Чтение онлайн

– Все сюда! – неожиданно закричал муж, его голос звучал как-то странно…

Несносный ребенок оттолкнула на выходе и сама первой, чуть ли не кубарем, понеслась посмотреть, что там. Я замешкалась на винтовой лестнице. Посмотрев вниз, наткнулась на неясный силуэт. Верхний свет в холле мы выключили, горели бра на стенах. Наверное, мне показалось, но в большое напольное зеркало вплыла резко очерченная тень. На меня смотрела женщина в черном бесформенном одеянии. Женщина?! Да, несомненно, но возраста неопределенного. Только силуэт… Рука непроизвольно вжалась в перила. Фух, показалось! Это усталость и одиночество чужого дома. Хотя, почему чужого? Он теперь мой! Мой!!

Я с грустью вспомнила героя моего неудачного любовного романа. Моя первая любовь. Он пригласил своих родителей, чтобы познакомить со мной. Мы хотели сообщить, что подали заявление в ЗАГС. Смотрины оказались недолгими. Его мать брезгливо передернуло от моей просто обставленной однокомнатной квартиры с веселенькими абстрактными обоями… и от пирога на столе. Я сама его испекла. Так старалась! Отец же, смерив сына укоризненным взглядом, сухо сказал мне: «Вам не на что рассчитывать, барышня. Вы не нашего круга!» Эти слова тогда больно резанули по сердцу. Все, на что я рассчитывала, – это любовь! Ах, Дима, Дима, уходя вместе с родителями, ты лишь виновато промямлил: «Даш, видно не судьба… Свои вещи я потом заберу». Не забрал! На выпускном в университете я блистала королевой. Но мой король боялся на меня посмотреть. Забрав диплом, уехал с молодой женой на Гавайи. Для него брак по очень большому расчету. Но вот я – богатая наследница. Стою в особняке, сверкающем глянцем и позолотой высшего общества. Интересно, я теперь в их круге?! Передо мной распахнулись двери респектабельного мира, холодного и гордого, царства накопительства и денег. Дом полностью соответствовал личности бывшего хозяина. Дядя Сережа был непроницаем для эмоций. Словно вижу его – невысокий, плотный, лицо блеклое, но глаза пронзительные, серые, со стальным отливом. Строгий голос и манеры директора: «Дарья Андреевна, мы с Натальей Михайловной решили забрать вас из детского дома. Постойте, обнимать меня излишне. Вы будете помещены в дорогой интернат. Я оплатил ваше обучение и содержание. Вы сами будете лепить свою судьбу. На этом считаю наши отношения исчерпанными.» Тогда мне было 14 лет. В одном он был прав, я старалась и училась. С красным дипломом окончила МГУ. Я сильная, я со всем справилась сама. Но почему, почему они взяли на воспитание чужого ребенка?! Не меня?!

