Чтение онлайн

Солнечный день быстро хмурился. По стеклам машины ручьями потекли слезы дождя. Вдалеке загремел гром. Испугавшись, капли забарабанили сильней. Ветер дирижировал потоками ливня, кидая их на шоссе, деревья, придорожный забор и постройки. Они слились в одну полосу в мутной мокрой пелене. О днище машины зашуршала вода. В лужах на обочинах тонул перевернутый мир. Их пляшущая кругами поверхность нескончаемо дублировала его искаженное отражение. Мы плыли между небом и землей по неясному зыбучему пути.

– Черт, забыл заправиться! – выругался Олег. – Придется остановиться у ближайшей, вдруг потом не будет возможности.

Он вышел из машины, словно в воду нырнул. Плащ в багажнике, не успеть! Промок до нитки, сразу же! Мокрая рубашка эффектно обтянула широкую грудь, мощные плечи, бицепсы на руках… Какой же ладный и мой! Внутри похолодело, когда уловила такой же по-женски заинтересованный взгляд… Марины! Хотя… возможно, это проявление просыпающейся девичьей чувственности. Но неприятный осадок на душе остался: «Как я буду управляться со взрослой незнакомой мне сестренкой?!» Неуютные думы разбил веселый бесшабашный смех:

– У-у-ух, хорошо! – Олег влез в машину. Дверца, хлопнув, окатила салон брызгами. – Ну, что, девчонки, искупаться не хотите?! Ха, ну тогда вот, зажуйте пончики с дождевой пропиткой. Их даже запивать не надо!

Веселое настроение мужа и щебетание Марины прогнали мои сомнения.

– Дашенька, давай суши Олежу. Скажи, а на новом месте у меня будет своя комната? В Туле у нас был свой дом – сарай на трех подпорках. А там даже чердак есть? А можно я устрою в нем мой наблюдательный пост? А девчонки моего возраста там есть? Если нет, не беда! Дом большой, тебе помощница нужна. Я буду все-все для тебя делать. Ты очень хорошая! Уверена, мы будем лучшими подругами! Спасибище, что разрешила с вами поехать! Олежа мне с малолетства и за мать непутевую, и за отца-алкоголика. Дашенька, я тебя уже очень-очень люблю!

Девочка ластилась и липла ко мне всю дорогу. Уснула на моих коленях, подложив под голову мягкую игрушку. «Ну что ж, придется привыкать, что у меня появилась взрослая четырнадцатилетняя дочь.» – подумала я тогда.

Из-за дождя пришлось сбавить скорость.

Мокрая дорога уже сворачивалась перед глазами в пляшущий рулон, когда нас окликнул Олег:

– Все, девчонки, просыпайсь, кажется, подъезжаем.

Машину потряхивало на крупном щебне. За деревьями угадывалась серая мерцающая лента реки. Дождь образумился и перестал хулиганить, шлепать и барабанить по машине. Сумеречное небо было подернуто раздраженной краснотой. Горизонт гас, закрываясь сизыми тучами.

– Вот и указатель: «Пригородная улица». Ищем дом № 7, – бодро сказал муж.

Мне нравилось его умение передавать уверенность и хорошее настроение другим. И сейчас, надо же, какой молодец, ни капельки не показывает, что устал. Я же чувствовала себя совершенно разбитой.

Поворот. Машина пошла юзом. Нас кинуло на грязи. Сипло хрюкнули тормоза. Пятерня из ветки с листьями ударила в лобовое стекло. В открытую форточку залетел ком мокрой земли. Мы чуть не влепились в толстенное дерево. Свет фар уперся в его морщинистую кору. Кажется, от покалеченного гиганта остался один ствол. Во время сегодняшней грозы его верхушку разбила молния. Огромные ветви с еще живой зеленью кто-то успел оттащить с дороги.

– Ну и где предупреждающий знак: «Осторожно, чертов дуб»?! – посмеялся Олег.

