Чтение онлайн

В личных фондах Е. Е. Лазарева и Н. В. Чайковского хранятся различные документы американского Общества друзей русской свободы – буклеты, воззвания, списки членов национального комитета, относящиеся к различным периодам существования организации. Документы американского Общества друзей русской свободы 1907 г., сохранившиеся в фонде Н. В. Чайковского, а также переписка известного революционера с Ф. В. Волховским и коллегами по партии позволяют полнее осветить деятельность Общества в указанное время.

Переходя к характеристике документов по выделенным группам, необходимо отметить, что основным источником для исследования являлись материалы журналов «Free Russia» (нью-йоркское и лондонское издание), которые печатали американское и английское Общества друзей русской свободы. Анализ публикаций позволяет проследить этапы деятельности американского Общества и его основные направления, выявить наиболее активных участников, определить характер целей и задач, стоявших перед организацией. В американском издании содержится информация обо всех кампаниях, в которых принимало участие Общество в 1892–1894 гг. На страницах американского издания публиковались письма читателей, как с критикой, так и с поддержкой агитации АОДРС, что позволяет изучить вопрос об отношении американцев к движению за свободную Россию. Редакционные статьи и печатные выступления друзей русской свободы являются главным источником для выявления характера воззрений членов американского Общества.

После прекращения выхода в свет американского издания «Free Russia» несколько других англоязычных изданий продолжали информировать о движении за свободную Россию в США. Во-первых, в Лондоне вплоть до 1915 г. продолжало выходить английское издание «Free Russia». В журнале продолжили внимательно следить за дальнейшими действиями американских друзей русской свободы. Во-вторых, ведущие периодические издания США в 1894–1918 гг. время от времени публиковали заметки о наиболее заметных проявлениях активности членов АОДРС . По материалам американских газет «Boston Evening Transcript», «Boston Herald», «New York Times», «San Francisco Chronicle» и других изданий можно чётко проследить периоды спада и подъёма активности американского Общества друзей русской свободы в период, когда организация не имела собственного печатного органа.

Документы американского Общества друзей русской свободы – буклеты, воззвания, петиции, обращения, открытые письма, списки участников организации – образуют вторую группу источников. Часть из них была опубликована 51 , но некоторые документы удалось найти только в архиве 52 . Эти источники важны для анализа целей и основных направлений деятельности Общества, понимания характера агитации за свободную Россию. В то же время следует иметь в виду, что декларации участников Общества не всегда совпадали с их действиями на практике. Поэтому анализ таких документов имеет смысл только при сопоставлении их с практической агитацией Общества, которая могла вестись вразрез с декларируемыми принципами. В отдельную группу входят документы родственных организаций, преследовавших подобные цели, что и АОДРС 53 .

Из источников личного происхождения наибольшее значение имеют письма американских участников Общества друзей русской свободы Ф. Гаррисона, Дж. Кеннана, Э. Нобла, Л. Уаймен, Э. С. Блэквелл к русским революционерам-эмигрантам – Е. К. Брешко-Брешковской, Ф. В. Волховскому, Л. Б. Гольденбергу, Е. Е. Лазареву. В них содержатся сведения, которые были известны только узкому кругу участников Общества. Вопросы, связанные с поиском средств для агитации, с определением круга лиц, у которых Общество пыталось заручиться поддержкой, а также планы относительно дальнейшего издания журнала и развития Общества, сведения о количестве подписчиков и финансовом состоянии организации можно проследить только по переписке американских друзей русской свободы с русскими политэмигрантами.

Помимо переписки участников АОДРС немаловажное значение имеют воспоминания американцев, вовлечённых в деятельность организации в разные годы её существования. Мемуары Дж. Аддамс, Э. Гольдман, Дж. Кеннана, Э. Мида, Л. Уаймен, Л. Уолд, У. Д. Фулка ценны прежде всего тем, что в них раскрываются мотивы участия американцев в Обществе и движении за свободную Россию 54 . Мемуары часто дополняют переписку, позволяя уточнить сведения по истории создания и деятельности Общества. На стыке жанров мемуаров и документального биографического повествования написала свою книгу об известной русской революционерке Е. К. Брешко-Брешковской видная участница Общества Э. С. Блэквелл. Благодаря большому количеству приводимых в работе документов книга американской суфражистки является ценным источником по истории американского Общества друзей русской свободы 55 . Воспоминания русских революционеров, принимавших участие в деятельности организации, об их взаимодействии с друзьями русской свободы также помогли полнее воссоздать историю американского Общества 56 .

