Чтение онлайн

Тяжелейшая ангина с высокой температурой, антибиотики не помогали. Кто-то посоветовал мороженного наесться. В охотку и пломбир, и фруктовый лед пошел. Ангину как рукой сняло.

А на мониторе снова продолжилось видео.

Около подводной камеры проплыла одна из речных ведьм. Прозрачная, желто – зеленая фосфоресцирующая лента, внутри которой находились кольца, монеты… и трудно определимые предметы. Камера ей не понравилась. Нечто повернулось к надвигающимся из глубины огромным тварям. Рыбины со светящимися головами и полоской на спине замерли послушными собачками у тела змеиной ленты. А она затрепетала в воде. Особый язык? Видимо, да. Ближайшая рыбина-монстр схватила записывающее видеоустройство. Ее страшные зубы – последний и впечатляющий кадр.

– Вот, вот, – невесело заговорила Катя. – Эти дряни у нас столько дорогой аппаратуры слопали, страсть! И дядю Вольди чуть не сожрали. Он, отчаянная голова, за духом Седмицы погнался. Все сына пытался найти и вернуть, своего старшего – первенца. Странно, что папу Сережу эти рыбины не трогали, наоборот, как ошпаренные от него отплывали.

– Ты хочешь сказать, что примитивные змеи, или что там они есть – духи Седмицы?

– Я бы их примитивными не назвала. Они просто другие. Папа Сережа их несколько раз видел – стаю из 20 или более штук, каждая длиной до 2,5 метра. В течение не более пяти минут, когда скала поворачивается на 180 градусов, из глубины впадин-глаз выкатываются шаровидные сгустки. Они похожи на жидкий металл – платину с зеленоватым оттенком. Шары, мерцающие с одинаковой частотой, соединяются, вытягиваясь в толстенную ленту. Так в воде появляются тела речных ведьм. Их скрепляют, как скелет – позвонки, металлические предметы, подаренные Седмице. Это кольца, монеты, цепочки и прочее. Металляги изрыгают из себя рыбы-сторожа, когда выкатываются сгустки энергии. Тела речных ведьм прозрачны. В них четко видны скрепляющие предметы. Мы полагаем, без них они не могут передвигаться в воде. Надо сказать, некоторые местные пытались ловить в ведные дни рыбин-сторожей. Никто ничего в брюхе у них не находил… Кроме неприятностей для себя. По непонятным причинам они в живых долго не задерживались. Люди говорят, их речные ведьмы уморили. Тайник, где спрятаны ведьмины богатства, многие алчные тоже отыскать пытались. Тщетно! Почти все из них с ума сходили. Бесцветные, как призраки, самоубийством кончали. Отсюда поверье: проклято это добро для тех, кто его украсть пытается! Папа Сережа считал, что речные ведьмы – особая форма жизни, состоящая из энергии холодного горения. Почему горения? Обжигает холодом. Реакция необъяснимая с нашей научной точки зрения. Казалось бы, сверхнизкая температура их тел должна замораживать воду вокруг, а этого не происходит. Когда дух Седмицы нападает, касанием прожигает любой гидрокостюм. Раны потом долго не заживают. Да, были прецеденты… Дядя Вольди рассказывал: гнев духа Седмицы холодом сердце остановить может. Да… Так вот! Если в момент, когда формируется тело духа змеиного, накинуть на него частую сеть, то можно вырвать подаренные ей сокровища. Папа Сережа в детстве очень велосипед хотел, а денег накопить никак не удавалось. Вот он и пошел в ведный день, причем Седмицы-молчуньи, на лихое дело. Только странная вещь произошла: накинул он сеть, потянул и поймал не монеты и кольца, а часть самого духа колдуньи. Сеть у него металлическая была, может, поэтому… Пока на берег не вылез, он и не понял, что произошло. Да и в воде, хоть и плавал очень хорошо, вдруг ориентиры потерял. Для него небо в реку упало. Его закрутило – плывет, плывет, а вроде на одном месте остается, и берега не видно. Говорит, ей-ей, каменные скалы его хватать стали. Женским голосом кто-то ругался на него, совестил. Рыбы – огромные монстры с открытыми пастями на него набросились. А он в этот момент думал о велосипеде, и как соседскую девочку на нем будет катать. Вот такая глупость! Выплыл чудом, может быть потому, что страха не ведал. Поднял сеть из воды, и все утихло. Он в каменном желобе оказался. В сетке остался камень пористый, как пемза, но платиново-зеленого цвета. Хочешь посмотреть?

Не дожидаясь моего ответа, Катя подошла к большому металлическому сейфу, открыла. Внутри оказалась стеклянная емкость литров на двадцать. И в ней плавно перетекало нечто очень красивое, фосфоресцирующее, как радиоактивный жидкий металл.

