Чтение онлайн

Учитель в области религии всегда должен помнить, что ученик имеет право в любой момент встать и уйти.

Насильственное религиозное образование хуже его полного отсутствия. Насилие в области духа уже однажды привело к революции.

Работа с молодежью не ограничивается концертами и трудами. Матушка Мария организовала для членов общины трехгодичное обучение в Университете по курсу "История культуры".

Специально для тех, кто столкнулся с авторитарной духовной практикой православного духовенства, матушка Мария организовала особый семинар для восстановления психического и духовного равновесия пострадавших. Когда частная коммерческая телекомпания "Эфир" обратилась к вл. Анастасию с предложением сделать десятиминутную регулярную программу, он не колеблясь доверил эту работу Молодежной общине.

Постепенно Община стала выполнять функцию "поставщика кадров" для епархии. Отсюда епископ набирает кандидатов для рукоположения, певчих, строителей, шоферов и проч. С властями у общины проблем нет, так как епископ "прикрывает" молодежь от возможных нападок со стороны властей.

Жизнь епархии во многом обусловлена взаимоотношениями с местной властью -- режимом Ментимера Шаймиева, строящего татарскую государственность, -- с татарскими националистическими организациями и с исламским духовенством.

В первые годы Перестройки, когда по всей России шло триумфальное утверждение РПЦ, на долю Казанской епархии выпали тревожные времена. Радикальные татарские националистические организации "Иттифак", Теневой Милли Меджлис и Татарский общественный центр (ТОЦ) в 1990-1993 гг. собирали многолюдные (до 10 тыс.) митинги, на которых призывали к уничтожению православных церквей и строительству на их месте мечетей, к подавлению "религии оккупантов", к убийству детей от смешанных браков и т. д. Общественно-политическая ситуация для РПЦ была крайне тревожной. Тем не менее православные Казани проявили тогда известную смелость, создав Братство Св. Гурия. Это братство организовывало крестные ходы и митинги, обращалось с требованиями к властям, отстаивая права РПЦ. После подписания договора о разграничении полномочий в 1994 году режим Шаймиева окреп, добился желаемой независимости от Москвы и перестал нуждаться в радикальных националистах как средстве шантажа федеральной власти. Националистические организации ослабли (в том числе и вследствие давления властей), в их рядах остались считанные единицы участников.

Однако и ныне православным периодически приходится сталкиваться с проявлениями радикального татарского национализма. В частности, большой резонанс имело заявление министра культуры Таишева на встрече с представителями Ассоциации национальных культурных обществ в декабре 1995 г.: "Сейчас я высказываю свое личное мнение не как министр, а как татарин. Я считаю, что в центре Казани не место еще одной церкви, их и так там много. . .". 3

На выборах президента республики в 1996 г. радикально-националистические партии "Иттифак" и ТОЦ не поддержали Шаймиева, в первую очередь, из-за его религиозной политики, считая ее недостаточно враждебной православию. Ныне перед епархией стоит сложная задача нормализации отношений с властью. Владыка Анастасий в течение 8 лет выступал как убежденный антикоммунист и сторонник Бориса Ельцина. Власти республики регулярно приглашают представителей православного и мусульманского духовенства на различные протокольные мероприятия, но это скорее дань складывающимся общероссийским традициям. Шаймиев строит секулярное государство, стремится сохранить преемственность с советскими временами (когда была восстановлена татарская государственность в виде автономной республики; он поддержал ГКЧП в 1991 г. и Верховный Совет в 1993 г.). Политика Шаймиева в области религии направлена на ограничение влияния религии и контроль над ней. Это касается и православия, и ислама, и протестантизма. Особенно жесткую позицию власти занимают по отношению к иностранным протестантским миссионерам и харизматическим Церквам, что встречает одобрение со стороны татарских националистов, исламского и православного духовенства. Гонения достигли пика в 1994-1995 гг. Богослужения пресекали с помощью милиции, с тех пор иностранным проповедникам приезд в Татарию запрещен. В 1994 г. было заведено уголовное дело против руководителя харизматической Церкви "Дух жизни" Николая Соломонова.

Положение епархии осложняется также национальной политикой Шаймиева. В Татарии сейчас около 50% населения - русские, поэтому руководители республики постоянно подчеркивают, что они создают "суверенитет Татарстана", а не "суверенитет татар". Тем не менее власти целенаправленно вытесняют русских из властных структур и с других ответственных должностей в пользу татар.

Епархия не получает никакой материальной поддержки от властей республики. Одновременно Совет по делам религий пытается подчинить себе епархию и епископа, чтобы манипулировать им в интересах Шаймиева. Епископ Анастасий, однако, настроен решительно. Между администрацией и епархией при внешней взаимной лояльности все время происходит скрытая борьба. Администрация с трудом возвращает церковные здания. В ответ на это епископ организовывает крестные ходы и молебны в публичных местах. В течение нескольких лет обсуждалась возможность визита патриарха Алексия II в Татарию. Шаймиев не давал "добро".