Важным источником, позволяющим сделать выводы о политических взглядах участников американского Общества друзей русской свободы, являются их публицистические работы. Статьи и книги У. Гальвани, Э. Нобла, Дж. Кеннана, У. Д. Фулка, Л. Эбботта, С. М. Степняка-Кравчинского проливают свет на такие важные вопросы, как восприятие американскими либералами и социальными реформаторами политической ситуации в России на рубеже XIX–XX вв., их видение развития международных отношений и места России в мировой политике, а также дают возможность проанализировать взгляды участников движения на ход и смысл русской истории 57 .

Деятельность американского Общества друзей русской свободы нашла своё отражение и в документах американского Конгресса 58 . Отдельные стороны сюжета о протесте членов Общества против выдачи беглых преступников царскому правительству подробно изложены в одном из сборников документах Госдепартамента 59 . Использование этих источников помогает дополнить представление о том, как американские власти относились к агитации друзей русской свободы.

На протяжении всего XIX в. внимание англичан к России неуклонно росло. Долгое время на туманном Альбионе воспринимали далекую империю как экзотический и загадочный край. Ещё с первой четверти XVIII в. в Англии утвердился взгляд на Россию как на восточную автократию, правители которой держали отсталый народ в повиновении. Согласно такому видению, невежество русских крестьян объяснялось умышленной политикой царизма по отношению к собственному народу. И хотя на протяжении всего XIX в. англичане всё лучше узнавали Россию, «однако на психологическом уровне переход от поверхностного восприятия к близкому знакомству так и не произошёл окончательно», полагал известный британский русист Э. Кросс 60 .

Соперничество двух стран на международной арене, развернувшееся в XIX в., не столько изменило представления о России, сколько трансформировало фокус восприятия страны. С 1820-х гг. Великобритания и Россия стали главными соперниками в разрешении Восточного вопроса. Борьба двух держав за влияние на Османскую империю, различное видение ими проблемы территориальной целостности Порты на десятилетия предопределили характер англо-русских взаимоотношений. Столкновение интересов Лондона и Санкт-Петербурга в Восточном вопросе с 1830-х гг. стало важным стимулом для роста русофобских настроений в Англии. По мере нарастания внешнеполитических противоречий на туманном Альбионе всё более рассматривали Россию не только как далёкое и отличное по устройству государство. Английские политики воспринимали Российскую империю как опасного конкурента в колониальной экспансии, одновременно указывая на «реакционный» характер русского самодержавия. Так, известный британский политик и публицист Д. Уркварт в своих антироссийских работах делал главный акцент на опасности, которую представляла Россия в сфере международной политики 61 .

Большой популярностью в Англии пользовался взгляд на Россию как на деспотическую империю. Сторонники этой точки зрения указывали на то, что в России отсутствуют политические институты, традиционные для Англии. Участие России в подавлении европейских революций и национально-освободительных движений также давало повод критикам империи обвинить её правителей в деспотизме. Большое влияние в этом смысле оказывала антироссийская агитация, исходившая от колонии польских эмигрантов, бежавших в Англию после поражения польских восстаний 1830 и 1863 гг. Она строилась на образе России как внешнего завоевателя, поправшего свободу и независимость Отечества 62 . Взгляды английских русофобов и польских эмигрантов нашли своеобразное отражение в работах о внешней политике Российской империи немецкого эмигранта Карла Маркса, жившего в 1850–1880-е гг. в Лондоне. Маркс смотрел на русское самодержавие как на оплот европейской реакции, душивший любые проявления революционности в Европе при финансовой поддержке Великобритании 63 . Впрочем, такой подход не находил широкой поддержки в викторианской Англии. Англичане склонны были воспринимать себя скорее в роли носителей цивилизации и свободы, чем жандарма Европы, спонсирующего подавление европейских революций 64 . Образ Великобритании как державы, ведущей борьбу с реакционной Россией во имя ценностей свободы, был очень популярен в годы Крымской войны. Пропагандистский приём, противопоставлявший «свободную» Англию «реакционной» России, помог активному стороннику войны, британскому министру внутренних дел Г. Пальмерстону заручиться поддержкой со стороны той части английского общества, которая не одобряла участие в вооруженных конфликтах, непосредственно не угрожавших границам родной страны.