Чтение онлайн

Вернуться в любимый город в Алую зарю… Я задрожала от предвкушения. Это была самая короткая ночь в году, когда багряный рассвет от золотого заката отделяли всего несколько коротких часов. Да и те были отмечены не непроглядной тьмой, а легкой дымкой сумерек. А уж в городе, принаряженном по случаю праздника, и вовсе будет светло как днем. И Эйли наверняка будет там! Она обожает праздники, и ночь Алой зари один из ее любимых.

— И как мы туда попадем? До Архонны ведь лететь несколько часов.

Если не всю ночь.

Я заранее знала ответ, но сказать прямо, что принимаю его приглашение, поскольку вне себя от радости, было выше моих сил. Даже если Огненный и понял, какие эмоции меня обуревали, виду не подал. Протянул мне раскрытую ладонь, предлагая за нее ухватиться.

— Возьми меня за руку и уже через минуту окажешься в городе твоего детства.

Минуты не потребовалось. Схватила первое попавшееся покрывало, набросила жемчужный шелк себе на плечи. Почувствовав прикосновение сильных пальцев, не успела даже закрыть глаза, как пространство раскололось трещиной, и мы шагнули в этот искрящийся магией надлом. Шагнули, чтобы оказаться в крошечном переулке, окунуться в родные запахи и такие желанные звуки. Вон стену дома увивают ярко-оранжевые цветы нейлоры, сладкий аромат которых знаком мне с детства. В сумерках они напоминают языки пламени, разбегающиеся по фасаду и подсвечивающие серую кладку.

Небо у нас над головами пепельно-синее, в легкой дымке, отчего звезд почти не видно. Но в них сегодня и нет необходимости: каждая улочка и каждая площадь города подсвечена магическими фонариками. Они парят в воздухе, указывая нам дорогу к главной площади, где сосредоточено основное веселье: ярмарка, шумные представления, конкурсы и самые разнообразные угощения. А уж какие в наших краях делают сладости… Пальчики оближешь. Жаль, не догадалась захватить с собой Чили. Он бы уже вовсю пищал от восторга и предвкушал, как будет набивать себе брюхо.

— Не боишься столкнуться с моим отцом? — Я скосила взгляд на Огненного, в кои-то веки выглядевшего очень заинтересованным. Аман вертел головой, улыбался прохожим, дышал полной грудью и явно наслаждался каждой минутой.

Я, если честно, тоже наслаждалась. Каждым мгновением, проведенным в Архонне.

— Его светлость уже несколько дней находится в столице Сумеречной империи, Хрустальном городе. Видимо, вместе с его великолепием ломают голову, как вырвать тебя из лап чудовища.

Я хмыкнула:

— Как четко ты описал все происходящее.

— Поэтому и пришлось отложить наш разговор, — никак не отреагировав на яд в моем голосе, проговорил Огненный.

Напомнив себе быть сдержаннее, я понизила градус язвительности и спокойно спросила:

— Почему не переместился в замок императора?

— Ну, во-первых, перемещение на такие расстояния требует колоссальных затрат энергии. Я бы, мягко говоря, после этого был не в форме. А во-вторых, оказаться едва держащимся на ногах перед твоим отцом… Я ведь не самоубийца.

— А жаль, — вздохнула я.

Взяв меня за руку и собственнически сжав мои пальцы, Каррай неожиданно добавил:

— В-третьих, там ошивается этот юнец, императорский наследник.

— Боишься Мориэна? — Я хмыкнула.

— Скажем так, он меня раздражает. Тем, что до сих пор верит, что у него осталось на тебя право.

Руку свою я высвободила, прежде одарив Огненного не самым доброжелательным взглядом. Хотела уже сказать, что очень рада, что Мориэн не теряет надежды, но мы как раз вышли к площади, и мне сразу стало не до выяснения отношений.

Не сосчитать, сколько раз я видела эту знакомую с детства картину, но сейчас, будто впервые, испытала ни с чем не сравнимый восторг. Слева располагались торговые ряды под пестрыми навесами, заглянув в которые можно было найти все, что душе угодно. В другой стороне — сцена, с которой давали представление бродячие артисты. А в центре, вокруг фонтана, подсвеченного разноцветными огнями, взявшись за руки, плясали горожане. В основном это были юноши и девушки, поэтому, вытянув шею, я искала глазами Эйлуэн. Но сестры среди танцующих не было.

Радость в сердце начала медленно гаснуть, и тут я услышала голос Каррая:

— Кажется, это она.

Проследив за его рукой, указывающей на ближайший лоток, с которого пышнотелая матрона торговала булочками и пирожками, я счастливо взвизгнула и, подхватив юбки, бросилась к сестре.

— Эйли! — Развернув к себе, крепко ее обняла.

Сестра не сразу ответила на мои объятия, а когда осознала, кто вознамерился ее задушить, счастливо пискнула и выдохнула:

— О, Риан! Тебе удалось вырваться!

— Не совсем. — Я отстранилась, чтобы полюбоваться своей красавицей-сестрой, которая за минувшие недели, казалось, еще больше похорошела. Если бы не эта грусть в больших карих глазах…

Не успела я об этом подумать, как прочитала в них страх, и обернулась к Карраю.

Повисло неловкое молчание, которое его светлость не спешил нарушать. Я тоже, если честно, не представляла, что в таких ситуациях следует говорить, а Эйли не знала, куда деть взгляд.

Эту давящую тишину, сгустившуюся вокруг нас, как ни странно, нарушила торговка сдобой:

— Попробуйте — не пожалеете! Все с пылу с жару, так и тает во рту.

Женщина провела рукой над прилавком, приветливо улыбнулась нашей мрачной компании, и Каррай наконец-то отмер.

— Что-нибудь будете? — обратился ко мне и Эйлуэн.

Сестра посмотрела на меня растерянно.

— Ты ведь что-то себе выбирала, — мягко сказала я.

— Пирожок с лесными ягодами, — негромко отозвалась она.

— А тебе, Риан, что-нибудь взять? — спросил Аман, скользя взглядом по прилавку.

— Тоже пирожок. — Я подхватила Эйли под руку, отвела ее в сторонку, предоставив Карраю общаться с торговкой, и прошептала: — Не бойся его.

— Из-за него я чуть не умерла! — прошипела в ответ сестра.

— Он не желал тебе зла. Его целью была я.

— Думаешь, мне от этого легче?

Ответить я не успела: вместе с Карраем и пирожками вернулась и неловкость. Эйли снова замолчала, опустив голову.

— Я хотел попросить у вас прощения, эсселин Анвэри, — протягивая ей пирожок, проговорил Огненный. — Знаю, мои слова не изменят содеянного, и вы имеете полное право меня ненавидеть, но мне жаль, что все так вышло. И с вами, и с Риан.