Некоторые поборники независимости Татарстана, стремящиеся превратить Православную Церковь в послушный, контролируемый и манипулируемый общественный институт, видят в иерархической структуре РПЦ, во главе которой стоит Московский Патриархат, препятствие своим планам и даже публично выступают за автокефалию Казанской епархии. Вот что пишет научный сотрудник Татарской АН Р. Ф. Мухаметшин:4 "Если учесть, что в некоторых тюркских республиках, например: в Казахстане, Кыргызстане, Татарстане -- русские, традиционно считающиеся православными, составляют около половины населения, то главной задачей тюркского движения является не допустить использования Москвой православного духовенства этих республик в качестве рычага неоколониализма, как инструмента сохранения имперского мышления в русском народе. Хорошей мерой для очищения православия от имперской начинки, от идей мессианства и т. д., было бы создание православных патриаршеств в тюркских республиках, независимых от Москвы".

В своих попытках заставить епископа подчиниться администрация использует обычные приемы: сбор и распространение через СМИ материалов, в которых осуждается моральный облик епископа и духовенства, и создание "параллельной" Церкви. В 1995 г. иеромонах Александр (Миронов), настоятель храма в деревне Смолдиярово Лаишевского района, перешел в юрисдикцию Русской православной свободной Церкви. Вскоре он получил епископский сан и титул епископа Казанского и Марийского. Епископ Анастасий обвиняет Совет по делам религий в том, что он поддержал создание и укрепление параллельной епархии. Владыка Анастасий запретил Александра в служении и лишил сана. Сообщение об этом было опубликовано в Епархиальных ведомостях. В ответ Александр Миронов выпустил манифест, в котором намекал на аморальное поведение епископа в быту, а также на то, что владыка использует Церковь в целях политической агитации. В околоцерковных кругах уверены, что распространению в Казани этого манифеста способствовали чиновники из Совета по делам религий.

Однако заставить епископа Анастасия подчиниться Совету так и не удалось. Очевидно, режиму М. Шаймиева придется идти на неизбежные уступки как ДУМвРТ, так и Казанской епархии РПЦ МП.

Сноски:

1 Родился в 1948 г. в Казани.

2 Родился в 1954 г.

3 Газета "Крис" No 97, 6.1.96.

4 "Исламо-христианское пограничье: итоги и перспективы изучения", Казань, 1994.

Лекция седьмая. Национальное язычество. Мордовия, Чувашия, Удмуртия, Марий Эл

//Александр Щипков. Во что верит Россия

Если мусульманские республики Российской Федерации: Башкирия, Татария, Чечня, Дагестан -- постоянно в центре внимания аналитиков и СМИ, то находящиеся в центре европейской части России Мордовия, Марий Эл, Удмуртия и Чувашия почему-то не вызывают должного интереса. А напрасно. Здесь наблюдаются весьма любопытные национальные и религиозные процессы, о которых пойдет речь в нашей очередной лекции.

Включенные в состав России в XVI-XVII веках, эти республики медленно и тихо подвергались русификации и христианизации (до этого они были языческими). Редкие всплески народного протеста и самостоятельной духовной и культурной жизни подавлялись жестоко и без лишнего шума, сейчас о них помнят лишь немногие специалисты. Эти народы испытали короткий период национального подъема: в конце XIX - начале XX вв. у них сформировалась национальная интеллигенция и появились первые плоды ее художественного творчества. При советской власти были созданы национальные автономные республики, что явилось формальным основанием для национальной жизни и позволило сохранить язык.

Только на излете горбачевской перестройки начинается бурное и болезненное национальное пробуждение. Пожалуй, наиболее интересное и необычное в нем -- религиозные процессы. Все эти народы были обращены в православие очень поздно. Язычество -- в форме ли пережитков, наслоившихся на христианское сознание, или, что реже, в чистом виде поклонения языческим богам в затерянных в лесной глуши деревнях -- сохранилось лучше, чем у каких-либо других народов Европы.

Национальное возрождение создает небывалые возможности для религиозного творчества. В поисках национальной идентичности новые народные вожди относятся к Русской Православной Церкви как к "имперской", "оккупационной", "антинациональной" и начинают выбирать веру где только можно, конструируя ее применительно к местным условиям. В своих религиозных исканиях они обращаются и к идее создания национальных православных Церквей, и к другим христианским конфессиям, и к исламу, и даже к иудаизму и зороастризму. Но наиболее мощными и организационно оформленными стали попытки возродить язычество.

"Религиозное творчество" в поволжских республиках стало делом почти исключительно представителей высшей гуманитарной интеллигенции, в первую очередь озабоченной сохранением национального языка, культуры, традиций: писателей, художников, театральных деятелей, университетской профессуры. Социальная база религиозных движений привносит свою специфику: эстетизм, спонтанность, декларативность, некий "художественный" стиль.

Религиозные процессы накладываются на политические, причем происходит это в каждой из поволжских республик своим особенным образом. Националистические движения, как правило, имеют яркую специфику. Русские общины оказываются перед выбором, как реагировать, и в одних случаях ориентируются на православие, в других -- на коммунистов. Перед аналогичным выбором оказывается интернациональная по составу и разнородная по идеологии правящая номенклатура. В одних случаях ее представители цепляются за коммунистические идеологемы, в других -- перенимают риторику сторонников Ельцина, в третьих -- заигрывают с националистами.