Чтение онлайн

Но Дражко сильно ошибался.

«С другой стороны, беспрестанно сталкивались славяне в Нордалбингии с датчанами. Не только соприкасались они непосредственно жилищами, но непрерывно встречались на море в бесчисленных заливах, проливах и гаванях Балтийского моря. Владея огромным протяжением берега и разными островами, большими и малыми, те и другие самим положением своим были предназначены к мореходству. Свыкшись по необходимости с волнами и бурями, они получили к морю и отважному плаванию какую-то особенную охоту. Уже с древнейшего времени Датский материк и острова беспрерывно высылали на море удальцов-викингов (морских витязей, т. е. пиратов) или королей морских. То были дружины, составлявшиеся, как и сухопутные дружины древней Германии, из буйной молодежи, которой не сиделось дома и которая собиралась около витязя познатнее и побогаче, способного снарядить корабль, и шла за ним всюду на бой и добычу. Эти морские разбойники (понятие разбойника в те века не имело в себе ничего позорного), ходили по всему Балтийскому морю, приставали врасплох к прибрежным жилищам и грабили, что попадалось им под руку, в случае нужды храбро защищая оружием захваченное добро. Мало значения имела у датчан торговля, как вообще в древнее время у всех германских народов. Славяне же балтийские ходили по морю и торговцами, и разбойниками. Их морская торговля славилась повсюду и достигла огромного развития. Но и они не отставали от датчан подвигами морского удальства, и только не доставало их витязям сказаний, подобных скандинавским, чтобы стать знаменитыми в потомстве. Главными убежищами этих славянских витязей были два острова, — Фембра, принадлежавшая ваграм, и Рана; но, кроме того, они гнездились и по всему юго-западному берегу Балтийского моря, датскому и славянскому. В Х в. у них были убежища даже на берегу Скании (южной оконечности Швеции); в XII в. они имели приют у вагров, в стране Сусельской; "послали туда священника, говорит Гельмольд, и он пришел в вертеп разбойничий, к Славянам, которые обитают у реки Кремпины; тут был привычный притон морских разбойников", — но не известно, с какого времени»

История балтийских славян. Гильфердинг А.В.

Небо разделилось надвое: одна половина была ясной, тёплой, а другую закрыли тучи. Чёрной лапой непогода охватывала всё вокруг, готовая вот-вот поглотить солнце.

Но в крепости Стариграда не обращали внимания на борьбу стихий. За высоким валом, обрамлённым толстыми стенами, доносились крики, смех и эхо ударов. Окружённые рядами зрителей, бились двое: Круто из дружины Дражко и Сбыслав – клятвенник Ариберта.

Круто славился умением лучника, но и в ближнем бою не отставал. Его щит взметнулся, отбил выпад, треснув досками, а меч уже вынырнул снизу в опасной близости от живота.

– Шельма!

Сбыслав отскочил в последний момент, но не стал задерживаться – сразу кинулся в новую атаку. До этого момента он позволял отроку показать себя, игрался, давая ложную надежду, но теперь Круто отступал под постоянным натиском. Доски щита жалобно трещали, щепки начали разлетаться в стороны. Дружина Дражко с удвоенной силой принялась кричать в поддержку, а люди Ариберта радовались успехам соратника.

– А-ай, зараза! – горячо воскликнул Удо, когда Круто держал в руке уже не более чем связку порубленных досок.

– Щит! – скомандовал Сбигнев, судивший поединок, и помощники спешно принесли замену.

Сбыслав торжествующе ухмылялся, кружился. И, как только Круто схватился за новый щит, тут же сделал выпад.

– Не стой на месте! Да не в зад – а закручивай, закручивай! – не унимался Удо.

Но сказать – одно, а вот сделать…

Сбыслав перестал таить настоящую силу. Любой обман, любую хитрость он знал наперёд и пресекал на корню. Круто бился отчаянно, смело, однако переменить ситуацию был не в состоянии. Ему осталось лишь пойти на риск.

– О-о-о!.. – хором раздалось изумление, когда он швырнул щит в лицо соперника.

Совсем ненадолго, на пару секунд Сбыслав открылся, уворачиваясь, и Круто нырнул под руку, нацелил клинок…

И рухнул лицом в землю, пригвожденный сапогом.