– Вот, полюбуйся – дух Седмицы. Ну, конечно, его малая часть. Предупреждаю, к стеклу не прикасайся! Сильно, словно током простреливает. Что это за хрень, выяснить не удалось. Если анализ пытаешься брать, она специально молекулярный состав меняет. Один раз смех был какой! Приехал к папе Сереже сотрудник из научно-исследовательского института. До этого они чай пили вот здесь в этой комнате. На столе еще остались остатки бутербродов и кофе. Так вот, Геннадий оделся в специальный костюм, вооружился приборами. Умучился, никак не мог поймать эту светящуюся крутяшку. А потом, когда анализ сделал, долго не мог понять, что ж это было. Наряду с некоторыми металлами были обнаружены биологические вещества. Даш, не буду тебя мучить научными определениями, в общем обнаружились следы кофеина, хлебопекарные дрожжи и глютамат натрия. Вот так! Временами дух Седмицы дает выброс энергии и радиации, и нечто вроде помех на низкочастотном уровне. На воздухе это застывшая вулканическая пена, а в воде всё растворяется, превращаясь в очень сложное полиметаллическое жидкое вещество. Не думаю, что известная нам таблица Менделеева включает все металлы, которые есть в этом создании. Однажды папа Сережа сам ее образец в именитую академию послал, а они за нас порадовались, что мы куском слюды разжились. Как такое может происходить, если она в основном состоит из металла? Также обманывает это нечто, если кто, например, незнакомый на неё посмотрит. Смотреть и видеть, Даша, разные вещи. Вот ты запись видела, и много интересных моментов подметила. Дед Матвей говорит, что тоже видит силуэт женщины, когда он, то есть ключ, в дверь попадает, а не крест, как многие. И слышат Седмицу не все. Сейчас она на меня опять ругается, запугивает, подвывает что-то гадкое. Прислушайся.

Я недоуменно пожала плечами.

– Ладно, – Катя закрыла сейф. Так вот… Когда папа Сережа Седмицу поймал, у калитки дед его встретил. Испугался за внука, ведь мальчишка весь израненный был. А как добычу увидел, так со стариком чуть инфаркт не случился. Надо сказать, дедуля сам время от времени на скалу вылазки делал. Глядишь – колечко продал, что-нибудь в хозяйство прикупил. И ругался дед и плакал от счастья: «Теперь эта золотая рыбка наши желания исполнять будет!» По поверью, он слышал еще от своего отца – если в ведный день отдавать по капле Седмице ее же пойманную душу, в доме всегда будет достаток. Успешными окажутся любые деловые начинания. Спасение придет даже в смертельных ситуациях. Семья Воробьевых – от слов «вора бей» – местная. Издревле они Седмицу не одно поколение обижали. С воровской фамилии переделались на птичью, чтоб молва о них поменьше шла. Но мудрые люди их предупреждали, не все так просто! Колдунья на хозяина своего сто напастей пошлет, мучить будет. Слаб душой – руки на себя наложит, а она цап, и душу в свою могилу уволочет. Сильный – значит мучайся, пока сил хватит. А после смерти старого хозяина Седмица, как проклятие, переходит к одному из членов семьи. Обычно к тому, кого он сам назначил по завещанию. Особенно в ведные дни ведьмы над ним глумиться начинают, пугают даже ожившими призраками.

– Ну а если в воду вылить сразу всю эту субстанцию? – увлеченная рассказом, спросила я. – Значит, чертовня должна прекратиться?

– Ох, Даша, Даша, не одной тебе такая идея приходила, – ответила Катя. – Кто пытался ее отпустить да задобрить дарами, только для себя прощение получал. Другие члены семьи умирали, кроме одного преемника, с перешедшим долгом меченного.

– Ну надо же, какой вредный дух! Злющий, злопамятный!

И вдруг меня оторопь взяла, мурашки побежали по спине. Если представить, что все сказанное реальность, получается, теперь я наследница, и Седмица за меня возьмется?!

– Даш, вот поэтому мама Наташа такое странное завещание для тебя оставила. Перед смертью она просила, чтобы я взяла ответственность за нашу семью, – с надрывом печально прошептала сестренка. Именно прошептала, от волнения у неё осип голос.

