Во власти кровавой луны
Шрифт:
– Намек понял… – Гера спрыгнул с заросшего мхом бревна и отряхнулся. – Кажется, все. Больше камер нет…
– Тогда возвращаемся? – оживился Питти.
– Я бы предложил остаться, но вряд ли вам такое понравится.
– Не стоит, правда. – покачал головой мужчина. – Твоя смелость достойна уважения, но не позволяй ей обернуться глупостью.
Ландау кивнул и демонстративно повернул обратно, в сторону деревни. Его конвоиры двинулись вслед. Один из них протянул что-то на румынском. Характерная хрипотца выдала батюшку. Но, еще до того, как Гера подумал уточнить смысл сказанного, Питти произнес в полный голос:
– Гэврил надеется, что это поможет разбудить в твоем сердце веру. Только по этой причине он сопровождает нас…
– Говорю без издевок, я тоже надеюсь уверовать сегодня ночью. И да, спасибо, за помощь! Даже если ничего из этого не выйдет, я очень рад!
Дорога домой обошлась без приключений. Но, стоило воротам закрыться на замок, из глубины леса донесся протяжный вой… Блогер замер, ощутив, как сердце сжалось от страха и восторга. Мужчины почти синхронно перекрестились.
– Должно быть, волк? Их ведь в здешних краях немерено… – предположил Гера, задержавшись у порога.
– Будем на это надеяться. – отрезал Питти, перекрестившись еще разок для надежности.
Глава 4
Холод свежих простыней не позволял Герасиму согреться. В его распоряжении оказался целый этаж, немаленькое чердачное помещение, облагороженное и приспособленное для жизни, но, как водится за пределами России, холодное. Если верить показаниям термометра, всего семнадцать градусов…
Для Геры это было не в новинку. Исколесив Старый Свет вдоль и поперёк, он знал все о том, как пережить холодную ночь в доме без центрального отопления. Пункт первый: окунуться в мучительно-горячую ванну (как вариант – полить себя кипятком из душевой лейки). Пункт второй: распаренное тело незамедлительно укутать в одеяло (а лучше два).
В ту ночь русскому туристу не удалось ни того, ни другого. К моменту, когда он повернул вентиль горячей воды, бойлер оказался пуст. Слив остатки тепла, Ландау обрек себя на купание в обжигающем холоде… Да и вместо одеяла на кровати лежал тонкий синтетический плед – ещё одно восточно-европейское чудачество, непонятное русскому человеку! Посему, чтобы согреться, Гере пришлось накрыться с головой и дышать ртом. Этому фокусу его научили зимние каникулы во Франции и мартовская пятидневка в Египте.
Случайная мысль заставила улыбнуться. Ландау так долго мечтал о хорошей жизни, что теперь казалось абсурдным ночевать у посторонних людей. В день, когда на его счёту впервые сложилась шестизначная сумма, Гера поклялся приучить себя к комфорту! Не брать стыковочные рейсы с долгими пересадками. Не ночевать в хостелах и гостевых домах. Не питаться в дешевых забегаловках… И вот он здесь, в богом забытой румынской деревне, ежится под плисовым покрывальцем, натягивая вторую пару носков на окоченевшие стопы! Была ли в этих лишениях хоть капля здравого смысла? Черта с два… В лучшем случае, так проявилась подсознательная тоска по приключениям. В худшем – глупость.
– Так, а что там у нас с камерами? – прошептал Гера, включая планшет. – Повезло, если они ещё на месте…
Экран, поделённый на двенадцать квадратов, разнообразием не баловал. Самый обыкновенный дождливый лес – мрачные пейзажи, словно нацарапанные тушью на грязно-сером холсте. Блогер одну за другой проверил картинки. Ничего, кроме колышущихся на ветру деревьев и редких птиц, которых непогода застала врасплох.
– Скука смертная… Ну какой же я дурак, повелся на цыганские байки… – протяжно зевнул Гера и взглянул на часы.
Почти три. Летом в это время уже во всю занимается рассвет. Но угрюмый ноябрь тем и славен, что солнца не видеть до полудня. Опустив голову на подушку, Ландау понял, что наконец согрелся. По телу разошлось приятное онемение. Стало возможным вынырнуть из-под одеяла. Планшет переместился на прикроватный столик, а сам Гера лёг на живот и глубоко задышал. Путаясь и слипаясь, мысли в голове парня становились все более вязкими. В считанные мгновения он уснул.