– Ловкий, Шельма! – услышав вердикт о победе, Сбыслав помог сопернику встать.

– Недостаточно… – буркнул Круто, выплёвывая грязь.

Несмотря на поражение, Круто поддержали ликованием. Сбыслав не зря был клятвенником княжича – его ратному умению мало кто мог противостоять.

Дружина Дражко серьёзно отставала. И не мудрено – вчерашние отроки сражались с бывалыми воинами.

Однако нашлись и такие, кто мог задать трёпку зазнавшимся стариградцам. Например, Удо.

Здоровяк вышел в круг с ухмылкой на лице. Это уже третий его бой, и предыдущие закончились довольно быстро. Первую победу пытались списать на удачу, вторую – на размеры. И вот теперь поединок должен расставить всё на свои места, потому что соперником выступил такой же гигант.

Горыня – сурового вида муж, ростом не уступающий Удо. Тяжёлая кольчуга с толстыми сдвоенными кольцами туго обтягивала его могучие плечи, остроконечный шлем накрывал глубокие глаза, ремешок охватывал густую бороду, отросшую до груди.

Дражко напрягся.

А вот Удо – нисколько.

Наоборот, он задвигался, как кот – ловко, быстро, плавно. Горыня ждал столкновения лоб в лоб, зрители – жестокую битву. Но Удо решил по-своему.

Горыня бесполезно махал мечом по воздуху, с каждым разом злясь всё сильнее. Даже начал стыдить:

– А ну, иди сюда! Бейся, трус! Хватит скакать, как танцовщица на ярмарке!

Но Удо не обращал внимания. Соперник был слишком сильным, его щит – тяжелее и прочнее других, меч больше, а опыт не позволял уступить в прямой схватке. Поэтому приходилось делать то, что Удо так не любил – хитрить.

Рассвирепевший Горыня вкладывался в каждый удар, а с его силой даже затупленный клинок мог выбить душу из тела.

Взмах пронёсся в опасной близости, когда Удо шагнул навстречу, чуть в сторону, и оказался сбоку, у незащищённого щитом плеча.

– Ах ты!..

Ответ последовал тут же, но всё равно было поздно. Удо увернулся, нырнул под удар щитом, попутно воткнув собственный щит в подколенную ямку, и выпрямился, уперев острие меча в шею. Схватка закончилась.

Сбигнев воскликнул:

– Победил Удо!

Воины Дражко радостно закричали, заглушив недовольное бормотание проигравшего.

– Твои люди хороши… – протянул Ариберт. – Думаю, пора и нам показать пример.

Княжич нетерпеливо выскочил в центр круга, требуя меч и щит.

– Давай, Дражко! Наша очередь!

Буревоич усмехнулся и принял вызов. Он встал напротив, покрутил в руке меч. Раны уже зажили, но свежие рубцы тянули кожу. Позади рядов дружины, толпы горожан и взобравшихся на крыши изб детей, на лестнице княжеского терема одиноко стояла Ингигерд.

В груди заскрежетало волнение.

Ариберт ударил оголовьем по щиту и принял боевую стойку, хищно выглядывая из-под шлема.

– Поглядим, научился ли ты чему, пока меня не было!

На Руяне они постоянно устраивали потешные схватки. Дражко ни разу не выходил из них победителем.

– Нач!...

Сбигнев почти объявил поединок, как из города раздался гул рога. Все замолчали, повернулись в сторону стен. Сигнал донёсся снова.

Придётся помериться силой как-нибудь потом.

?-?----??----?-?

Во внешние ворота тянулись смерды с окрестных деревень. Кто пешком, кто вёл покосившиеся повозки, заполненные небогатыми пожитками. Стада коров и овец гнали вдоль дороги, отчего зной усиливался запахом скота. Ребятишки задорно бегали друг за другом вокруг – их не заботили страхи взрослых, оставивших дома и посевы.

Хотя о домах мало кто сожалел. Привыкшие к постоянной опасности, селяне не строили на века, ведь не в этот год, так в следующий придётся прятаться в лесу или в ближайшей крепости от очередного налёта. Поэтому саксов встретят лишь опустевшие жалкие хижины, которые они сожгут с досады.