Чтение онлайн

Семич — самый верный и преданный волк, прекрасный исполнитель — сдал. Анна говорит, что он переосмысливает свою жизнь, но во что это выльется?

Черен присоединился к нему, как только он порвал второго бету своего отца. Он пришёл к нему и раскрыл заговор. С тех пор этим и занимается. Можно ли ему доверять? Доверять, но проверять, так для себя когда-то решил Гор, и время от времени пристальнее присматривается к деятельности Черена.

Есть беты, которые редко появляются в замке, но регулярно присылают отчёты. Сейчас Гор оценивает их по новому и понимает, что главным критерием отбора было его доверие к ним, а потом уже хозяйственность, ум, хваткость… Время доказывало, что они справляются, и он берёг их. Однако, если охватить всю их многолетнюю работу, то теперь заметно, что своевременные выплаты налогов и покой были достигнуты довольно высокой ценой. И всё же придётся их оставить. Других нет.

Что же делать с такими, как Клетч, Бриз? Один падок до женщин и все доходы тратит на них, а теперь ещё продаёт своё влияние. Можно ли на него положиться? Не уверен.

Второй одержим идеей главенства Чёрных волков над всеми. Раньше Гора устраивало, что Бриз всему находил смысл и оправдание, теперь же стало раздражать его высокомерие и болтовня о высших расах. Упёртый, недалёкий и чванливый оборотень! Он умеет красиво говорить, убеждать в своей правоте, но теперь Гор видит глубже, и Бриз кажется ему плоским, поверхностным со всеми своими помпезными речами. Его надо удалить от себя, но осторожно: у Бриза талант находить единомышленников.

Гор прикрыл глаза и задумался, почему любой волк может вызвать его на поединок, а если вызов будет брошен с его стороны, то это считается казнью? «Ущемление прав!» — так бы сказала Аня.

Все мысли вновь закрутились вокруг неё. Она слишком самоуверенна и действует излишне резко, порывисто, не давая обществу привыкнуть к её идеям. Понимает ли она это? Судя по всему — да!

Тогда возникает вопрос, зачем же она так поступает? И вновь приходит на ум только один ответ: она намеренно расшатывает его государство, чтобы во время хаоса встать во главе. Но тут же внутри поднимается волна возражения — она может всё получить без всякого хаоса, только с ним в придачу.

Так почему же она поступает именно так, а не иначе? У него нет сомнений в том, что она его любит, но он вынужден признать, что в случае его гибели она не сломается, и уверенной лапой придавит всех, кто встанет у неё на пути.

У неё есть цель, ради которой она будет идти, пока не упадёт.

Сладка ли для неё власть? Нет, не то, тогда что же её ведёт? Почему ей безоговорочно верит её народ и оказывает поддержку?

Гор так и не решился спрятать Анну в безопасном месте во время Большого Совета. Оказался слаб и позволил ей делать то, что она считала нужным. Он узнает на Совете, на что она решилась, и примет окончательное решение по её поводу. Если она предаст его, то он запрет её, и самое большее, что ей будет доверено, это руководство замком. Если, конечно, он выживет после её предательства! Но это всё вторично, главное уберечь её.

Представители кланов начали съезжаться уже на следующий день. Управляющая распределяла гостей по комнатам, озвучивала правила проживания и оставляла листок с распорядком дня. За ней по пятам следовал её помощник Клевер и осаживал тех, кто пытался заигрывать с Миной или излишне рьяно жалел, что нет Чарны, но всё это была несущественная болтовня.

Всем была интересна человеческая правительница и её взаимоотношения с вожаком. От неё многого ждали, но в то же время не понимали, чего именно жаждут получить от её присутствия в замке, от её возможного влияния на альфу. Чудес не бывает, и мир не поменяется в одночасье, но душа умоляла о чуде, и заглушить её неразумные чаяния не получалось.

Аня ждала окончательного вердикта от Гора по поводу её списка требований для лейнов, но его разрывали на части приехавшие гости, желая обговорить, пояснить, попросить, потребовать что-то для своих кланов, а ещё приближались праздничные гуляния в столице, и стоило присматривать за Соррином.

Глава города обзавёлся множеством помощников, и всё равно ему едва хватало времени для сна, столько дел на него навалилось. С чем-то он справлялся успешно, где-то не всё ладно получалось, на него жаловались Гору и вожак не оставлял без внимания ни одну кляузу. Он отмечал для себя, чего ожидать, когда город начинает жить полноценной жизнью. Пока что Соррин показал себя не нахальным взяточником, а довольно расторопным и искренне болеющим за процветание вверенной ему территории. Это был интересный опыт, и он помогал лучше понимать, что творится в других городах.

Следующими в замок стали съезжаться беты, и обстановка накаливалась. Некоторые наместники тепло приветствовали Анну, помня, как она, проходя с войском по их землям, гостила у них, другие же смотрели на неё с подозрением.

Был расконсервирован единственный в замке огромный зал, который временно превратился в общую столовую, а потом в нём будут проходить заседания. Мина вместе с Клевером стояла на крошечном балкончике, располагающимся почти под потолком, и наблюдала за всеми сверху.

Ниже весь зал опоясывала галерея, на которой во время голосования будут находиться главы кланов, не имеющие права голосовать. Но сейчас все были внизу, и никто не смотрел наверх.

— Смотри, как она ловко руководит всеми, — невольно вырвалось у оборотницы. — Как такое возможно? Кажется, они должны растоптать её, но сами же прислушиваются к ней.

Помощник так же следил за перемещением Анны и только согласно кивал.

— Что ты молчишь? Чарна была такой же?

Оборотень невольно хмыкнул, но, увидев выжидающий взгляд новой управляющей, осторожно ответил:

— Леди Чарна никогда не смешивалась с толпой. Она была отдельно от всех, сама по себе.

— Ты жалеешь её?

Клевер пожал плечами.

— С ней было удобно работать. Она была довольно предсказуема в делах.

— Значит, жалеешь. А я? Я хорошая управляющая?

Помощник умело скрыл эмоции. Новая управляющая ещё молода, и ей никогда не приходилось управлять таким количеством народа, да к тому же ещё и лейнами. Первое время она только и делала, что пыталась сама обустроиться и чуть не обрушила стенку с соседней комнатой, но как-то всё же пообтёрлась среди людей, стала более открытой и спокойной, а теперь работает, да так, что роздыха не знает.

— Даже не сомневайтесь! Вы многому научились за короткий срок, и вскоре к вам будут проситься поучиться другие молодые девушки.

Мина покраснела от удовольствия. Клетч на днях уже пытался пристроить под её крыло милую юную оборотницу. Она уже было согласилась, девушка смотрела на неё такими преданными глазами, что отказ ранил бы её в самое сердце, но нашлись доброхоты, и рассказали Мине, как эта милашечка вела себя, когда войско возвращалось домой. Рассказали про Улю, про другую девушку — и она по-новому взглянула на то место, которое занимает Анна, на своё место — и поёжилась, отчётливо понимая, что надо бы поберечься.

Мина не испугалась козней, но как будто повзрослела. Она многому учится в замке, расширяет свой кругозор, но это лёгкие приятные знания, а вот понимание важности и ответственности своей работы, влияния на жизни других оборотней, появление врагов, это делает её как будто старше.

— Как ты думаешь, королева выйдет замуж за вожака?

— Сложно сказать, леди Мина.

— Но она любит его, а он её.

— В их случае этого мало. Он бережёт свои земли и по-другому не умеет, а она…