Чтение онлайн

– Шурин? – смущенно улыбнулся Ландау.

– Брат жены.

– Теперь понятно! – Гера поднялся по ступеням. – Здравствуйте, Харман!

– Добры вэчэр! – мужчина пожал руку визитеру. – По-русски тщу-чут, ок?

– Без проблем! А как зовут малыша?

– Тамаш… – Харман повернулся, демонстрируя сына, но тот лишь сильнее зарылся в отцовскую рубашку.

– Сколько ему? – на автомате спросил Гера, но тут же вспомнил, что перед ним иностранец.

– Недавно исполнилось три. – донеслось из-за спины. – Хороший мальчишка, просто стеснительный…

– Праходьте в дом, пжалуйста… – Харман толкнул дверь и взгляду Геры открылось просторное светлое жилище.

Никаких пестрых ковров и одеял, ни позолоты, ни скульптур, ни леопардовых расцветок… Ничего из того, что представляешь, направляясь в дом к цыганам. Первый этаж особняка выглядел минималистично и спокойно, как неплохой отель где-нибудь в Центральной Европе. Осмотревшись, Гера показал большой палец вверх хозяину и тут же взмолился про себя, чтобы у данного жеста в здешних краях не было иных трактовок. Харман благодарно кивнул в ответ. Выдохнув с облегчением, Ландау бросил сумку в угол.

– Помыть руки можно там… – Питти указал на черную дверь под лестницей, ведущей на второй этаж.

– Благодарю!

Не скрывая интереса, блогер проследовал в уборную. И даже тут пришлось удивиться! Комнатка, что по всем законам логики должна была оказаться крошечной, на деле впечатляла масштабами. «Какая странная планировка…» – хмыкнул Гера, приблизившись к одной из раковин.

– На этапе строительства мы планировали гостиницу… – Питти занял соседний рукомойник. – Но потом семья решила, что чужие люди в доме – не к добру и от затеи отказались.

– А я? Я ведь тоже чужой.

– Какой же вы чужой? Вы наш гость! – мужчина подал полотенце для рук и проследовал к выходу. – Стол уже накрыт, но без нас не начнут.

Гера проверил оповещения в мобильном и вышел из уборной. В столовой, что располагалась за углом, было шумно. За большим столом овальной формы собралось немало людей. Русскому туристу лично представили каждого, но запомнить имена не удалось. Слишком нетипично они звучали для иноземца… В память врезалось лишь одно. Гэврил. Так звали мужчину средних лет, облаченного в длинный черный балахон, с крупным серебряным крестом на груди. Вне всякого сомнения, то был священник, но черт побери, до чего жутким показался этот тип! Высокий лоб, большие залысины, улыбка, что лишь на миг оголила ряд длинных желтоватых зубов… Все это осталось бы незамеченным, если бы не глаза!

Пытливые глубоко посаженные очи напугали Геру. Особенно в тот момент, когда стало заметно их отличие. «Гетерохромия…» – заключил про себя гость, наблюдая желтую и зеленую радужки. Он узнал, как называется этот дефект из интервью с кумиром юности, Дэвидом Боуи. В той же статье певец недвусмысленно намекал: по такой метке можно узнать того, кто знает дьявола в лицо…

– Все хорошо? – Питти положил руку на плечо парня.

– Д-да, конечно. – внезапно опомнился Ландау.

– Тогда ешьте, пока не остыло! Рекомендую попробовать гуляш, он просто пальчики оближешь!

– Ага… – безучастно кивнул блогер, продолжив рассматривать гостей вечера.

Персонажи, как на подбор, колоритные, без умолку трещали на румынском. Гере оставалось только догадываться, о чем можно беседовать так увлеченно и громко. То и дело сталкиваясь взглядами с незнакомцами, Ландау натянуто улыбался и кивал. Те улыбались в ответ, иногда предлагая подлить вина или цуйки. Гость исправно отказывался. Он все еще надеялся оказаться в лесу и лично убедиться в том, что ошибался все эти годы, ухмыляясь в ответ на рассказы о нечистой силе. Для этого потребуется ясный ум и незатуманенный взгляд. А еще – гид-доброволец из числа пирующих. Обдумывая план дальнейших действий, Гера, сам того не заметив, выпал из реальности. Вернуться в атмосферу застолья принудил тяжелый взгляд. Блогер инстинктивно поднял голову и не ошибся в догадках. Гэврил безотрывно следил за новеньким, поглаживая бородку с проседью.

