Чтение онлайн

— А как же овца? — Неожиданно раздался откуда-то из за спин неуверенно топчущихся на месте мужиков писклявый голос Дорди. — Это они Мохнушку зарезали! Там! На холме. Идолищу поганому в жертву принесли!

— Да? — Голос священника посуровел. — А ты, дитя, что лик свой показать боится, ты разве не знаешь, что клевета и хула есть грех тяжкий? В любом случае, я думаю мы в этом разберемся… Чуть позже… И накажем виновных по законам Создателя и человеческим!.. Сив… — Священник вновь сделал паузу, и понизил голос. — Эти люди злы и напуганы. А еще им нужна помощь. Очень нужна. Это и в ваших интересах, ты ведь понимаешь? Где Ллейдер? Он с здесь? С тобой? Прячется? Наверное опять на крышах?

— Нет. — На лице дикарки не дрогнул ни единый мускул. — Его здесь нет. Он умер, Ипполит. И если ты думаешь, что сможешь меня запугать, или обмануть, то сильно ошибаешься. В тот раз я послушала Ллейдера, а не духов и до сих пор об этом жалею. Но сейчас, мы не уйдем. Устала я слишком, чтобы бегать…

Прислушивающийся к приглушенному диалогу священника и варварки Август невольно скривился. Судя по всему Сив была не просто знакома с ксендзем — барон уже достаточно хорошо знал северянку, чтобы понять, пастора и Сив связывала какая-то, судя по всему не слишком приятная история.

«О чем они бесы его дери? Она ведь в глотку ему вцепиться готова. Да и он от нее явно не в восторге. И что от нас понадобилось этой старой церковной крысе? Он ведь почти явно нам угрожает. Какого лешего тут вообще происходит?!»

Всколыхнувшийся в глубине души юноши гнев был настолько сильным, что он на пару мгновений забыл об усталости. Бросив короткий взгляд на выжидающе застывшего священника, цу Вернстром повернулся к великанше и открыл было рот чтобы сказать, что возможно им лучше покинуть оказавшееся столь негостеприимным селение, но тут их глаза встретились, и его будто ударили кнутом. Обычно яркие, внимательные, буквально лучащиеся то бесхитростным любопытством, то нескрываемым недовольством глаза горянки будто выцвели, потеряли блеск. Смотрели мертво и сквозь. Зрачки превратились в две почти исчезнувшие точки.

«Бесы. Да она напугана не меньше меня. Хорохорится изо всех сил, но не знает как себя вести. И что делать. Она надеялась запугать сервов, добиться помощи, но когда не получилось… Она не хочет помогать священнику, но еще меньше хочет драки».

Осознание этого факта настолько ошеломило барона, что почти уже сказанные слова застряли где-то посреди горла.

— Кх-м-м. Кашлянул он и машинально вскинув подбородок неожиданно для себя ободряюще улыбнулся тискающей свою дубинку северянке.

— Соболезную твоей утрате, дева. Да примет Создатель его грешную душу, и да простятся ему все его прегрешения… — Молитвенно сложив на груди руки священник, подчеркнуто смиренно склонил голову. — Он был хорошим человеком, дитя мое, набожным человеком и никогда не отказывал страждущим в просьбе о помощи… Возможно тебе стоило бы…

— Он был обманщиком и вором, Ипполит, грубо оборвала излияния пастора дикарка и расправив плечи уперла руки в бока. И никогда никому ничего не прощал. И меня учил, что вы, южане тоже никогда никому не прощаете. Мы оба это знаем. Так что не надо врать. Я устала от лжи. — Неразличимым взглядом движением женщина вскинула дубинку на плечо. Толпа опять загудела и придвинулась. В глазах, выглядывающего из-за спины здоровилы — кузнеца, толстяка мелькнуло нескрываемое злорадство.

— Pax! — Вновь поднял руки в отвращающем жесте пастор, и бесстрашно шагнул к дикарке.

«Что бы между этими двумя не произошло они просто терпеть друг друга не могут.»

