Чтение онлайн

Пока Стеллан говорил, я смотрела на него и мысленно молила всех богов, лишь бы он ошибался. В тот миг я очень хотела, чтобы правда оказалась на стороне графа Вольмана. Вот почему мы с сестрой не были откровенны друг с другом на протяжении последних лет? Как бы сейчас это упростило всё вокруг и решило вопросы с тем, кто лжец и мерзавец, а кто нет.

Аккуратно коснувшись моего подбородка, Стеллан заставил меня заглянуть себе в глаза, но из-за слабого освещения с улицы я почти не увидела его лица. Тяжело вздохнув, я отстранила от себя его руку и снова опустила голову, рассматривая носки его сапог и понимая, что сама стою на ковре совершенно босая. Вместе с халатом следовало натянуть и какую-нибудь обувь. Что такого может показать мне Стеллан, что изменит моё мнение о графе Вольмане?

– Куда мы пойдём? – недовольно спросила я. – Мне следует надеть платье.

Разгуливать по коридорам дворца в халате казалось не лучшей идеей, пусть и в сопровождении жреца.

– Нас никто не увидит. Это здесь, в туннеле.

Рука Стеллана взметнулась в сторону книжного шкафа, который стоял в метре от моей кровати.

– Хорошо, но я должна обуться, – согласилась я.

Надевать бальные туфли было долго, и я просто сунула ноги в сапоги, в которых приехала. Губы мужчины дёрнулись в победной улыбке, которую я смогла уловить даже в темноте. Подойдя к изголовью моей кровати, где между ней и небольшим книжным шкафом висел одинарный подсвечник, Стеллан взялся за него и дёрнул на себя. Шкаф тут же отъехал в сторону, открывая мне вид на коридор, освещённый факелом, вставленным в прикреплённое к стене металлическое кольцо. Благодаря его жёлтому свету, мне наконец-то удалось рассмотреть лицо жреца, как раз повернувшегося в мою сторону.

– Удивительно, что никто из гостей никогда случайно за эти подсвечники не дёргал, – усмехнулась я и подошла ближе к проходу, изучая деревянные стены. Мужчина улыбнулся в ответ и жестом пригласил войти внутрь.

Переступить порог первой я не решилась и замерла, опасливо глядя на деревянные балки, поддерживавшие потолок. Они виднелись на всей протяжённости длинного туннеля, уходившего во тьму. Закатив глаза, Стеллан сделал несколько шагов вперёд и вытащил факел из металлического кольца. Раз уж я согласилась на это, то следовало идти до конца, что бы жрец ни собирался мне показать.

Вот и что я здесь делаю? Не прямо здесь, перед входом в странный туннель, а вообще во дворце герцога Нейрон? Вся моя семья, кроме отца, приехала сюда только потому, что Стеллану хватило наглости заявить при моей маме, что я пылаю чувствами к самовлюблённому нарциссу, прекрасно понимающему, как он влияет на женщин вокруг, и, несомненно, пользующемуся этим для достижения своих целей. Я осознавала это и сама без каких-либо доказательств и демонстраций. Но менее притягательным граф Вольман от этого, к сожалению, не становился.

Когда я почти передумала входить в туннель, Стеллан резко схватил меня за запястье и потащил следом за собой. Споткнувшись от неожиданности, я поспешила выпрямиться и нагнать жреца, чтобы не получилось, словно он насильно тянет меня вперёд. Вырвать же руку всё равно бы не удалось. И раз для него было так важно продемонстрировать мне что-то, я решила не сопротивляться, тем более что сама уже согласилась.

Коридор был ухожен, он не выглядел запущенным. Ни в одном углу я не увидела паутины. Здесь не бегали крысы. Казалось, что даже пыль протёрли перед тем, как завести меня сюда. Этим проходом пользовались, причём постоянно, и это наталкивало на мысль, что я не первая, кто за сегодняшний вечер попал сюда. Чем дольше мы шли и чем больше поворотов оставалось позади, тем сильнее хотелось развернуться и пойти обратно. Стены оказались очень тонкими, периодически я слышала храп, приглушённые разговоры, пьяный смех. Когда до моих ушей стали доноситься стоны, причём наперебой то женские, то мужские, то совместные, я напряглась.

К моему ужасу, мы остановились в той части коридора, где стоны слышались максимально отчётливо. Стеллан вставил факел в специальное крепление на стене, а затем поманил меня к себе. Застыв на полушаге, я нахмурила брови и сурово посмотрела на него. Поднеся палец к губам, жрец одним движением отодвинул сливавшуюся с досками задвижку. Только тогда я заметила, что такие же располагались по всей длине коридора с разной периодичностью. За ней была тёмная ткань, и с расстояния я ничего не увидела.

