительно долго, и ему не хотелось бы прожить еще один такой же. Разговор с Ли расстроил его. Он не хотел повторения той боли и страдания, которые он испытал после смерти жены. Думал, что самый простой способ избежать этого заключался в том, чтобы не вступать в отношения, обременяющие взаимными обязательствами, всерьез затрагивающими его чувства. Оказывается, он ошибался.