Чтение онлайн

— Почти? — мой голос стал опасным шёпотом.

— Она дала мне потрогать… — его голос сорвался. — Чтобы я понял, с какой силой нужно нажимать. И где искать клитор. Я не знал, где он, Соня! В анатомическом атласе он выглядит совсем не так!

Я закрыла лицо руками. Это было настолько абсурдно, что я не знала — смеяться мне или плакать. Мне хотелось убить обоих немедленно. И одновременно не связываться ни с одним, ни со второй никогда в жизни, задавив их своим безразличием. Так бы я принесла этим двоих больше боли, нежели выплеснув эмоции.

— И трусы? — спросила я, опуская руки. — Зачем тебе её трусы?

— Она сказала, что если я буду тренироваться снимать их, то на свадебную ночь у меня получится быстро и красиво, — признался Никита. — Она дала мне их, чтобы я… практиковался.

— Практиковался снимать трусы, — повторила я.

— Да.

— Снимать трусы с моей лучшей подруги?

— Я понимаю, как это звучит, — он смотрел на меня умоляюще. — Но, Соня, я правда хотел как лучше! Я хотел, чтобы тебе было хорошо! Я боялся, что ты разочаруешься во мне!

— Никита, — я вздохнула, чувствуя, как злость сменяется каким-то странным облегчением. — Ты правда думал, что лучший способ подготовиться к сексу со мной — это потрахаться с моей лучшей подругой?

— Когда ты так говоришь, это звучит ужасно, — Колокольников опустил голову.

— Потому что это ужасно! — я повысила голос. — Ты что, совсем головой не думаешь? Зачем ты вообще с ней связался? Она же тебе даже не нравится! Или нравится? Господи, вот я то дура! Два года берегла себя для изменника, а рядом с собой ещё и змеюку пригрела в роли подружки!

— Она сказала, что если я не подготовлюсь, ты меня бросишь! — выпалил Никита. — А я не хотел, чтобы ты меня бросала! Я люблю тебя, Соня!

— И поэтому ты решил, что лучший способ сохранить наши отношения — это тайно встречаться с моей подругой, чтобы она научила тебя, как правильно снимать трусы? — я чувствовала, как начинаю закипать. — Никита, это даже не глупо. Это клинический пиздец!

— Я знаю, — он сел на кровать, закрыв лицо руками. — Я знаю, что я дурак. Но я правда хотел как лучше.

— Как лучше, — я смотрела на него, и в голове медленно созревал план. — Ладно, Никита. Я дам тебе шанс доказать, что ты хочешь как лучше.

Он поднял голову, в его глазах загорелась надежда.

— Правда?

— Правда, — я взяла трусы Риммы, подошла к нему. — Надень их.

— Что? — он побледнел.

— Ты так хотел научиться снимать трусы, — я улыбнулась самой сладкой улыбкой, на которую была способна. — Вот теперь у тебя будет возможность потренироваться.

— Соня, это…

— Надевай, Никита, — я сунула трусы ему в руки. — Или ты не хочешь доказать, что готов ради меня на всё?

Семинарист взял трусы дрожащими пальцами. Посмотрел на них, потом на меня. Я скрестила руки на груди и ждала.

— Ты серьёзно? — спросил он.

— Абсолютно.

Никита закрыл глаза, глубоко вздохнул и начал натягивать кружевные стринги. Это было зрелище. Худые бледные ноги, рыжие волосы у лобка, ажурное чёрное кружево, которое едва прикрывало его мужское достоинство. Яйца вываливались из кружева. Трусы были явно малы, и ткань впивалась в кожу, создавая невероятно комичный эффект.

— Ну как? — спросил он, открывая глаза.

Я смотрела на него. На семинариста, который собирался стать священником, в ажурных стрингах моей лучшей подруги. И меня накрыло. Я начала смеяться. Сначала тихо, потом громче, потом уже в голос, сгибаясь пополам, вытирая слёзы.

— София, перестань! — взмолился Никита. — Это не смешно!

— Это… это… — я не могла говорить, потому что смех душил меня. — Это самое смешное, что я видела в своей жизни!

— Я снимаю их! — он потянулся к резинке.

— Нет! — я выпрямилась, вытирая слёзы. — Нет, Никита. Ты их снимешь, когда я скажу.

— Что ты задумала? — в его голосе появилась тревога.

Я подошла к нему, взяла трусы за резинку, натянула повыше. Никита истерично пискнул.

— Со… ня-яах!

— Ты хотел практиковаться, — я сняла трусы с него одним резким движением, и он взвизгнул. — Вот тебе практика.

А потом я резко натянула эти трусы ему на голову. Прямо на голову. Ажурное кружево легло на его рыжие волосы, бантик оказался на лбу.

— Соня! — заорал он, пытаясь стянуть трусы. — ГОСПОДИ ИИСУСЕ! Ты с ума сошла?!

— Нет, — я отступила на шаг, любуясь делом рук своих. — Я просто решила, что тебе идёт. Правда, очень сексуально.

— Сними это! — он дёргал трусы, но они зацепились за уши.

— Ни за что, — я натянула джинсы, схватила сумку. — Носи это как напоминание о том, что нельзя тренироваться снимать трусы на лучшей подруге своей девушки.

— Соня, подожди! — он вскочил, споткнулся о простыню и упал на колени, всё ещё с трусами на голове. — Пожалуйста, давай поговорим!

— Поговорим, — я открыла дверь. — Когда ты поймёшь, что секс — это не экзамен и не тренировка. Это когда двое людей хотят друг друга. По-настоящему. А если ты готовишься к нему как к ЕГЭ, значит, что-то идёт не так.

— Но я хочу тебя! — крикнул он мне вслед.

— А я нет, — я вышла в коридор. — Пожалуй, мне тоже стоит кое с кем потренироваться, прежде чем спать с тобой, Никитос. Адьёс!

Я сбежала по лестнице, чувствуя, как внутри всё кипит. Злость, обида, и — чего уж там — облегчение. Я знала. Я знала, что между ними что-то было. Римма слишком часто спрашивала про Никиту, слишком много о нём говорила. А он… он смотрел на неё иногда так, будто видел в первый раз. Всегда смущался и нервничал.

На крыльце я остановилась, перевела дыхание. В руке всё ещё был зажат вибратор — я случайно прихватила его с собой. Розовый, с кнопочками, в руке — как трофей. Ну и на кой черт я его прибрала?!

— Ты чего, в даркнет устроилась? — раздался знакомый голос.

Я подняла голову. У калитки стоял Греховный. В чёрной футболке, с серьгой в ухе, с сигаретой в зубах. Смотрел на меня, на вибратор в моей руке, на дом Колокольниковых за спиной.

— А ты чего здесь забыл? — спросила я, пряча вибратор за спину.