Заглянув в образовавшуюся щель первым, Стеллан удовлетворённо кивнул и отстранился, приглашающим жестом подзывая меня на своё место. Я моментально напряглась. Стоны по ту сторону стены слишком хорошо говорили о картине, которая должна была открыться, стоило только приложить глаза к щели. Тут раздался облегчённый мужской вздох, и, даже учитывая толщину стены, я узнала его. Сделав разделявшие нас со Стелланом два шага, я прильнула к отверстию и всмотрелась в происходившее по ту сторону.

Плотная чёрная ткань была вся в маленьких дырочках, сделанных настолько грамотно, что через них прекрасно обозревалась вся комната. Почему-то я знала, что если люди, находившиеся там, посмотрят прямо сюда, то не заметят ничего подозрительного. Щель располагалась так, что в первую очередь была видна кровать. Вот что за извращенец расставлял так мебель и строил эти туннели? Или в высшем свете главное – быть в курсе, кто с кем спит? Видимо, мне этого никогда не понять.

Собираясь высказать всё, что я думаю об архитекторе дворца, я в ужасе замерла, уставившись на свою сестру. Стеллан очень вовремя обхватил меня за талию и оторвал от стены. Вторая рука мужчины снова зажала мне рот – если бы он этого не сделал, то с моих губ непременно сорвался бы крик. Причём крик боли, ведь только что мне с корнем вырвали сердце из груди, бросили его на пол и растоптали прямо у меня на глазах.

Там, по ту сторону стены, была моя сестра. Я не могла не узнать её даже в том виде, в каком она предстала передо мной. Будучи полностью обнажённой, с рассыпавшимися по плечам и груди длинными светлыми волосами, она медленно двигалась вверх и вниз, сидя верхом на мужчине, которого тоже невозможно было не узнать. Руки графа Вольмана сновали по её телу, предпочитая задерживаться на груди, сжимая её. А его лицо… Его лицо светилось счастьем и удовлетворением. Даже нет, это было не удовлетворение, а какое-то самозабвенное упоение. Происходившее доставляло ему поистине настоящее удовольствие. Никогда в моём присутствии его лицо не выглядело так, как в тот момент с ней.

Увиденная картина застыла перед глазами, и, хоть я и стояла, прижатая спиной к груди Стеллана, и упиралась взглядом в стену, создавалось впечатление, что я всё ещё смотрю на них. По щекам потекли слёзы. Ноги подкосились, но упасть на пол мне не позволили руки жреца – настолько крепко он держал меня.

– Я не мог не показать тебе это. Ты должна была увидеть всё своими глазами и понять, что он за человек, – прошептал Стеллан, склонившись к моему уху и обдав его своим горячим дыханием.

Меня трясло, и, было удивительно, как мужчине удавалось удерживать меня в стоячем положении. Грудь жгло, как и горло.

Клео отказала Хессвандаю, почему тогда она с ним? Была ли сестра в курсе, что именно говорил мне граф? Как она могла, ведь я призналась ей в своих подозрениях во влюблённости в него!

Меня просто разрывало на части. Я хотела рыдать в голос, но не могла – рука Стеллана оставалась на моих губах. Чуть склонив голову набок, я прижалась лбом к его щеке и закрыла глаза, надеясь, что так картинка увиденного пропадёт, но этого не случилось. Образ сестры и графа прочно засел в голове, и я чуть не застонала от отчаяния, но вместо этого смогла выдавить только неразборчивое мычание.

– Ну-ну, всё хорошо. Я вытесню его из твоей головы, ведь всегда буду рядом. Идём, не будем им мешать, – прошептал Стеллан.

Я была не в состоянии куда-то идти. Мне хотелось просто опуститься на пол, обхватить колени руками и рыдать, уткнувшись в них. Даже присутствие жреца не имело для меня никакого значения. Покачав головой, он повёл меня назад, а я с трудом переставляла ноги, даже не понимая, что куда-то иду.

Закрыв глаза, я всячески пыталась прогнать образ сестры верхом на графе Вольмане. А ведь я должна была знать, должна была догадаться и не обращать на него внимания. Не просто так Клео сказала мне слова, когда-то произнесённые ей нашей матерью. Она намекала, пыталась дать понять, но не хотела говорить прямо.