Чтение онлайн

– Пришёл наконец-то…

– Ты ждал меня, Трувор? – В вопросе не было ни капли удивления.

– Проходи, – кивнул волхв. – Хочешь разрешения отправиться на войну?

– Ты общался с богами. Я видел. – Дражко сел напротив. – Что они сказали?

– Они многое мне поведали, – тихо, будто боясь нарушить равновесие всего мира, произнёс Трувор. – Особенно о тебе, медвежонок.

Следующее утро было хмурым и зябким. Даже через плотную одежду пробирался холод морского ветра.

Дражко стоял на корме «Лебедя», у рулевого весла. Почти живой отклик на каждое движение захватывал, растворял в ладье и уносил мысли далеко-далеко.

А подумать было над чем…

?-?----??----?-?

От запаха трав кружилась голова. Трувор говорил тихо, но едва не оглушал. А глаза будто светились в полумраке, но это наверняка было отражением горящих лучин.

– Они поведали о тебе, медвежонок. Но вряд ли тебе это понравится.

Мало на свете людей, которым Дражко простил бы такое обращение. Однако Волхв был из их числа.

– Что они сказали?

Трувор глубоко вздохнул, прикрыл отяжелевшие веки. Из-за дождя и дурмана хотелось спать.

– Жди скорую развилку из двух дорог. Первая сулит то, что ты так жаждешь сейчас, но отнимет истинное счастье. Вторая же ведёт напрямую к этому счастью, но осознаешь ты его не сразу.

Дражко хмыкнул. И уверенно заявил:

– Я возьму и то, и другое!

Трувор рассмеялся бы, да только очень уж клонило в сон.

Дражко продолжил:

– Отец чтит волю Святовита и не отправится на франков. А я хочу собрать дружину и отплыть в Стариград… Ты ведаешь лучше Годолюба, Трувор. Я знаю. Скажи, боги и правда воспротивились войне?

– Ты сам видел. Первое копьё конь прошёл уверенно. На втором замешкался. А третье, не задумываясь, перешагнул левой. Мне кажется, всё ясно.

«Значит, они сами не уверены в исходе…» – по-своему понял Дражко.

– Как ты поступил бы сам?

Трувор улыбнулся. Что делал редко, из-за чего выражение лица стало непривычным.

– Боишься? – вместо ответа спросил он.

– Нет! – вспыхнул Дражко.

– Именно поэтому пришёл спросить совета? – усмехнулся волхв. – Помнится, ты утверждал, что судьба не властна над тобой. Ты бросаешь вызов богам, грозишь обрушить их планы, но просишь их совета.

– Я прошу тебя, не богов. – Дражко понимал: всё сказанное – правда. Однако отступать от своих слов не собирался.

– Не обманывайся. – Волхв вновь стал серьёзным. – Я не изменю решения, которое уже принято.

На этот раз он ошибался. Удивительно, ведь Дражко от войны удерживала тёплая постель, согретая Инги. Единственная мысль расстаться с девушкой ставило под сомнение всё.

Он не знал, что решение уже принято. Только не им.

– Скажу так, – продолжал Трувор. – От тебя не зависит победа или поражение. Да и война эта не важна ни для вагров, ни для франков. Пара строчек на жёлтом пергаменте – вот что останется для потомков. Но отголоски этой войны создадут нечто великое. Как маленький камешек, брошенный в воду, пускает волны далеко вокруг, так она положит начало… – Трувор прервался. Решил умолчать, что поведали ему боги. А затем как очнулся: – Ты, Дражко, сможешь только быть унесённым такой волной. Оседлать её – удел других.

Как и подобает, волхв видел всех насквозь. Дражко был тщеславным, гордым, жаждущим славы. Наличие более достойных он не принимал, поэтому ответ не вызвал удивления:

– Мне бы попасть под волну, – усмехнулся Буревоич. – А уж там разберусь, кого с седла сбить.

Трувор ухмыльнулся.

