Чтение онлайн

«Сорняку» потребовалось некоторое время, чтобы в точности осознать то, что я сказал, и когда он это сделал, то потерял самообладание. Внезапно и без предупреждения он оказался там, прямо перед моим лицом, его правая рука приняла форму пистолета.

— Видите, вы, два ублюдка, — сказал он, направляя воображаемый пистолет на Тревора и на меня, — я прослежу, чтобы вы, ублюдки, получили по одному в голову.

— Да, да, — ответил я, — твоя единственная проблема в том, что нам не по пятнадцать лет, и нас тоже нелегко напугать. Так что скажи своему громиле, чтобы он поехал на Теннент-стрит повидаться со мной, прежде чем мне придется прийти сюда за ним, — добавил я.

Он просто стоял там и таращился на нас, оглядывая кухню в поисках поддержки. Но это никого не интересовало. Присутствующие знали, что мы с Тревором говорили откровенно, и такого рода конфронтация не была для них чем-то новым. Любые трудности, возникавшие между командиром ДСО и нами, были нашей проблемой: они просто хотели, чтобы мы держали это подальше от их окружения. Эти люди могли бы гонять Тревора и меня по всей кухне, если бы им пришла в голову такая мысль. Они знали это. Мы это знали. Этого просто никогда не случалось. Я полагаю, они рассматривали это место как своего рода точку соприкосновения, место, где мы могли говорить о чем угодно, кроме политики или полувоенных формирований. У нас с Тревором было много таких «остановок на чай». Одной из наших любимых остановок и той, которая позже причинила нам больше всего огорчений, был дом Джонни Адэра, но это уже другая история.

Лидер ДСО в замешательстве оглядел комнату, прежде чем выскочить из кухни и выехать с подъездной дорожки. На самом деле, я больше никогда с ним не разговаривал. Я продолжал ненавязчиво преследовать его и делал все, что было в моих силах, чтобы вернуть его в тюрьму, где ему и место. Он никогда не узнает, насколько ему повезло более чем в одном случае.

Почти месяц спустя, утром во вторник, 15 июня 1992 года, я был в офисе уголовного розыска на Теннент-стрит, когда меня неожиданно навестили раненый мальчик и его родители. Теперь пара хотела, чтобы их сын в полной мере сотрудничал с полицией. У них было только одно условие: чтобы мы не выступали против ДСО до тех пор, пока они не будут вывезены из Лигониэля. Мы были только рады согласиться на это. Я записал свидетельские показания очень храброго 15-летнего мальчика, в которых он назвал имена своих нападавших, обоих из которых, как оказалось, он хорошо знал. Это был случай определенного опознания нападавших, а не просто слабой идентификации.

Наше дело против Джорджа Уотерса-младшего и Чарли «Попайя» Дэвидсона было почти завершено. Чем скорее мы сможем приступить к их аресту, тем лучше, но теперь нам придется ждать, пока семья, находящаяся под угрозой, не будет переселена. Их решение сотрудничать с нами было очень смелым шагом для всех них, и я намеревался полностью поддержать их. Очевидно, они много дней мучились над тем, что делать. Совет полицейского-мотоциклиста Тони заявить о себе убедил их в том, что это был правильный поступок.

Оба нападавших, Джордж Уотерс-младший и Чарли «Попай» Дэвидсон, позже предстали перед Королевским судом Белфаста на Крамлин-роуд и признали себя виновными в жестоком нападении на 15-летнего мальчика, которого они покалечили. Признание вины означало, что не было необходимости вызывать ни одного ребенка на свидетельское место, что было благословением. Это, по крайней мере, была одна трусливая атака, которая не сошла ДСО с рук. Что касается Джорджа Уотерса-младшего, обвинения, с которыми он столкнулся в связи с этим конкретным нападением, были наименьшей из его проблем. Он столкнулся с гораздо более серьезными обвинениями, когда позже в тот же день предстал перед Королевским судом Белфаста. Обвинения в преступлениях настолько серьезных, что отражают истинную природу зверя, ответственного за нападение на 15-летнего мальчика на территории церкви в тот день.