— Дитя, ты видимо не понимаешь… — Глаза Сив слегка прищурились, ее губы раздвинулись, поднялась вверх словно у скалящегося пса и из священника будто выпустили весь воздух. — Я… Лицо плебана стало бледным словно у фарфоровой куклы.. — Я… прошу тебя о помощи, Сив. У вас двоих. Да ситуация такова, что это в моих интересах. Покосившись в сторону цу Вернстрома, пастор едва заметно улыбнулся. Но и вы также нуждаетесь в помощи, так? Создатель и Великая мать учит нас прощать, и уверяю тебя с моей стороны все забыто… Давай не будет отравлять общий хлеб горечью обиды и недоверия.

«Да тебе больно одним воздухом с Сив дышать. Хотя…»

Глядя на продолжающую покачиваться с носка на пятку великаншу Август с трудом сдержал сардоническую усмешку.

«Я понимаю тебя, плебан. Очень хорошо понимаю»

— А где твои костоломы? Ну… Петерляйн и Гауцвиц? — Вскинула бровь дикарка.

— Они… — Болезненно скривившись ксендз тяжело вздохнул… — Когда я стал плебаном, они решили…уйти на вольные хлеба. Посчитали что милость Церкви не достаточно… щедра к ним.

— Хм… Духи молчат… — Несколько задумчиво протянула дикарка и вопросительно взглянула на юношу. — А ты что думаешь, барон?

Август в очередной раз оглядел окружающую их толпу, смерил взглядом священника и попытался собраться с мыслями.

«Ничего не думаю, Сив. Я слишком устал чтобы думать. Я болен, и еле стою на ногах, но тут и слепому ясно — это дело дурно пахнет. Святоше зачем-то нужны бойцы. Очень нужны. Прямо сейчас. Речь шла о каких-то сидящих в доме бандитах. И я готов сапоги заложить, против медного скойца, что все совсем не так просто как сейчас нам преподнесут. Нас похоже суют в драку к которой мы явно не готовы. Лучше в это не лезть. Даже если отказ будет стоить нам ночлега и лекаря».

— У нас довольно много дел и мало времени, святой отец. Произнес он из всех сил стараясь сделать так, чтобы его голос не дрожал. — Очень мало времени и очень много дел. Мы зашли в село в поисках еды и ночлега, ибо сказано в писании «И омыл Он стопы странников, и дал им вина и хлеба, и слушал слова их ибо мудрый знает, что добрые дела дают добрые всходы, а злые множат печали». Готовы были щедро отплатить за оказанную доброту и гостеприимство. Но, как я вижу, рассказы о хлебосольстве и радушии жителей холмов оказались правдой. Так стоит ли нам помогать тем, кто хотел причинить нам зло?

Глаза плебана расширились от удивления. Толпа снова зашумела, но теперь в ропоте окружающих путешественников мужчин слышался не только гнев но и обида. Открывший было рот чтобы что-то крикнуть толстяк махнул рукой и отвернулся. Великан кузнец заметно покраснев чуть опустил молот. Август с трудом сдержал улыбку.

«Ну что, мышь церковная, не ожидал? Наверняка не ожидал, ведь обычно изучение Писаний и изречений святых это ваша прерогатива. Как хорошо, что у отца в библиотеке нашелся экземпляр. К тому же ты видимо отвык, что кто-то кроме тебя владеет ораторским искусством. Но это не только твое поле, священник.»

Обвинить крестьян в несоблюдении заветов писания было правильным ходом. Несмотря на то что вера в Создателя пришла сюда не так давно, вместе с первыми поселенцами, жители Подзимья, как зачастую, большинство живущих на фронтире цивилизации переселенцев, почитали заветы писания намного более трепетно чем обитатели центральных провинций. А теперь будет мудро уходить. И быстро. Быстрее чем ксендз найдет подходящую цитату и не вывернет фразу цу Вернстрома наизнанку. Плечи великанши чуть заметно расслабились. Гордо выпятив подбородок, Сив бросила юноше полный благодарности взгляд и ухмыльнулась в лицо пастору.