Чтение онлайн

— И всё же надо поддерживать связи, — мягко заметила Аня, — причём позовём всех вместе с жёнами.

— У нас неспокойно, — облегчённо выдохнул муж, — никто в здравом уме не потащит к нам свою пару.

Аня укоризненно покачала головой: Гор не умеет быть радушным хозяином, впрочем, как и другие. И всё же, надо делать шаги навстречу друг к другу и интересоваться жизнью соседей. Даже нотки соперничества не повредят, лишь бы оно было здоровым и помогало всем двигаться вперёд, развиваться. Но это всё в будущем, а сейчас есть другие дела.

При въезде в город все были настороже. Несмотря на то, что главой города являлся один из чёрных волков, здесь же проживал вожак стаи гривистых, и он с Большого Совета не вернулся. При подъезде к дому главы города караван окружили гривистые, и их ярость была столь сильна, что к ним присоединялись смески.

— Плешивые шакалы! — выругался Гор, увидев, что большинство оборотней остались в зверином обличье, это означало, что они понимают — обратного пути у них нет. Он их не боялся, но они не оставляли ему выбора, нападая на него в зверином виде. Самое обидное, что их вожак не стоит такой преданности.

— Защищать мою пару! — дал он указание своей охране и, обернувшись зверем, оскалился на подступающих волков. Он дал им последний шанс, надавив на них силой и властью. Многие заскулили и прижались к земле, отступая.

Из дома вышел глава города:

— Альфа, площадь перекрыта, никто не уйдёт! — свирепо крикнул он — и его воины начали окружать осмелившихся напасть.

Гривистые, подчиняясь силе альфы Чёрных, отступили; но ни им, ни обозлённым на всех и вся смескам не оставалось шанса на спасение, и они бросились в бой.

Это была первая расправа Гора над бунтовщиками на глазах Ани.

Глава города так и не понял, за что альфа снял его с должности, и почему он был зол на него не из-за того, что тот недосмотрел за гривистыми, дав им возможность собраться вместе, а за ту бойню, что вынудил его устроить на площади. Аня была подавлена, а Гор, чем больше узнавал о жизни и причинах отчаянного поведения гривистых, тем больше рычал на всех.

— Глупость и жестокость, — устало произнёс он, смотря в глаза поникшей жены.

Присев перед ней на корточки, он осторожно взял её руку и, прижимая её к себе, пытался понять, не отвергнет ли она его. В пути она не один раз просила его давать шанс выражающим несогласие оборотням.

Она объясняла и показывала на примере, что все запутались и уже ничего не понимают. Он соглашался с ней, заранее обдумывая, как можно разворачивать конфликтные ситуации в свою сторону, но здесь и сейчас ему не оставили выбора. Кажется, любимая это понимала.

— Аня, мне некого поставить руководить городом! Здесь нет никого, кто видел бы дальше своего носа и переступил бы через ненависть к любому другому виду. Даже на смесков не смогу положиться, одарив их властью. Они всех ненавидят, и их интересует только месть.

— Оставь здесь Клетча. Пусть он начнёт работу и присмотрится к окружающим. За один день ты мог увидеть только тех, кто лезет вперёд, а ведь наверняка есть более спокойные и разумные волки.

— Ты права, любовь моя, разумные волки будут держаться в стороне от всех этих безумцев! Нужно время, чтобы они показались. Но Клетч мне тоже нужен, и я не могу его оставить здесь.

— Всё, чем я могу помочь — это дать в помощь твоему бете одного из своих помощников, чтобы он поскорее освободился и вернулся к тебе. Это очень перспективный лейн, и на него можно положиться. Правда, ему потребуется охрана — он не воин.

— Оборотни не будут подчиняться слабаку.

— Именно поэтому я предлагаю его в качестве помощника, а не на пост главы, хотя он справился бы с должностью, не будь препон насчёт демонстрации силы.

— Видимо, придётся оставить бету.

На следующий день Аня стояла с Гором на площади, будто накануне не было никакой резни, и со счастливым видом император сообщал, что теперь он женат и всех ждут перемены к лучшему. Ликования не было, но и крикнуть что-то гадкое никто не осмелился.

Гор оставил часть волков с Клетчем, пока из столицы не приедет пара отрядов для поддержки новых руководителей, а Аня написала Кираму, чтобы тот посоветовался со старшими, и в помощь её ставленнику отправили бы толковых лейнов.

Путешествие четы продолжалось и, несмотря на разные встречи при въезде, они покидали города с чувством удовлетворения, зная, что вся беспокойная энергия жителей направлена в деловое русло. Самыми опасными всегда были беры, и чем ближе караван приближался к их землям, тем тревожнее становилось.

Нападение произошло неожиданно. Не в том плане, что охрану застали врасплох, а то, что объединились и напали песцы, гиены, разных видов лисы, никем не признанные смески. Вообще-то полный сброд, но нападающих было безмерное количество, и они давили массой. Худые, всклокоченные, в изодранной одежде, с самодельным оружием, они исступлённо лезли на императорскую охрану, не обращая внимания на раны.

Гор не дал Ане выйти из повозки, но и находиться внутри было небезопасно. Стёкла в окнах были выбиты практически сразу, и её посекло осколками. Она схватилась за лук и, заняв позицию, пыталась помочь мужу, не подпуская к нему обезумевших оборотней.

В неё тоже что-то кидали, но накинутая на плечи шуба сглаживала удары камней. Сцепив зубы, она старалась не отвлекаться и продолжала целиться. Гор передвигался, Аня тоже меняла позицию и иногда видела, что работают ещё лучники. Все лейнки умели стрелять, но все ли взяли с собой луки? Скорее всего, это Марьяша и Данияра.

Женский крик заставил стрелять ещё быстрее, но рука вдруг нащупала пустоту вместо стрел. На ножи полагаться было бессмысленно. Аня быстро огляделась и схватила тяжёлый табурет, надеясь использовать его вместо сковороды.

Не успела приглядеться к нему, как выбили дверь в её вагончик, и она с замаха била по тем, кто осмеливался сделать шаг внутрь. Гор сражался рядом и пытался никого не подпускать к двери, но полезли в окна, и Аня приняла решение выскользнуть через дверцу в полу.

Она ужом протиснулась через люк, ранив следующего за ней жилистого оборотня с острым носом и злыми глазами. Его скрутившееся от боли тело замедлило преследователей, прикрывая собою тайный выход.

Ей бы отчаяться, впасть в то состояние безумной ярости, когда уже ясно, что смерти не избежать и хочется продать себя подороже, но, как назло, она удивительно чётко соображала и находила варианты, как действовать дальше.