– Мне кажется, я не нравлюсь вашему другу… – шепнул Гера единственному, кто понимал русский.

– Что вы! Гэврил – добрейшей души человек! Я бы сказал, он свой человек! Вам просто нужно пообщаться лично… Ты куришь?

– Нет. – признался честно Гера. – И начинать не планировал.

– Что же… – призадумался Питти. – Тогда беседы с глазу на глаз не выйдет… Ce mai faci, prietene? – обратился он к батюшке, перекрикивая собравшихся.

Гэврил улыбнулся, кивнул и пробубнил пару фраз. Питти продолжил все так же на румынском, то и дело касаясь гостья ладонью. Священник сдвинул заросли бровей и бросил что-то короткое в адрес Ландау.

– Что он сказал? – не сумев побороть любопытство, вопросил Гера.

– Назвал тебя отличным парнем, но также предположил, что ты не крещеный… – выдал Питти вполголоса.

– Как он узнал?

Переводчик Геры вновь обратился к служителю церкви и тот, небрежно качнув головой, отозвался.

– Говорит, что это видно сразу и не советует тебе покидать дом сегодня ночью.

– Но мы ведь пойдем в лес? Ты обещал… – Гера напряженно всматривался в лицо собеседника.

– Можно, но недалеко. И не вдвоем. Дождемся главного блюда, а там – сообразим…

– То есть, это еще не все?

В тот самый миг в комнату вошла молоденькая девушка. В руках она держала блюдо с запеченным поросенком. Только тогда Гера понял, что все это время одно из мест за столом пустовало. Симза, та самая сестра Питти и жена Хармана, кивнула гостю в знак приветствия. Наблюдать за тем, как животное рвут на части, пришлось с чувством странной неловкости. Будто все это – языческий обряд жертвоприношения, а не встреча добрых приятелей за бокалом полусладкого.

– Так что вы собрались делать в лесу, напомните? – захмелевшим голосом произнес Питти.

– Я хочу установить камеры, оснащенные датчиками движения. Они срабатывают только в том случае, если рядом есть кто-то.

– Интересно… – протянул мужчина, вытирая губы салфеткой. – Я упрошу Хармана и Гэврила присоединиться.

– Ты серьезно? Батюшка пойдет с нами ловить приведений?

– Это вопрос безопасности. – без тени иронии произнес Питти. – Гэврил – человек большой веры. Он сможет нас защитить в случае необходимости.

– Окей. Если он не против, я только за…

Подготовка к ночной вылазке заняла немало времени. Питти и Харман больше часа возились в кладовой. После состоялась групповая молитва, которой, ожидаемо, заправлял священник. Слушая его заунывный голос, Ландау не мог поверить, что все это всерьез. Внутренний циник заверял, все действо – дешевая показуха специально для Геры, иначе и быть не может! Перекрестившись в конце, Питти и Харман поцеловали крест на груди священника. Тот и бровью не повел, лишь повернулся лицом к гостю и заводил троеперстием в воздухе, судя по всему, даруя таким образом свое благословение. Только после этого группа покинула дом.

Лес, что начинался сразу за забором особняка, оказался беспросветным, но Харман предусмотрительно включил мощный фонарик, что теперь рассекал густую тьму под ногами. Гера дополнительно освещал путь смартфоном, то и дело притормаживая группу для установки камер. Его сопровождающие были немы как рыбы и это настораживало…

– Почему все молчат? – прикрепив очередную камеру к стволу дерева, прошептал блогер и перевел взгляд на Питти.

– У нас не принято говорить в ночном лесу. Считается, что так тебя могут услышать злые духи…