Во Имя Закона
Шрифт:
«И в одной кровати!», – пронеслось в голове девушки, когда она поняла, что волшебница забирается к ней под одеяло.
Гемма же, не подозревая ни о чем, положила голову Флоренс на грудь, а руку на талию.
– У тебя так сильно бьется сердце, – прошептала волшебница с удивлением. – И ты совсем не дышишь. Флоренс, ты в порядке? – Гемма приподнялась на локте и заглянула девушке в глаза.
Та пребывала в совершенно ошеломленном состоянии.
– Ах, дышать? Да, сейчас, конечно, – выпалила Фло, заставляя себя сделать вдох.
Вдох-выдох. Кажется, так это делается?
– Я тебя смущаю? – спросила Гемма.
– Скорее, стесняешь, – ответила Флоренс внезапно охрипшим голосом, понимая, что за эти пару минут она успела позабыть и о том, как говорить.
Волшебница собралась было убрать руку с талии девушки, но Фло остановила её:
– Нет-нет, все в порядке. Я сейчас привыкну.
«Надеюсь, никогда этого не произойдет!».
– Хорошо, – выдохнула Гемма, вновь опуская голову девушке на грудь.
Флоренс закрыла глаза и постаралась дышать, как можно ровнее.
Но головокружение не проходило. Какая-то частичка девушки отделилась от тела и воспарила под потолок маленькой комнаты. И с высоты видела, как на кровати лежат два человека. Видела, как разметались на простыни длинные темные волосы Геммы, как выделяется в темноте белая ночная рубашка волшебницы.
– Кто бы мог подумать, что все так обернется? – сказала Гемма с улыбкой.
– Да, – согласился Фло с нервным смешком.
– Я всерьез подумывала о том, чтобы избавиться от тебя, – продолжала Гемма.
– А сейчас?
– Сейчас нет, ни в коем случае, – волшебница, сама того не подозревая, начала незаметно гладить девушку по животу. – Сейчас я чувствую твою любовь. Она как щит. Вне зависимости оттого, какой ты человек, труслива ты или бесстрашна, любовь в твоем сердце защищает меня от всего.
– Это Закон? – догадалась Флоренс.
– Да, – мягко улыбнулась Гемма. – Твоему сердцу не страшны стрелы Бирюзовых Стражей. Ты поднялась на третью ступень Лестницы Желаний. Ты дерзишь Бакалаврам и Великому Принцу. И ты меня любишь, – говорила волшебница, продолжая нежно водить рукой по талии Фло.
Девушка понимала, что ей не стоит обольщаться, она понимала, что Гемма вряд ли отдает себе сейчас отчет в своих действиях, и это превращало сложившуюся ситуацию в сущую пытку.
– Я никого не видела, похожего на тебя, – сказала волшебница, поднимая голову.
Флоренс рискнула посмотреть ей в глаза. И в этот момент она увидела столько нежности во взгляде Геммы, что все напряжение, сковывающее её, словно тисками, вмиг ушло. Осталась только головокружительная легкость.
Гемма смотрела на неё с нежностью. Только это было важно.
Фло почувствовала, как к ней вернулась способность шутить.
– Так получилось. Ты счастлива?
– Главное счастье – это Закон, – тут же ответила ей Гемма, каким-то даже сухим тоном. – И оно должен им оставаться. Тогда другое счастье нам не страшно.
– А счастье, разве, это страшно? – удивилась девушка. – Мне кажется, вы просто помешались все на своем Законе.
– Ты не веришь в Закон? – теперь пришла очередь Геммы удивляться.
Фло отрицательно мотнула головой по подушке.
– Почему же ты сражаешься на нашей стороне? На стороне Поднебесья и Бакалавров?
– Я сражаюсь не за Поднебесье и уж точно не за Бакалавров, – ответила Флоренс. – Я сражаюсь за тебя, за Ансельма, за себя и даже за твоего братца. К тому же, что бы мы здесь ни делали, какой бы бессмыслицей не занимались, это все лучше, чем было.
– А кем ты была раньше? – спросила Гемма.
– Промышленным дизайнером.
– Кто это?
– Никто. Быть гномом и то интереснее. Спи.
Флоренс поцеловала Гемму в лоб. Та поудобнее устроилась у девушки на груди и тут же мирно заснула.
Фло же думала о том, что, несмотря на весь свой гордый вид, (а Гемму не просто так звали в Поднебесье гордячкой, Флоренс прекрасно помнила волшебницу образца первых дней их знакомства: холодная, надменная и строгая), несмотря на все это, Гемма была невинна, совершенно невинна. Помыслы её были, как у ребенка. Волшебница, например, совершенно не знала, какое воздействие оказывает на окружающих её красота. Да, она знала, что красива, но о том, что может на этом одном только основании управлять волей другого человека, Гемма не подозревала.
А еще она ни разу не влюблялась. Её сердце еще не прозрело.
Флоренс чувствовала, словно держит в руках хрустальный сосуд. И хотя душа Геммы уже была омрачена гневом и недоверием, тоской и злобой, Фло не ощущала себя вправе добавлять к этому еще и любовь к женщине.
А вдруг это не законно? А вдруг Закон существует на самом деле?
Гемма шла в Университет. Ей просто необходимо было повидаться с Ромой.
Волшебница вспомнила свой утренний разговор с Флоренс.
– Мне так не хватает Фредерика, – говорила Гемма, разливая чай.
– Почему? Он же рядом, – удивлялась девушка, глядя на то, как солнечный зайчик играл на темно-русых локонах волшебницы.
Фло даже не искала источник отражения. Она искренне полагала, что само солнце делает это, ведь Гемма так прекрасна.
– Мне не хватает его прежнего. Доброго и понимающего, – объяснила Гемма.
– Зачем он тебе такой? – улыбнулась девушка, любуясь теперь маленькими, нежными руками волшебницы, которые держали пузатый фарфоровый чайник с заваркой.
– Чтобы поговорить, – произнесла Гемма. – О нас с тобой, – и смутилась.
– Почему ты не можешь поговорить с Ансельмом?
– Я знаю, что скажет Ансельм. Он всегда на стороне Закона. Мне хотелось бы послушать того, кто на моей стороне.
Флоренс захлопала ресницами.
В Поднебесье было столько народу. Но даже ей пришлось разговаривать с призраком.
– Поговори с Ромой, – предложила Фло.
– Конечно, – воскликнула Гемма, и глаза её засияли, озарив задумчивое до этого лицо радостным светом.