С тяжелым грузом воспоминаний спустилась на первый этаж. Что-то мои притихли, не случилось ли чего! Поторопившись, решительно пошла по полоске света к полуоткрытой двери. Богатырская, дубовая, окована железом. Несмотря на вес, она легко подалась. А там… Олежка с Маринкой восторженно застыли с прожекторными взглядами. Да, было от чего! Ах! Вот это кухня! Такой мог бы позавидовать любой ресторан. Огромная, с обеденным залом. С выходом на застекленную террасу-оранжерею и зимний сад. Фонтаны, клетки с птицами, тропические деревья, вычурно, но очень красиво. Продвинутая, современная кухня – начинена дорогой универсальной бытовой техникой. Оборудована промышленной морозильной камерой размером с комнату. Профессионально, со страстью коллекционера подобраны кухонный инвентарь и посуда. Кофемашина – выдох зависти настоящего гурмана-ценителя. В стеклянных конусах все известные и редкие сорта королевского напитка. Запасы чая – торговать можно. Выбор пряностей, как на ведьминой кухне. И большая, просто огромная русская печь, – страшно предположить, что в ее жерло на лопате закладывали для знатного жаркого. Рядом еще одна – электрическая и тоже, как для промышленной выпечки. А еще настоящий камин с вертелом и решеткой для шашлыков. Не думаю, что хозяева опасались запачкать дымом потолок – сложная электронная система вентиляции охраняла чистоту в доме. Во всем прослеживалось удивительно-нарочитое сочетание современного технического прогресса и простой основательности средневекового трактира. Массивная дубовая мебель. Неоштукатуренные небольшие красные огнеупорные кирпичики для стен явно делались по спецзаказу. Бронзовые подсвечники и факелы. Пол – брусчатка из отполированных булыжников. Кирпичный свод – из белого кирпича с деревянными балками. На них электрические, но под старину, светильники из кованого железа. Батарея бочек с вином. Бар, где от дневного света и от греха подальше спрятались дорогие выдержанные коньяки, настойки и прочее, прочее. В застекленных витринах-холодильниках масла разных видов… и крупы в мешках и коробках – видимо, чтобы порчи не было. Мы беспокоились о продуктах для поминок! А дом, как рог изобилия, хранил изысканные запасы сыров, колбас и консервов всех видов и на любой вкус. Трехкилограммовая металлическая банка с черной икрой была выделена нами особо, только для семейного использования. Кстати, о семейном комфорте – на белое полотно, спускающееся с потолка на одну из стен, проецировался огромный экран, как в кинотеатре. Современный кинопроектор, телеаппаратура с кабельным телевидением, фильмотека, караоке с игровой танцплощадкой и старый клавесин с запускающим его программным обеспечением! Возможно, еще и еще что-то, до чего мы пока не добрались.

– Даша, это превзошло все мои ожидания!!

Муж охал, осматривая кухню. Его глаза блестели, как будто он плакал. Пальцы рук дрожали.

– Дашуня, золотце! Часть безделушек можно продать и неплохо заработать! Доверься мне, я понимаю в этом толк и знаю нужных людей… Ах, дутые пряники! Ах, ах-ах!!

С мальчишеским растерянным видом Олег прирос к застекленным, герметично закрытым полкам мебельной стенки. И правда, очень красиво, с встроенными часами. Их украшали деревянные фигурки сказочных персонажей. В мебельной стенке был бережно выставлен полный столовый сервиз на 12 персон. Кажется, с чайной и кофейной переменой, серебряными ложками, вилками и… Я никогда ничего подобного не видела – тонкий, прозрачный фарфор с вензелями. Не думаю, что такой решусь выставить гостям.

– Ах-ты, батюшки! – подозвал муж сестренку. – Мариш, ты только посмотри, за этот фарфор мы с тобой выручим…

– Олежа, Олежа, вдруг Дашенька захочет оставить его себе…

Марина буквально затеребила брата, сбивая с него меркантильную вещевую лихорадку, но ее глаза тоже странно нервно блестели. Такая реакция дорогих мне людей была несколько неприятна. Хотя… почему бы не порадоваться вместе с ними. Наверное, я еще не осознала, что все это теперь наше!

Мы отпраздновали вселение в королевские хоромы ужином с великолепным красным вином. Открыли одну из бочек. Под бочки, оказалось, были сделаны резервуары с холодильником. Я очень устала, но Марина, как заправская хозяйка, ловко и быстро приготовила все сама, ласково бормоча:

– Дашуля, отдыхай. Я с радостью тебе прислужу. Давай, я подложу тебе салат. А мясо, еще кусочек? Дашуля, мы будем так счастливы с братом в твоем красивом доме!!

Удивительно, как быстро она освоилась на чужой кухне! Все было так вкусно! Настоящие деликатесы в ее исполнении и, конечно, черная икра, красное вино, армянский коньяк 30-летней выдержки. Звучали шуточные тосты. Нам было вместе так весело, уютно, хорошо! Потом спальня приняла нас с мужем в свои шелковые объятия. Кажется, чистые и пахнущие лавандой.

