Чтение онлайн

Вот и теперь их уже нет. На кухне мне оставлен завтрак и записка: «Дашенька, не волнуйся. Пошли прогуляться. Затем в магазин и на рынок заедем, Олежке нужны новые резиновые сапоги. Тебе купим что-нибудь вкусненькое». Несносная девчонка! А может, я тоже с ними хотела поехать, развеяться! Мне, что теперь, все время дома сидеть? И это в мой медовый месяц?! Мы всего неделю здесь, а она стала настоящей хозяйкой в доме. В моем доме! Надо поставить ее на место. Как-нибудь…

Поплакалась об этом Кате, когда мы направились к деду Матвею в ранее запланированные гости.

– Да уж, Маричёртик просто кладезь всяких талантов. Мне кажется, у них с Олегом просто симбиоз! Их не разделить, как сиамских близнецов. Как-то раз наблюдала презабавную картину. У Олега машина не завелась, а он опаздывал на важную встречу. Ну и что ты думаешь? Она открыла капот, что-то подкрутила, проверила и, опаньки, мотор ожил. А она, вытирая руки влажной салфеткой: «Олежка, как приедешь, я мотор переберу». Куда тебе с ней тягаться? И, пожалуйста, будь с ней поосторожней…

– Почему?

– Успеть бы до дедулиного завтрака. Хотя какой он дед. Просто пьяница, – Катя нарочно переменила тему и прибавила шаг. – Как бы опять к спиртному не приложился после вчерашнего похмелья. Тогда толку никакого! Ему папа Сережа частенько выговаривал: «Твоя старость – это последствия беспутной молодости. Остановись, всегда есть шанс». Вот, смотри – это дом дяди Вольди, нотариуса.

Из открытого окна басовито хрипела запись барда:

– Хандрит, нездоровится, – констатировала Катя. – Представляешь, перед твоим приездом у него опять на ноге открылась рана, там, где Седмица его ужалила. Красный рубец, как створки раковины разошелся, язва потекла гноем. И ничего не помогает!

Навстречу, кланяясь на колдобинах, проезжала разбитая легковушка. Из неё рвалась на волю своя музыка проникновенным голосом неизвестной певицы:

Из окошка машины нам энергично помахали. Молоденькая темноволосая девушка прокричала, заглушая песенную балладу:

– Катюха, пойдешь с нами на Молчунью гадать? Дед Матвей говорит, что ноне она особенная!

– Да, нет, как же это?! – Сестренка была ошеломлена.

– Никак проворонила? – Знакомая Кати задорно рассмеялась. Ой, наш главспец, смеху-то! Под носом у себя ничего не видишь. Айда с нами!

Девушка отвернулась, оживленно объясняя что-то парню за рулем. И опять я оказалась в облаке неизвестной песни:

История трагической любви шлейфом тянулась за авто. Когда оно, зелено-желтое из-за налипшей грязи и глины, скрылось за гаражными воротами, до нас призрачным эхом донеслась концовка песни:

Катя скованно замерла, посерьезнела и заметно побледнела. Я поняла, ее поразили долетевшие до нас слова из музыкальной записи. Сейчас, когда ее лицо напряглось из-за неуловимых для меня тяжелых мыслей, она была очень, очень симпатичной. Именно сейчас я увидела, что мы похожи внешне. Мягкие зеленые глаза в волевом взгляде стали синими. Как и у меня, они могли менять цвет в зависимости от настроения. Как и у Марины… Значит, это от отца? Молчание затянулось. Я решила спросить ее:

– Ты чего?

– Нет! Нет!! Не может быть!! По моим, нашим расчетам… Что там Ритке привиделось? Хотя… Тем более, Молчуньи… Я чувствовала, что с твоим приездом сюда вся чертовщина, копившаяся годами, начала лавиной падать на наши головы. Ах, нет! Нет!! – обняла меня Катя. – Виновата не ты, Даша. Я боюсь за тебя! Слова с Риткиной записи —»я и не заметила, как жизнь сквозь пальцы утекла», Даш, я чуть не упала, услышав их вновь. В больнице, перед смертью, в последнюю нашу встречу так сказала Евдокия Германовна. Я все больше убеждаюсь – в жизни нет совпадений и случайностей. Все это закономерная цепочка событий, определяющая нашу судьбу. И эти слова, как зловещее предупреждение…

– Так она не сразу погибла в автокатастрофе? – спросила я.

– Да. Дело было очень мутное. Образно говоря, наша мадам после свадьбы частенько свои сердечные таблетки запивала шампанским. Ей их надо было целую горсть проглотить утром, а во время рабочего дня Олег частенько вывозил ее на природу на романтические пикники. А там шампанское, да еще и с коньяком. Закуски – все, что она любила, но по диете ей врач запрещал! Маринка хорошо готовить умеет, ты это уже и сама знаешь. Ох, Евдокия Германовна, такая умная женщина, а голову от любви к твоему Олежке потеряла. Когда он не справился с управлением и теранулся о дерево, она была пьяна. Сильный испуг. Инфаркт. В больнице еще один. И не стало хорошего человека! Кстати, ты знаешь, что выходила замуж в свадебном платье Евдокии Германовны?

– Что?! Не может быть! Это ты нарочно придумала!!

