Чтение онлайн

– Что-то случилось? Где Ингигерд?!

– Сбегла твоя ненаглядная. – Мила не собиралась проявлять жалость. Материнское сердце сжималось, но так будет лучше, уверяла она себя. – Ночью. Ещё и лодку украла, паскуда.

Мир остановился. Звенящая радость сменилась опустошением. Ноги подкосило. Дражко пошатнулся, прислонился к столбу, чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу.

– Она не могла… Не верю!

– Уж не сомневайся, – обрубила матушка.

Вдруг тоска сменилась гневом. Тело вновь окрепло, а бледное лицо налилось кровью. И всё потому, что он вспомнил Олафа на корабле, уходящем из Ральсвика.

– Это он!

– Ты о чём? – удивилась Мила. – Эй, куда?!

Вместо ответа Дражко вскочил на коня и погнал прочь.

Живко прижался к стене сарая, боясь высунуться. Казалось, стоит только показаться, все сразу поймут, кто виноват.

– Вот проказник! – выпалила Мила.

Она не выглядела разочарованной. Скорее наоборот. Однако от этого легче не стало.

Позже Буревой с Ратмиром пустились вдогонку, узнав что случилось. Вряд ли это могло чем-то помочь.

?-?----??----?-?

Дражко гнал лошадь через весь остров, пока бедное животное едва не свалилось с ног. У берега пришлось спешиться, бежать до песочной отмели, с которой ещё виден был парус удаляющегося кнорра.

«Решение уже принято», – проскочило в голове.

– Да, – процедил он сквозь зубы. – Так оно и есть, Трувор. Только не мной!

Олаф не упустит возможности поживиться на грядущей войне. Рано или поздно он появится там, тогда и настанет час расплаты.

?-?----??----?-?

Ругард кипел этим вечером. Новость о Дражко, который вопреки Святовиту решил собрать дружину в поход, разлетелась по хуторам и разнеслась по всему Руяну. Многие возмутились наглости юного воеводы, другие же собирали вещи. Разгневанный Вислав собрал вече на главной площади. Пришли главы всех родов, в том числе и Буревой. Он был особенно хмур, ловя на себе косые взгляды соседей.

Княжеской немилости Дражко не боялся. Больше волновал отец, но теперь пути назад нет. Развилка уже пройдена.

Старшины расселись в ожидании Вислава. Переговаривались, перешёптывались. Все, кроме Буревоя. Висмар сел возле друга, но тоже решил не болтать попусту.

Князь присоединился в сопровождении всей ближней дружины, чем вызвал взволнованный гул. Даже Буревой забеспокоился. Однако наступила тишина, когда Вислав поднял руку в жесте:

– Вчера Святовит сказал своё слово. – Он обвёл взглядом присутствующих, прищурившись из-за отсутствия виновника. – Справедливое слово. Мстивой – мой брат, но он предпочёл откупиться, а не сражаться со мной плечом к плечу против христианских овц. И потому должен принять последствия. Руяне не придут на помощь. Наши ладьи останутся на острове до весны.

Жупаны согласно закивали, бормоча себе под нос. Вислав выждал паузу и продолжил:

– До меня дошли слухи, что Дражко из рода Медведя, вопреки воле Святовита и вопреки моей воле, собирает дружину в поход. Где он? Почему не явился на вече?!

Буревой только хотел встать, всё ещё не сумев подобрать нужных слов, как позади раздался гулкий восклик:

– Я здесь, князь!

Старшины обернулись. Висмар аж поперхнулся – показалось, это молодой Буревой только что проголосил на всю округу. И, видно, не одному ему, потому как другие тоже замешкались. А когда обернулись, чуть не повскакивали с мест.

Дражко вёл за собой не меньше тридцати человек.

– Как это понимать? – прорычал Висмар.

В первых рядах шли ближники: Удо, Деян, Векша, Цедраг и Витцан, Большак. За ними шагали сыновья прочих старшин – ещё отроки или взрослые мужи. Их отцы рассерженно наблюдали за происходящим, не зная, что предпринять.

А рядом с самим Дражко держался Веремуд.

– Я иду сражаться не за Мстивоя, – заявил молодой воевода. – Но в Стариграде, за который я пролил немало крови, сейчас находится мой побратим. Я не брошу его в беде, пусть боги трижды против!

В поддержку раздались выкрики. Большинство решивших присоединиться к походу сделали это из-за родственников и друзей, живущих на землях вагров. У одного из воинов отец и старший брат несколько дней назад отправились в те края с торговыми целями. Стариград, даже наполовину разрушенный, быстро восстанавливался, а для этого требовались материалы, деньги и рабы. К тому же, ушлые купцы смекнули, какие товары сейчас будут в цене, и завели там бурную деятельность.

Вислав смог бросить своего брата в беде, но другие поступать так же не хотели. К тому же, об удаче Дражко ходили слухи.

– Веремуд, да как ты!.. – Буревой не ожидал подобного от своего лучшего кормчего.

– Прости, батько.

Дружина князя навострила уши. Достаточно одного жеста, и бунтовщиков уведут за белы рученьки – поразмыслить над жизнью в темнице.

Вислав такого указа не дал. Он поступил хуже:

– Те из вас, кто отправится в поход, будут изгнаны.

Несмотря на, казалось, большую свободу по сравнению с соседями, у руян крепче других славянских народов стояло слово князя и воля богов. Особенно если их поддерживало вече.

Буревой вскочил, но осёкся – слов не нашлось из-за сумасбродных чувств. Только что он был рассержен, представлял, как накажет нерадивого сына, но теперь… Дражко примет это за вызов. Не откажется от похода.

– Князь, не слишком ли сурово?! – воскликнул Висмар.

– Ослушание богов может навести на нас беду. – На возражение Вислав отвечал сразу всем старшинам: – Когда придут болезни или голод, виновных жалеть не станет никто.

Жупаны переговаривались, перешёптывались. Большинство соглашалось с князем, оставшиеся едва сдерживались, чтобы не оттягать за ухо бедокуров из своего рода.

Дражко почувствовал, как пошатнулась уверенность последователей. Даже ближники не скрывали волнение. Что уж говорить, он сам не ожидал такого поворота!

Но отступать уже некуда. Хотел ли Вислав это или нет, он собственными руками отрезал путь к применению.

– Дражко… – Веремуд был из тех, кто с готовностью принял последствия. Однако за юнца, которого сам обучал ставить парус, беспокоился не на шутку.

Но тот выступил вперёд.

– Что ж... Твоя воля, князь.

А затем развернулся и пошагал прочь.

Первым за ним пустился Векша. Ему такой расклад пришёлся по душе, потому как безоглядная увлечённость воеводы пленницей вызывала серьёзные вопросы.

Удо спохватился чуть позже, за ним Деян, Цедраг и Витцан. Большак замыкал их, но только по природной нерасторопности и любопытству – на совет знатных людей он попал впервые. И сделал вывод, что это мало чем отличалось от собраний деревенских старшин.

«Только рожи пошире», – с некоторым разочарованием пронеслось в голове.

За ними последовали не все. Кое-кого чуть не за шиворот уволокли отцы или дядьки, кто-то остался сам. Но почти двадцать человек всё же не отказались от задуманного.