«Бип-бип-бип» – внезапно раздалось в ночной тиши. Лениво приоткрыв один глаз, блогер попытался вычислить источник звука. «Бип-бип-бип» – шум повторился. Гера приподнялся и взглянул на планшет. Горящий экран показывал толпившиеся оповещения.
– Какого хрена… – Ландау смахнул блокировку.
Камеры фиксировали активность. Судя по тому, в каком порядке они реагировали, кто-то шёл тем же маршрутом, что и Гера несколько часов назад. Быть может, Питти решил вернуться и собрать технику, пока до нее не добрался кто-нибудь из местных? Но в таком случае, регистраторы снимали бы темноту кармана. Нет, кто-то определённо выбрал похожую тропу. Кто-то или что-то…
– Ну, давай же! Где ты? – Гера окончательно проснулся.
Некоторое время картинки оставались неподвижными. Никаких подозрительных перемещений. Ландау почти убедил себя в том, что тревога оказалась ложной, как вдруг один из квадратиков ожил. Нервно ткнув пальцем в экран, блогер приблизил картинку и не поверил глазам. По размытой дорожке ступала девушка. Босая, полностью обнаженная, с длинными распущенными волосами. Ее лицо походило на гипсовую маску, но тело перемещалось плавно, на удивление грациозно. В правой руке незнакомка несла мешок. Левой она касалась тяжелых ветвей, роняющих на землю жухлую листву… Гера подскочил, отбросив плед. Даже в самых смелых мечтах он не рассчитывал поймать такой эксклюзив! Давно забытое чувство азарта велело ему спешно собраться.
Ноги скользнули в штанины, голова прошла в туннелеобразный ворот бадлона. Не желая тратить время на поиск носков, Ландау схватил сумку с аппаратурой и стремительно покинул чердак… Деревянная лестница скрипела так, словно дом построили в позапрошлом веке. Спускаясь на носочках, словно мультяшный грабитель, Гера оказался на первом этаже. Количество пар обуви, хаотично разбросанных у двери, по-началу ввело в замешательство. Очевидно, не все гости вечера осилили путь домой. Кое-кто решил воспользоваться гостеприимством хозяев и заночевал тут. Раскат храпа, донесшийся из кухни, подтвердил теорию. Сунув ноги в «Air Max-ы», ютившиеся в сторонке, блогер тихонько сдвинул защелку и просочился наружу. Именно там, на крыльце, им впервые овладела паника.
– Господи ты боже мой! – выдохнув густой пар, мальчишка осознал, что этой ночью все по-настоящему.
Бесчисленное множество раз он снимал «постановы». Знал, что капнуть в глаза, чтобы расширить зрачки и как незаметно раздавить в носу капсулу с краской, имитируя кровотечение. В его кармане всегда лежал большой магнит, чтобы в нужный час прибор, замеряющий показатели ЭМП, начал сходить с ума. Блогер овладел фокусами, на которые способны свет и тень, обучил себя правдоподобно пугаться в кадре. Наверное поэтому, он без малейшего сомнения выбежал в ночную прохладу… но тут же протрезвел.
Все, что он видел в кадре – абсолютно реально. Та девушка – не актриса, а лес – не искусно подснятый парк. За спиной не окажется помощников, зажимающих от смеха рты. Никто не кинет на плечи одеяльце и не поднесет горячий кофе из термоса, когда закончится съемка… Не будет вообще ничего, кроме самого Геры и полуночной чащи, в которой безумная незнакомка расхаживала в чем мать родила.
– Идти или остаться? Идти? Или Остаться?!– словно в бреду повторял Гера. – Черт черт черт!
Толкнув себя вниз по лестнице, Ландау отворил калитку и, что было мочи, рванул в сторону высоких елей, туда, где пролегала мистическая тропа. Крепить «GoPro» пришлось на ходу. Затянув ремешок, блогер опустил камеру чуть ниже, чтобы та снимала происходящее на уровне глаз. Ручной Panasonic перешел в режим ночной съемки, избавив от необходимости включать фонарик. Полная боевая готовность!