– Истинная правда! Сотрудники наши это тоже заметили и на твоей свадьбе шушукались. У Мариночки глаз-алмаз и руки золотые. Она, конечно, его по тебе ушила, а Олег его, как подарок преподнес. Как в свое время и Евдокии Германовне, впрочем. Может это у них с Маринкой фишка такая – переходное свадебное платье. Венчальный шедевр, если подумать. За день до происшествия с нашей босс-мадам я слышала их разговор с Маринкой.

Невольно подслушала. Девчонка заискивающим голосом ей сказала: «Уверена, мы станем лучшими подругами!» А Евдокия Германовна: «Детонька, я тебе в мамы гожусь, рада буду, если ты меня и станешь так называть». «Хорошо, мамочка…» – ответила Маринка. Слово «мама» она произнесла с такой гримаской, будто лягушку проглотила. А когда мадам ушла в свой кабинет, прошипела ей вслед: «Ничего, ненадолго можно и покориться. Земля свое возьмет…»

Мой сказочный замок дрогнул. Я, конечно, была шокирована таким рассказом, но виду старалась не показывать. Сознание озадаченно перебирало и искало невинные причины, оправдывающие поведение дорогих мне людей. У Марины есть недостатки, но она неординарный ребенок и умница…

– А куда ты ездила? – Моя попытка перевести разговор не удалась и только усилила волнение.

– Даш, у меня фотографическая память. Я запомнила обозначение мест, где Маринка свою землю собирала. Да и речные ведьмы, неожиданно явившиеся помучить во сне, кое-что дельное подсказали. Нашлись два стремных совпадения – две несчастные женщины, невесты. Обе продали имущество, одна – дом под Тулой, другая через год – квартиру в Орле, и якобы спешно уехали с молодым военным. В обоих случаях долгое время родственники из писем продолжали узнавать новости о счастливых семьях и рождении детей. Были и телефонные звонки. Вот только в гости они де приехать не могли, и к себе не звали – обстоятельства, вроде как, не позволяли. Еще бы! Когда нашли скрытые могилы и опознали жертв, оказалось, что те уже давно мертвы. Убиты. Частично сожжены. Из могил писать и звонить они, конечно, не могли! Представляешь, какое извращенное развлечение у убийцы! Почерки были подделаны идеально, женский голос узнаваемо похож. А тела убитых нашли совершенно случайно. Первое – на пустыре под Тулой при рытье газопровода. В чемодане, где лежало тело, под подкладкой оказалась больничная карта. Видимо, жертва забрала ее из поликлиники. А в Орле тело нашли рядом с жилыми домами на окраине. С мостика через овраг, где протекала речушка, прохожий заметил полуобугленный человеческий скелет. Он выпал из мусорного мешка. Сосна, упавшая из-за сильного ветра, буквально вытащила его корнями из земли. В обгоревшей одежде оказались остатки женской сумки. Под массивным магнитным замком нашли почти прах справки о замене паспорта. Думаю, мы, женщины, часто грешны тем, что редко очищаем повседневные рабочие сумочки от бумажного хлама. Но в данном случае это помогло опознать беднягу. Я разговаривала со следователями в полиции и родственниками убитых. Жених, военный, по описанию похож на Олега. Очень ловкий ход – его видели только мельком, фотографии нет. Месячное знакомство. Любовь с первого взгляда. Он якобы проездом и случайно в городе. Постоянно шифруется. Родственники обеспокоены, но влюбленная невеста демонстрирует им подарки – красивое белое свадебное платье, очень похожее на твое, и украшение его матери – янтарное сердце в золотой оправе на массивной золотой цепочке. Его приходится носить де постоянно из-за тугого замка. Про тугой замок ничего не напоминает? А дальше практически побег с любимым. Минимум вещей с деньгами от проданного имущества. Через какое-то время сообщение о свадьбе в закрытом, именно сибирском гарнизоне. Счастливая весточка из могилы! Кстати, девочки с военным не было. Но ведь кто-то звонил женским голосом. Конечно, мог и мужчина подделать голос, но…

У меня закружилась голова. Сердцу стало тесно в груди от страшной заползшей в душу ломоты. Катя заметила, что мне подурнело:

– Ладно, Даш. Хотела еще что-то рассказать, но верно не сейчас. Чтобы предъявлять столь серьезные обвинения, нужны неоспоримые факты. Понадобится время пройтись по другим местам, указанным на Маринкиных баночках. А пока я намерена приглядывать за тобой для безопасности. Начальник полиции – друг нашей семьи. Он поможет, если что. Я уже говорила с ним.

Ноги подкосились, и я села на застывший глиняный отвал на обочине. Рядом пышно цвела луговая трава. Меня замутило от ее резкого хмельного запаха. За ковром буйной некошеной зелени медленно текла река. Она казалась вязкой, как тяжелый масляный поток. Ослепляющие блики от воды долетали даже сюда. Они манили, притягивая взгляд. Глаза заслезились. Венец боли туго зажал голову. Цветы… Повсюду… Их хоровод пронизал траву яркими лучами. Все кругом перед глазами. А они – там желтые, там красные, как вспышки. Силу им давала угольно-черная влажная податливая земля. Она парила покоем и кладбищенским тленом. И как же эти цветы были похожи на букет, который Олег приносил мне с прогулок вот уже четыре дня! Сердце опять защемило. Я с силой прижала руку к груди, пытаясь унять боль. Как я могу поверить, что мой любимый, мой муж – убийца и обманщик?! В одном сегодня у меня уже не было сомнений – я беременна!