Чтение онлайн

К чему я все это говорю? Живите в вечном благословении предвкушения, лелейте надежду, ждите, придумывайте планы, которые только предстоит реализовать, мечтайте о том, чего еще нет. Ищите новые точки на горизонте, создавайте их сами. И в то же время оживляйте воспоминания, цените их, делитесь ими, говорите о них.

Стройте планы и делайте фотографии.

Я никак не могу доказать правильность столь возвышенной философской теории, но с нетерпением жду того мгновения, когда смогу это сделать. А когда я это сделаю, то почти наверняка никогда этого не забуду.

ОЛИВЕР МОРТОН — писатель, журналист и редактор журнала Wired, автор книги «Составление карты Марса».

Вопрос верывсегда был для меня непростым; почти все, во что я верю, выходит далеко за рамки моей способности это доказать. Насколько мне известно, я потребитель и иногда дистрибьютор доказательств, но не их производитель. Мои убеждения основаны на вере в других людей, в процессы и институты.

То же самое может сказать о себе почти каждый из нас. Иногда мы можем подтвердить свои убеждения в своей профессиональной сфере, но в других сферах верим тому, во что верят другие. Но чтобы каждый раз на это указывать, потребовалось бы любое понятие сопровождать словами «при прочих равных условиях». Но когда возникает вопрос о том, во что мы верим, нужно отдать должное вере в других людей и социальные институты.

Мне кажется, что настоящий вопрос звучит так: во что я верю, хотя этого не может доказать никто? В ответ я бы сказал, что впереди нас ждет светлое будущее, где люди будут меньше страдать, а человеческий потенциал будет больше, чем сейчас. И одна из причин, по которым будущее станет лучше, — более полное и точное понимание мира в целом.

Но если я не могу этого доказать, то почему в это верю? Потому что это лучше, чем верить в альтернативную точку зрения. Потому что эта вера создает контекст для социальных и политических действий, которые в противном случае казались бы бессмысленными. Эта вера призвана убедить других. И при этом, отчасти, она эгоистична. Ведь когда я пытаюсь прояснять и распространять знания (эти слова напоминают мне работу распорядителя столовой для бездомных), я делаю это ради светлого будущего — пусть даже мои усилия очень скромны. Но кроме вопроса «зачем» есть еще и вопрос «как». И ответ на этот вопрос звучит так: «сложно». Мне непросто заставить себя поверить в светлое будущее. Но я хочу в него верить, и в лучшие дни мне это удается.

ДЭНИЕЛ ХИЛЛИС — физик, специалист в сфере компьютерных наук и изобретатель. Автор концепции параллельных вычислений. В настоящее время — председатель правления компании Applied Minds, Inc., занимающейся исследованиями и развитием продуктов и услуг в сфере программного обеспечения, развлечений, электроники, биотехнологий и проектирования изделий. Автор книги «Узор на камне: простые идеи, благодаря которым работают компьютеры».

Знаю, это звучит банально, но я верю, что люди становятся лучше. Иначе говоря, я верю в нравственный прогресс. Этот прогресс неравномерен, но существует долговременная тенденция, ведущая в верном направлении: шаг назад, два шага вперед.

Я верю, но не могу доказать, что сейчас наш биологический вид проходит стадию трансформации от животного к человеку. Я не претендую на понимание того, что такое настоящий человек, и не думаю, что узнаю его, если вдруг встречу. Тем не менее я верю, что универсальное нравственное чувство ведет нас в нужном направлении, и это направление нашего будущего. Я верю, что через десять тысяч лет люди (или те, кого тогда будут называть людьми) будут более способны к эмпатии и альтруизму, чем мы. Они будут больше доверять друг другу, и совершенно обоснованно. Они будут больше заботиться друг о друге. Они будут больше думать о последствиях своих действий. И больше заботиться о своем будущем, чем мы о своем.

МАРТИН СЕЛИГМАН — профессор психологии факультета исихологии Пенсильванского университета. Его исследования касаются позитивной психологии, выученной беспомощности, депрессии, оптимизма и пессимизма. Последняя из 20 его книг — «В поисках счастья. Как получать удовольствие от жизни каждый день» [31] .