Для меня, по крайней мере, это был хороший результат, но счастливого конца ни для пострадавшей стороны, ни для его семьи не было. Вскоре после переезда отец погиб в результате трагического несчастного случая, вдали от проблем в Белфасте и совершенно не связанного ни с нападением на его сына, ни с ДСО. И вот мальчику пришлось смириться со смертью своего отца, а также с тяжелой инвалидностью, которая, полученная в момент безумия двумя головорезами ДСО, останется с ним на всю оставшуюся жизнь.

Тем не менее, по крайней мере, в этом случае мы, Королевская полиция Ольстера, могли бы закрыть дело с чувством гордости, зная, что мы сделали все возможное для ребенка и его семьи. Помимо этого, мы также научили роту «D» 1-го батальона ДСО, что мы не потерпим подобной преступной деятельности, что, когда и где возможно, мы будем продолжать выявлять слабые места в их броне и использовать их. Жертвам таких нападений «для наказания» сейчас или в будущем не мешало бы последовать этому примеру мужества со стороны обычной семьи. Семья, которая выступила вперед даже перед лицом самых жестоких запугиваний, чтобы добиться справедливости для своего мальчика.

Глава 16

Защищая всех людей

Во время расследования жестокого избиения 15-летнего подростка мы с Тревором проводили слишком много времени в районе Лигониэля. Мы стали очень неравнодушны к кулинарным изыскам одной конкретной лавки с рыбой и чипсами в конце Лигониел-роуд. В то время мы не могли этого знать, но, несмотря на все наши усилия оставаться в тени, наше присутствие в этом районе почти ежедневно не осталось незамеченным местной Временной ИРА. Для них мы были врагом, неприемлемым лицом презираемой полиции.

Специальный отдел связался со мной в моем офисе, чтобы предупредить меня, что местный подозреваемый в том, что он «временный», Кевин (не его настоящее имя), из квартала Лигониэль, активно готовился к убийству меня и Тревора от имени Временной ИРА в Ардойне, и он уже определил схему, обычный распорядок, которой мы неосознанно установили. Мы хорошо понимали, что в те дни рутина могла быть смертельно опасной. Нам посоветовали держаться подальше от квартала Лигониэль, иначе мы рискуем потерять свои жизни. Этот своевременный совет Специального отдела был желанным, и мы не собирались его игнорировать. Я хорошо знал Кевина, а также точно знал, в какой команде безжалостных «временных» он работал. Об их кровожадности ходили легенды.

Мы с Тревором не теряли времени даром. Мы немедленно сократили частоту наших визитов в Лигониэль. К этому моменту я получил свидетельские показания от 15-летнего подростка, в которых были названы имена двух мужчин из ДСО, ответственных за нападение на него, но нам еще предстояло проделать большую работу, чтобы убедить родителей других детей выступить в поддержку своего друга. Все это требовало времени, и поэтому у нас все еще были причины слишком часто заходить в район Лигониэля и покидать его. Тем не менее, какими бы ни были риски для нашей личной безопасности, мы не собирались прекращать преследование двух нападавших на мальчика на данном этапе.

Тем временем Соня предупреждала нас, что ее муж Билли и его соратники были не в восторге от наших постоянных усилий по поиску местных свидетелей в связи с нападением ДСО. Она также смогла рассказать нам, что Билли и его дружки добивались санкции на нападение на нас от высшего руководства ДСО. Она посоветовала нам быть очень осторожными и пообещала держать нас в курсе любых дальнейших событий. Она рассказала нам, что ее муж скоро собирается в отпуск в Испанию с шестью или семью другими людьми из ДСО. «Временные» открыли огонь по домам нескольких известных игроков ДСО и АОО, и Соня подтвердила, что Билли уходил, чтобы попасть в офсайд для своей собственной безопасности. Соня была рада, что он уезжает: это означало, что он будет вне досягаемости «временных» по крайней мере неделю. Она также рассказала нам, что Билли упомянул о предстоящей операции ДСО по нанесению ответного удара ИРА, но, к сожалению, у нее возникли проблемы с получением от него каких-либо дополнительных подробностей об этом. Я был свидетелем из первых рук слишком многих трагических результатов попыток ДСО нанести ответный удар по ИРА. Вообще говоря, такие усилия были направлены против соседнего католического населения в целом, и большинство жертв были невинными людьми, которые просто оказались не в том месте в неподходящее время. Я обратился к Соне с просьбой сделать все возможное, чтобы выяснить, кто должен был стать несчастной мишенью в данном случае.