Чтение онлайн

Быстро проползя под днищем повозки, она вынырнула и забралась на приставку, откуда топили печку. Схватив кочергу, Аня осталась на месте. Впереди кони, позади стенка и печка с дровами, надо защищаться только с боков.

— Гор, я здесь! — крикнула она мужу, и вскоре он прикрыл её с одной стороны, а с другой она молотила кочергой с такой скоростью, что к ней страшно было подступиться. Через несколько мгновений к ней смогли подобраться остатки охраны, и Аня перевела дух.

Поварихи уже не кричали, и это было страшно. Вдали послышался рёв, и все ускорились. Приближалась третья сторона, и в этой рубке она наверняка собиралась пожать собственный урожай. Аня с надеждой ухватилась в поднимающуюся внутри себя волну отчаяния, но в этот момент кто-то прыгнул на козырёк вагончика и он, не выдержав веса, обрушился на неё вместе с прыгуном. От удара у неё выбило воздух из лёгких, она попыталась восполнить его, но сдвинуть тяжесть не удалось, да ещё эта попытка отдалась резкой болью в плече, в груди и шее. Она ещё успела услышать, как её муж озверел и начал всех рвать в волчьем обличье, не обращая внимания на собственные раны от оружия. Потом снова рёв — и она сдалась.

«Боже, как я устала».

— Потерпи дочка, отдохнёшь, и все будет хорошо, — ласково произнесла склонившаяся над ней женщина.

— Мама?

Женщина знакомо улыбнулась, а Аня хмыкнула.

— Нет, вы не она.

— Почему? — она удивлённо приподняла бровь и чуть подбоченилась, но Аня отмахнулась.

— Мама сказала бы: полежала? А теперь встала и пошла! — незнакомка изменилась и превратилась из обычной земной женщины в домашнем халатике в потрясающую красавицу, окутанную до пят невероятно длинными волнистыми волосами, которая смотрела на Аню с сочувствием.

— Не жалейте, всё нормально. Иначе было нельзя, — отчего-то сочла нужным оправдать свою маму Аня.

— Держись дочка, не сдавайся! — красавица погладила девушку по голове, провела рукой позади шеи, по плечам и груди, потом, тяжело вздохнув, исчезла.

Была она или нет? Сон или видение? Кто разберёт?

Только когда откинули злосчастный козырёк, то вытащили оттуда свою правительницу без единого синяка и царапины. Хотя несколько ударов камнем ещё в вагончике наверняка должны были оставить огромные синяки, не говоря уже об испытанной боли при попытке дышать, находясь под упавшим козырьком.

Она осмотрелась и остановилась взглядом на муже, который не сводил с неё глаз, но не подходил.

— Гор? — позвала она, широко раскрывая глаза, пытаясь объять все его раны на окровавленном и обнажённом теле.

Он подмигнул ей и стал заваливаться назад. Аня ринулась к нему поддержать, но мужа подхватил бер Дорин.

— Вы? — выдохнула она.

Молодой оборотень кивнул и немного смущаясь, спросил:

— Куда его?

Аня сорвалась с места и бросилась в спальный вагон. Заскочив внутрь, она оглядела разрушения, быстро отметила, что всё поправимо и скинула засыпанное стёклами покрывало. Проверив, не осталось ли осколков, она дала уложить мужа на кровать.

— Нам нужен лекарь! Лорд Дорин, вы поможете?

Оборотень немного смущался: жена вожака обращалась именно к нему, полагаясь на него, и хотелось оправдать её доверие. Он кивнул и вышел из выстуженного домика. К Ане подошёл волк из охраны Гора.

— Доложите о наших потерях? — не оглядываясь на него, велела она.

Ей было некогда отвлекаться. Надо было остановить кровь, хоть как-то обтереть мужа и оценить, сколько у него ран.

— Половина охраны полегло, вторая половина ранена.

— Лейны?

— Мужчины мертвы, женщины выжили.

— Сед?

— Старик плох.

— Позовите сюда Данияру. Вы её знаете?

— Да, госпожа правительница, сейчас её приведут.

Через минуту к Ане подошла её помощница и, посмотрев на неё, девушка уткнулась ей в живот и расплакалась.

— Женщины так кричали! — неожиданно пожаловалась она.

— Это от испуга, — успокаивающе гладя по спине свою подопечную, пояснила Данияра.

Аня всхлипнула, но заставила взять себя в руки.