Катю била нервная дрожь. Она встала, достала бутылку коньяка и стаканы. Мы пили молча. Собравшись с силами, она успокоилась:

– Понимаешь, когда был жив папа Сережа, все эти исследования Седмицы были как интересное увлекательное хобби. И в местные сказки я и верила, и нет. Только после его смерти, примерно спустя месяц, я лицом к лицу столкнулась, прямо скажем, с чертовщиной. Помню, как это произошло в первый раз. Июнь. Уже вечерело. Жарко было. Система кондиционеров полетела. Вячеслав Глебович – наш начальник полиции утром обещал зайти. Весь в отца своего, технарь от бога. Ты уже слышала, что он с папой Сережей автоматику управления домом разрабатывал. Так вот, пришлось на ночь окна нараспашку оставить, чтобы посвежее было. Я тогда стояла на втором этаже у открытого окна. Смотрела, как в ветреном сумеречном красном небе солнце за дуб уходит. Вначале решила, что примерещилось – вроде человек из-за каменного креста появился. Потом смотрю, точно, направился в сторону нашего дома. К нам, не к нам? Гадать долго не пришлось. Этот кто-то прямо через прутья ограды прошел и дальше на ступеньки поднялся. Я кубарем из комнаты на первый этаж. Свет в холле включила. И вдруг замыкание! Несколько светильников в большой люстре взорвались. А те, что остались, как горящая цифра семь в полумраке засияли. Тут звонок в дверь, требовательный такой! Я, ни жива ни мертва, испугалась! Заминка была недолгая. Темная фигура, состоящая из роя пыли, просочилась через дверь и встала рядом со мной. Над полом слегка парит, женская, судя по всему. Лицо и узнаваемое, и нет. Почему-то я поняла, что это твоя мама. Вернее, ее душа в оболочке из ее же праха. Даш, после смерти маму твою кремировали, в урну поместили в наш местный колумбарий. Других родственников, кроме мамы Наташи, у неё не было. А урна примечательная. Папа Сережа ее сам сделал из малахита. Так вот, призрак ее в руках держал. На меня пристально смотрел. Почему смотрел? По-другому это не объяснишь. Словно пронзительный взгляд забрался в мою голову. Я поняла, что он ищет маму Наташу. Поговорить с ней хочет. Не знаю, откуда у меня такая смелость или наглость взялась. Я начала молитву читать, креститься, у Господа Бога защиты просить.

Твою маму начала стыдить, что нельзя так безобразничать! А у неё взгляд такой холодный стал, и она им меня побороть пыталась. И поняла я, вернее почувствовала, что это Седмицины проделки, и спросила напрямик, что этой ведьме надо. А она мысленно ответила: «Вынь грех из-за креста и отдай воде жизнь и смерть мою». После этого прах осыпался на пол, а урна упала и треснула. Хорошо, что мама Наташа этого не видела с ее сердцем больным. Утром, конечно, пришлось рассказать. Дядя Вольди сходил на кладбище, удостоверился. Действительно, урна твоей мамы пропала из ячейки. После первого случая такого появления было еще шесть. И с каждым разом дух гневался все сильней: кидался предметами, бил посуду, пугал, проявляясь в самых неожиданных местах. На седьмой раз твою маму втянуло в напольное зеркало на первом этаже. Мы консультировались с батюшкой. Он пытался помочь, но ничего не получалось. Решили сделать к дому пристройку в виде часовни и поместить беспокойный прах туда. Освятили, все как положено, службу провели – но все же результата не добились. Вот так твоя мама обосновалась в нашем доме. И тебе и ей можно только посочувствовать. Мы так и не поняли, почему речные ведьмы так глумятся над твоей матерью. Она не местная и не меченая. Правда у деда Матвея есть своя теория на этот счет. Он утверждает, что кое-что видел, а кое-что ему старшая веда рассказала. Надо сказать, с ней, речной ведьмой он в больших друзьях ходит. Давай завтра к нему в гости зайдем.

Я вздрогнула и чуть не свалилась с перепугу со стула, когда вдруг загудела стальная дверь. В неё постучали два раза. Катя метнулась к монитору, нажала клавишу.

– Уф-ф, прямо в тему! Расслабься, глянь, твои с прогулки пришли. Ох, какой букетище тебе муж притащил! Давай, на сегодня хватит травить страшные рассказки. Продолжим завтра…

Но не следующего дня. Садовник дед Василий сорганизовал свою дочь на уборку Катиной комнаты. Причитал, что «за Катюшу речные ведьмы взялись». Во сне к ней явились, что-то гадкое напророчили. В комнате беспорядок устроили. Мне показали речные водоросли и вонючие ракушки. А ведро речного песка обратно к Седмице унесли, чтобы «нечисть в доме корни не пустила». Катя неожиданно уехала по делам. В записке от неё была указана непонятная причина: «Надо проверить, где Олег с Маринкой гуляли с лопатой». Я спросила их об этом сама. Маринка умильно объяснила, что у неё есть необычное хобби. Она коллекционирует образцы почв мест, где когда-либо побывала. С гордостью мне были показаны деревянные шкатулки с баночками. На крышках надписи. Была там и земля с родины Тулы.