В общественных и гуманитарных наукахшироко распространено представление о том, что человечек «порочен по самой своей природе». Я верю, что оно неправильно. Эта идея основана на религиозной догме о первородном грехе, перенесена в массовую культуру XX века Фрейдом и подкреплена двумя мировыми войнами, Великой депрессией, холодной войной и множеством примеров массового геноцида. Эта идея подразумевает, что добродетель, благородство, смысл и позитивные намерения в целом можно назвать артефактами или компенсацией истинной природы человека: эгоизма, алчности, равнодушия, коррупции и жестокости. Единственная причина, по которой я сейчас сижу перед компьютером и пишуэтот текст, а не бегаю по улицам, насилуя и убивая, заключается в том, что я «компенсирован» — то есть успешно вытеснил эти фундаментальные разрушительные импульсы в бессознательное.

Эта идея пользуется большой популярностью и в религиозном, и в научном мире. Но до сих пор нет никаких свидетельств, никаких данных, побуждающих нас верить, что благородство и добродетель тем или иным образом основаны на недобрых побуждениях. Напротив, я верю, что эволюция ценит и позитивные, и негативные качества; чтобы выжить в одних условиях, нужны нравственность, сотрудничество, альтруизм и добрая воля. В других — готовность убивать, воровать, обманывать и проявлять жестокость.

Более правдоподобна в сравнении с концепцией «порочности» человеческой природы двуаспектная теория. Она заключается в том, что добродетели и достоинства точно так же свойственны человеку, как и отрицательные качества, а негативные побуждения и эмоции возникли в процессе естественного отбора. В конце концов, эволюция действует посредством двух процессов. С одной стороны, в борьбе за выживание, в этой игре с нулевой суммой (где проигрыш одного игрока равнозначен выигрышу другого), необходимы негативные эмоции — тревога, гнев и печаль. С другой стороны, сексуальный отбор — вовсе не обязательно игра с нулевой суммой (где выигрыш одного игрока не обязательно означает проигрыш другого), он подкрепляет добродетели и требует позитивных эмоций. Две эти взаимодействующие системы соседствуют друг с другом в нашей центральной нервной системе. Их пробуждают (с одной стороны) лишения и трудности или (с другой стороны) изобилие и возможность расти и развиваться.

НЕЙЛ ГЕРШЕНФЕЛЬД — физик, руководитель Центра битов и атомов Массачусетского технологического института, исследующего границы между физической и компьютерной науками, от молекулярных квантовых вычислений до цифровых технологий в производстве. Автор книги «Революция на вашем столе — от персональных компьютеров к персональному производству».

Во что я верю, хотя не могу этого доказать?

В прогресс.

Организация, в которой я работаю, пытается понять, как устроен мир, и применить это понимание на практике. Ее действия основаны на том убеждении, что она следует благим целям. Но чтобы поверить, что после нас этот мир станет лучше, нужно нечто вроде «прыжка веры» — до сих пор мы наблюдаем, что достижения технологий оказывают неоднозначное влияние на развитие человечества.

Естественно, я рассматриваю этот вопрос с точки зрения технологий. Моя нынешняя страсть — разработка инструментов для индивидуального производства на основании аддитивной цифровой сборки. Она позволит пользователям самостоятельно находить применение передовым технологиям. Возможно, в результате мы станем производить больше хороших вещей, чем плохих, но пока это лишь предположение. Однако накопленный человечеством опыт показывает, что демократия эффективнее монархии. Точно так же моя вера в светлое будущее основана не на технократии, а на возможности для всех свободно заниматься творчеством и изобретать.

МИХАЙ ЧИКСЕНТМИХАЙИ — профессор школы менеджмента Друкера Клермонтского университета, директор его Центра исследований качества жизни. Среди его книг — бестселлер «Поток: психология оптимального переживания» [32] , «Эволюция личности» (The Evolving Self), «Творчество» (Creativity) и «Бизнес во благо» (Good Business).