— Не знаю, что делать с мужем. Надо бы обтереть, а то кровь сохнет, но окна выбиты и боюсь, что он замёрзнет.

— Госпожа правительница, — позвал Аню вернувшийся Дорин. — За лекарем я послал, как и за телегами, чтобы забрать убитых. А окна можно затянуть шкурами, пока в город не приедем, вам всё теплее будет. За вожака не беспокойтесь, ему холод не страшен.

— Спасибо, — несмотря на уверения бера, она прикрыла Гора одеялом, и развернулась к оборотню.

— Дорин, я была без сознания, когда всё закончилось… — она внимательно посмотрела на него, слыша, как за стенкой начинают топить печку занимаемого ею вагончика. Скорее всего, суетятся беры, волкам пришлось бы подсказать, что делать, а лейнов нет.

— Мы поспешили на помощь, как только узнали, что вы едете, а в этих местах собирается всякая шваль.

— Шваль? Мне не показалось, что это разбойники. Они требовали свободы от чёрных волков…

— Не работают, только всё жалуются, — зло оборвал Дорин, — кто-то сказал, что теперь всё общее, так повелел вожак Чёрных, а другие добавили, что тогда вообще им никто не указ. Ошалели, за несколько дней разграбили город и близлежащие селения. Кричат, что теперь полная свобода для всех.

— Да, свобода, — горько повторила Аня. — Я очень рада, Дорин, что вы здесь и помогли нам.

— Я верю в вас, — тихо признался бер.

— А я в вас, — посмотрев ему в глаза, ответила она. — Все беры играют очень важную роль в сообществах. Вы самые надёжные и хозяйственные, вы основа, а не волки, — неожиданно поделилась она своими мыслями, но тут же уточнила: — Но без волков и других видов вы склонны замыкаться на себе и даже между собой прекращаете общаться. Это неправильно.

Дорин внимательно слушал и понимал, что человеческая королева очень верно говорит об их медвежьей натуре. Старый бер-вожак желал отдельной жизни для всех медведей и общение с соплеменниками ему давалось с трудом. Он очень любил одиночество и позволял быть рядом только женщинам. О ком не подумаешь из взрослых беров — все они склонны к замкнутости, а вот увиденные им приезжие сородичи из земель Анны совсем другие. Капризные, сварливые, но тёплые и душевные. У них всё зависело от настроения, но им и в голову не приходило молчать или тихо переживать увиденное на новых землях. Беры-туристы были центром внимания всех оборотней, и это было так диковинно!

— Дорин, ваша земля теперь не только исконная территория беров, а намного больше, вы понимаете это? Будет сложно, но мы терпеливо будем менять нашу жизнь.

— Я понимаю, королева, — приблизившись, произнёс молодой бер, — я боюсь в это поверить, но с того момента как услышал, что альфа всё одобрил, ложусь спать, позволяю себе помечтать и захлёбываюсь от открывающихся перспектив.

— Мы сделаем мечты реальностью, но для этого Гор должен жить! Только он может собрать всех воедино и удержать. Все знают его как завоевателя, на его стороне армия, но он больше, чем военачальник! Он прекрасно осознаёт, что делает и к чему поведёт нас всех. Не думайте, что он согласился со мной только из-за того, что я его возлюбленная. Более того, он хотел бы проводить все реформы мягко и постепенно, никого не будоража, но обстоятельства…

Аня замолчала и посмотрела на бессознательного мужа.

— Госпожа, — позвала её Данияра, — вода немного нагрелась, давайте смоем кровь с вашего мужа.

— Я за всем прослежу, — пообещал Дорин и вышел.

Было слышно, как он раздаёт указания насчёт раненых и убитых, рассылает своих беров охранять остановившийся кортеж. Кого-то отослал собрать по вагончикам шкуры, чтобы прикрыть выбитые окна у Ани. Все потихоньку приходили в себя, живые начинали суетиться.

Аня занималась мужем. На нём не осталось живого места. Как только нападавшим удалось его зацепить, так они не отступали от него и, не считаясь с потерями, нападали на него или рвались к Ане. Их не волновало, что ещё недавно им хотелось, чтобы человеческая правительница сделала для их земель что-то хорошее, сейчас она была самкой ненавистного им вожака, а он мешал их провозглашённой свободе, которая сладко кружила голову. Настал такой момент в их судьбе, когда жизнь уже не кажется важной, но умереть хочется во имя чего-то. Вот они и рвались к сильнейшему волку, чтобы победить его, пнуть ногой его труп, повесить его клыки себе на шею.