Итак… Наступившее утро дышало свежестью ночью прошедшего дождика. Он потихонечку барабанил по окнам и мокро чавкал в кустах. Долго не могла уснуть. Слышала, как к дому подъехала машина, и уловила Катин голос. Я не спустилась к ней, нет. Как же сладко было нежиться рядом со спящим мужем! Его родное тепло прогоняло от меня призраки Седмицы, в которую я и верила, и нет. А потом, все складывалось, как в сказке – я нашла своего сказочного принца! Мы живем с ним в нашем прекрасном замке. Олежка был так ласков и внимателен ко мне! Марина пыталась угодить во всем – приветливая, послушная младшая сестренка. Она практически выполняла всю работу по дому, да как ловко и шустро! Мне позволили лениться и просто быть счастливой, праздно знакомиться с домом и гулять в саду. Готовка, уборка, стирка внизу в прачечной, посуда – я заставала лишь конечный результат. Эта непоседа спала всего два, максимум три часа в сутки. Однажды меня что-то разбудило в два часа ночи, Олежки рядом не оказалось. Не то чтобы я пошла его искать, нет, просто решила спуститься на кухню, выпить немного молока. И что же? Проходя мимо спальни Марины услышала приглушенный голос мужа. Дверь приоткрыта. Дрожа от нахлынувших плохих мыслей, грязью ревности заползающих в голову, прильнула к щели. Увидела… На краю кровати сидел он. Одетый… Олег успокаивал Марину. Видимо, она никак не могла уснуть. Болезненный вид. С испуганными глазами и застывшим кукольным личиком. Капризничала, как маленький ребенок. Олежка гладил ее по голове:

– Спи, глупенькая, спи. Здесь никого нет. Как только ты заснешь, перенесешься в добрый сказочный мир. Феи долго ждать не будут. Засыпай. Я рядом, все хорошо. Я никому не дам тебя в обиду.

Какое молоко! Вернулась в кровать. Об увиденном спросила мужа только утром.

– Ну вот ты и узнала нашу тайну. Я хотел сам тебе рассказать. У неё давняя детская травма. Я пытался узнать, что произошло. Врач-гипнолог установил – речь идет о пятилетнем возрасте. Ночью за окном Марина увидела, по её словам, что-то страшное, и оно пыталось ее задушить. Хотя получается, что она испугалась собственного отражения в оконном стекле. Врач так и не смог пробить блокировку в сознании. Надо же, выходит, что её сильный испуг возник из ничего. Ох уж эта глупая детская фантазия! Марина специально изматывает себя работой, чтобы уснуть. Просыпается же вместе с солнышком, а то еще раньше.

Вот и повелось, что основную хозяйственную работу она переделывала к восьми часам утра, не позже. А я не могла встать раньше девяти. В десять этот удивительный ребенок приносил нам завтрак в постель. И какая умница – все так вкусно и красиво! Неординарный ребенок. Завидное умение, настоящий талант. Она увлеченно интересовалась всем, что было связано с ведением домашнего хозяйства. Читала. Могла проглотить книгу за час. Рылась в Интернете в поисках нужной ей информации. Такого мастерства в скорочтении я еще не видела, причем осмысленного. Казалось, ее память безгранична! В школу она приходила лишь сдавать экзамены. Училась дома самостоятельно, без репетиторов. Со своими сверстниками-»недоумками» ей было неинтересно. Я узнала от Олега, что и они неприязненно относились к ней. Возможно, потому, что ее вздорный нос был повсюду. Мы с мужем по-настоящему оставались вдвоем только, когда это веретено священнодействовало с консервированием продуктов или изучением новой бытовой техники. Приходилось прятаться от непоседы. Но надо сказать, это подогревало нашу супружескую страсть! Как щемяще-сладко мы крали эти минуты!! Как же я была счастлива тогда! Любима в сильных и нежных мужниных объятиях… Мой, только мой! Ревнивая собственница? Да, я все-таки немного ревновала ее к Олегу. Мне кажется, Маринка специально обращала его внимание на мою нерасторопность. 15 минут у незнакомой вязальной машинки и: «Миленький свитер для Олежки, правда, Даш. Ой, не надо, не пробуй, Дашенька, ты можешь сломать эту сложную капризную технику!» И это при моем муже! Или: «Олежа, я твои рубашки постирала и прогладила. Дашенька, ты повесишь их в шкаф? Справишься?» Кстати о шкафе, моем… Мне не раз казалось, что эта пройдоха в нем рылась. Причем, примеряя мои платья, она небрежно кидала их вниз – мол, с вешалки упали. Один раз мне удалось поймать ее за этим занятием. Украдкой. В приоткрытую дверь я увидела, как Маринка вертится перед зеркалом. Она сравнивала меня и себя в моих самых красивых нарядах, с завистью и одновременно холодным пренебрежением в глазах. Без спроса надевала дорогие туфли на каблуках. Они были ей велики. Я замирала, когда негодная девчонка пыталась на них ходить, виляя и подворачивая ноги. А еще она по утрам стала уводить моего мужа на прогулки по местности. Для знакомства, так сказать.