– Даш, а ты заметила на первом этаже запертую стальную дверь? Там была наклеена бумажка: «Не входить! Замок не взламывать! Нотариус такой-то.» Кстати, я обошел весь дом. Здесь три входных двери. Закрыл на дополнительные засовы. Утром надо электронные замки проверить – примитив открывать по произнесенному имени! Как нас еще соседи не обокрали?! А может, уже и стащили чего?! – Он всполошился.

– Муж, стряхни с себя вещизм, спи уже! Утром я жду от тебя полную боевую готовность!

Проснувшись от светивших в глаза солнечных бликов, Олега я в постели не нашла. Дверь комнаты приоткрылась. Послышалась возня и чеканные удары. Кто-то молотком чинил водопроводные трубы.

– Ой, Дашуля, разбудили?

Белокурая головка Марины была покрыта ржавчиной и землей.

– Представляешь, хотела душ принять, а меня этой гадостью окатило, – она брезгливо поморщилась. Б-р-р-р! – и шмыгнула за дверь.

Я мечтательно оглядела просторную кровать. Подумала, ладно, ничего, наверстаем. Встала.

Почувствовала неуловимый тонкий аромат.

Внимание привлек столик с косметикой и парфюмом. Французский, настоящий очень дорогой. Открыла фирменную изящную шкатулку. «Для Дашеньки от тети Натальи. «Дыхание весеннего утра» – любимая марка твоей мамы», – гласила вложенная записка. Большое зеркало в серебряной оправе отразило удивление на моем лице. Подарок очень символичный! И как Наталья Михайловна могла заранее узнать, что я переночую в этой спальне? А Олег дважды просыпался, бубнил что-то о старушечьих шагах. Неужели приходил призрак?! С фотографии в массивной рамке из чароита на меня смотрели печальные глаза моей тети. Она стояла со своим мужем Сергеем Витальевичем, обнимая девочку. Лицо ребенка, как с обложки модного журнала, очень миленькая. Что ж, можно понять, почему выбрали ее. Красивый ребенок… не то, что я в свои семь лет. Но гадкий утенок вырос в довольно симпатичного лебедя. Занятия спортом тоже в этом помогли. Стать красивой и эффектной было одним из желаний, которое я шептала, подсыпая в кормушку корм для птиц. Баба Надя с первого этажа говорила, что если спасти птицу в мороз лютый, твоя просьба исполнится. «Птицы – это души маленьких детей, ушедших слишком рано из жизни. Их голоса слышат ангелы. Ты попроси, чтоб мама твоя достойного мужика встретила. Новый папа будет и тебе и ей опорой», – повторяла она, и я просила, но… Тут я вздрогнула – из соседнего коттеджа со стуком открывшейся форточки вырвался песенный крик души:

Хозяйская собака подтявкнула и подтянула мелодию звонким воем.

– Заткнись, проклятая! – хлестнул резкий женский окрик.

Собака заткнулась, но это не значит, что только людям есть о чем переживать…

От тяжести массивной рамки, которую я держала на весу, заломило запястье. Неловкое движение, и она ударилась об стол. Не разбилась, нет, но после щелчка от неё что-то отошло. Полочка! А внутри сложенный лист бумаги. На одной из сторон дрожащим неровным почерком написано: «Пусть все твои желания сбудутся. Люблю тебя. Мама». Мама?! Трясущимися руками я развернула заветное послание, а там… Через слезы в глазах запестрела моя собственная старая каракуля, стайка просьбушек – птиц. Тех, что я рисовала на кухне Воробьевых, когда мама умерла. Как бы я хотела, чтобы она была живой и рядом со мной! С грустью вспомнила, что повторяла ей, раскрашивая воробьиную эскадрилью. Они, шустрые, верткие, забавные, горластые столовались в кормушке у нас на балконе.