Ответ настиг незамедлительно! Небо над нами гневно разверзлось. Горящая сталь молнии выгнулась в огненную семерку, раскинув убийственные щупальца. Смерть вонзилась в землю рядом с покалеченным обугленным деревом. Затем обрушился сухой треск, от которого заложило уши. Машину тряхнуло. У меня все подпрыгнуло и завибрировало внутри. Судорожный вдох вогнал в легкие густой воздух, пропитанный озоном. Нас накрыл шок запоздавшего страха и… Тишина. Одиночная молния поставила точку в разгуле недавней мокрой стихии.

– А говорят, в одну воронку снаряд дважды не попадает, – первым заговорил Олег. – Ну что, мои мышата, целы?

Ударившая молния, как стрела судьбы, зажгла пару крупных веток, лежащих на земле. Закоптили поднятые вверх факелы. Они осветили крутой, раскисший от дождя спуск к реке. В темноте мы свернули с дороги к обрыву. Если бы продолжали ехать в том же направлении! Нервный озноб прошел по ногам. Вдруг впереди что-то треснуло. Одна из фар погасла, другая стала светить ярче. Столб света скатился по ушастым листьям одуванчиков и уперся в бархотно-черную мерцающую поверхность.

Зашуршали тени высокой травы и камыша. Речная вода захлюпала, перебирая ленивые волны.

– Без паники! Я осмотрюсь, вы сидите. – Муж осторожно вылез из машины и присвистнул. – Ладненько, раз увязли, то и парковаться не надо! Выгружайсь! А вот и отчий дом. Чуть-чуть не доехали.

Действительно, чуть-чуть. Обернувшись, на вершине склона я увидела высокую фигурную решетку забора. Ощетинившись пиками, она сторожила размытый в ночи двухэтажный особняк. На воротах люминесцентно горел огромный знак. В обрамлении дубовых листьев витиевато красовалась гордо поставленная семерка. Казалось, что притихший дом спрятался за этим гербом света. Завис среди цветущих кустарников и клумб. Уснул. Башенка с конусной крышей точь-в-точь кирпичная голова в ночном колпаке. Ее сон и покой охраняли каменные львы, лежащие у высокого крыльца. Нас никто не ждал, никто не встречал. Мы убедились, что ворота заперты. В доме ни проблеска света, да и кругом темень-то какая! Полная луна, временами выглядывая из облаков, недоуменно взирала на полуночных гостей. Сотовый показал семь минут двенадцатого. На нас отреагировала только соседская собака. Загремев цепью, она гавкнула один раз для приличия.

– Даш, Даш, а может, твоя тетка решила и после смерти над тобой позабавиться? – съязвила Марина. – Я бы не удивилась, с родственниками всегда так…

Неожиданно нас окатил яркий оранжевый свет – включился фонарь у ворот. К нему стали слетаться ночные мотыльки. Они кружили возле возжеланного светила, сухо шмякаясь о стекло. Отстучавшие голову нестройной волной парили вниз и там нашли уютное прибежище:

– Бабочки!! – в ужасе закричала Марина.

Они пикировали на ее белокурые волосы в светлой косынке. Жесткие бьющиеся крылья и лапки запутывались в кудрявых локонах девочки.

– Бабочки!!! Бабочки!!! – просквозил вдоль домов сдавленный вопль.

Маринка заметалась, пытаясь их скинуть. Она шаталась, чуть ли не падая. Ноги в темноте отмечали каждую неровность и скользкий участок глинистой дорожки. Олег растерялся. Я по опыту знала, что делать: догнала бедняжку и сорвала с неё светлую сигнальную для мотылей косынку. Потом закрыла руками голову девочки, стряхивая с неё насекомых.

– Даша, Даша…, – заканючила пострадавшая, влезая под руку в мою шерстяную кофту. – Я больше всего их боюсь!!

– Вольдемар?! Кажись, москвичи все ж приехали. Управились до срока! – как громкое оповещение зычно констатировал мужской голос за два дома от нас и горестно заметил – К добру ли только?

Значит, с приглашением мы не ошиблись, раз вездесущие соседи нас признали. Как обычно, впрочем – ты не знаешь никого, а о тебе уже все наслышаны. Подошли к калитке рядом с воротами. Закрыта так же, как и они. Звонок неожиданно высветился напряженным красным глазом.

Неуверенно, но уже с надеждой жму в серединку.