?-?----??----?-?

– Ладью соберём. – Удо вытянул Дражко из собственных мыслей.

Они уже почти достигли Ругарда, но путь будто проходил в полудрёме. Запомнились только фрагменты, вроде внезапной тряски от порыва ветра, непристойная шутка от Большака, да торговый кнорр*, покидавший порт Ральсвика. Кажется, Веремуд знал владельца. Даже пришлось ненадолго задержаться – он выменивал безделушки, купленные в Арконе, на пару мешков воска. И пока ждали, Дражко заметил на борту кнорра знакомое до скрежета в зубах лицо. Олаф покидал Руян. И слава богам.

(*Кнорр – торговый корабль, широкий и вместительный, но медленнее боевых драккаров)

– Чего?

– Дружину. Людей хватит, чтобы наполнить корабль. Ты же об этом задумался? Многие недовольны, хотят вернуться в Стариград. И не только молодняк – опытные гридни желают присоединиться.

– Да, сам слыхал! – к ним подъехал Векша. – Многие наслышаны о наших подвигах и твоей удаче.

Лютич славно погулял в Арконе, но на утро был свеж и весел, чем раздражал Большака и Деяна. Их мучила тошнота.

– А Веремуд?

Вряд ли найдётся другой кормчий, готовый отправиться с ним.

– Для него Ариберт как сын, – без сомнений заявил Удо. – Я вообще удивлён, что «Лебедь» до сих пор стоит в Ральсвике.

Наконец-то всё складывалось именно так, как хотел Дражко. Дружина готова пойти за ним на войну. Ладья только и ждёт, чтобы наполнить ветром парус, а там, за морем, – враг, которого нужно сразить.

«Ингигерд»

Кипучее желание битвы успокоило мимолётное воспоминание о сладких поцелуях.

– Созвать люд? – спросил Удо.

– Погоди. Сначала надо покумекать обо всём.

– Чего кумекать-то?! – удивился Витцан.

Вот уж кто порывался в бой! Витцан пропустил все сражения и хотел наверстать упущенное.

– Надо выдвигаться поскорее! – поддержал Цедраг.

– Позже. – отмахнулся Дражко.

За холмом показались дворы в окрестностях Ругарда. У реки поднимался дым из печи, послышался лай собак. Душа потребовала тут же очутиться дома, и Дражко пустил коня в галоп.

– Я скажу, когда придёт время! – крикнул он, удаляясь от дружины.

– Странный он. – цокнул Деян.

– Да, – кивнул Удо. – Странный…

?-?----??----?-?

Лицо обдувал влажный ветер, с крон над головой падали дождевые капли. Но мрачное серое небо светлело, тучи уходили прочь, открывая солнце.

«Ещё ничего не решено, Трувор! – весело думал Дражко. – Может, есть третья дорога. Вот – счастье! Здесь и сейчас, и я знаю – оно мне и нужно!»

Война подождёт. Скоро наступит осень, так что Людовик недолго сможет ходить по землям Мстивоя. Покусается франкский пёс, да вернётся в конуру. А уж весной, когда дома всё устаканится, – в ладью, и на выручку. Глядишь, Святовит к тому времени сам укажет руянам воевать ублюдков.

Копыта били по влажной земле, пуская брызги. Прохожий показался внезапно, еле успел отпрянуть, но наглотался грязи и кричал что-то вслед.

Неважно – скорее бы увидеться с ней!

– Ингигерд! – воскликнул Дражко, ворвавшись через ворота. – Инги!

Уезжал он всего лишь на сутки, но вёл себя, будто отсутствовал не один месяц. Смешно. Но к чёрту всё! Пущай хохочут, ведь душа кричит от радости.

– Я вернулся! – Дражко спрыгнул с седла, когда навстречу вышла матушка.

От её вида почему-то сразу утих пыл. Оглядевшись, он заметил странные потупленные взгляды челяди и встревоженную Радиславу на крыльце.