Чтение онлайн

Я забрал у нее пистолет и, соединив наши пальцы, повел к вертолету, готовому ко взлету. Раскрученные лопасти захватывали воздух, поднимая вокруг себя ветер, отчего Адриане тяжелее дались шаги, пока мы шли к этой штуке. Подняв Адриану за талию, я усадил ее на сиденье как раз в тот момент, когда на горизонте появился черный джип и из него выскочили трое мужчин в черных костюмах. Я дал знак пилоту, что можно взлетать, прыгнул в салон и закрыл дверь, защитив нас от летящих пуль и порыва сильного ветра и пыли.

Отсюда я мог увидеть разочарование на их лицах из-за провала задания и знал, что за этим последует наказание. Мафия жестока и не прощает ошибок. В этом мире нужно зубами хвататься за любую возможность, которую дарит тебе судьба, чтобы добиться милости своего Капо, иначе любой промах, любая провальная операция может стоить тебе жизни. Эта жизнь обычно не бывает благосклонна, однако сегодня я получил подарок.

Девушка, чьи волосы взъерошены, футболка помята, цвет лица бледноват, а губы слишком красные от того, что она сжимала их или кусала, сидела напротив меня живая и невредимая.

Адриана взяла меня за руку, сжимая ее, и одними губами произнесла:

– Спасибо.

В глазах цвета леса можно было увидеть благодарность, незыблемое доверие и что-то еще. Таким взглядом принцессы обычно одаривали своих принцев – героев, в которых они верили, которым доверяли свои сердца, насмотревшись мелодрам и читая любовные романы. Но Адриана ошибалась: я не ее чертов герой. Однажды она поймет это, но будет уже слишком поздно.

10

Адриана

Я всю жизнь прожила в полной безопасности, окруженная охраной, в защите от внешнего мира. Тем не менее я всегда знала, что дом, в котором родилась, вещи, которые носила, и жизнь, которую проживала, не достались моей семье исключительно законным путем. Я не питала иллюзий и знала наверняка, что папа – один из самых опасных людей в городе или стране, а возможно, и в мире. Я слышала об ужасах происходящего вокруг, истории о нападениях, убийствах и обо всех жутких вещах, которые происходили сплошь и рядом, но сама никогда не была участницей или свидетелем происшествий до кровавой свадьбы, словно снятой по мотивам одной из самых жестоких сцен любимого сериала[7]. Поэтому сегодня, когда моя жизнь висела на волоске от смерти, я вновь испугалась этого мира.

Я все еще ощущала адреналин в крови и легкую дрожь в руках, которые впервые держали холодное оружие. Один выстрел из него мог бы убить человека. Мысль об этом вызывала мурашки, к горлу из-за воспоминаний подступала тошнота, кровь стыла в жилах от образов мертвых, пулями продырявленных тел, лежащих в собственной крови.

Я сделала глубокий вдох, отгоняя темные картины из головы, и повернулась к человеку, спасшему нас сегодня. Он был сосредоточен на дороге, пистолет покоился на его бедрах, одна рука расслабленно держала руль, вторая – лежала на консоли между нами. Мы приземлились в Филадельфии час назад и пересели в его «Мустанг», ожидавший нас на том же месте, где мы его и оставили. За всю дорогу никто из нас не проронил ни слова. Я думала, мы возвращались домой, пока не проехали въезд в город.

– Куда мы едем?

– В безопасное место, – ответил Алессио, даже не взглянув в мою сторону.

– Разве твоя квартира не была такой?

– Теперь нет. – Его челюсть сжалась, он выглядел встревоженным. – Лучше перестраховаться.

«Он защитит тебя, милая. Доверься ему».

Так я и сделала – молча продолжала следить за дорогой, пока мы не будем в безопасном месте, где бы оно ни было.

Солнце уже практически село. Мы оставили за собой не один город в направлении юго-восточной части штата Нью-Йорк и спустя три часа пути проехали табличку с указателем: «Добро пожаловать в Аппалачи», а через пару миль свернули с шоссе на узкую дорогу с еще одним указателем: «Долина водопадов». Она была пустынна: никаких поворотов, указателей и домов, ни одного признака жизни. Чем дальше мы ехали, тем сильнее сужалась дорога, превращаясь в серпантин и поднимая нас на возвышенность, откуда открывался прекрасный вид на местность.

Мы словно ворвались в пейзаж художника и стали его частью. Нас окружали разные оттенки зеленого: от тусклых и холодных до ярких и теплых. Вокруг только высокие хвойные деревья, которые чем выше по горной дороге, тем сильнее тянулись к лучам вечернего солнца. Эта картина длилась до тех пор, пока Алессио не свернул на втором съезде, и мы не углубились дальше в лес, окончательно оставив цивилизацию позади. Асфальтированная дорога сменилась на грунтовую, и весь участок пути, проходящий сквозь гущу леса, нас из-за кочек бросало из стороны в сторону. Деревья становились зеленее, вокруг – темнее, и лишь благодаря свету фар можно было различить путь.

«Мустанг» – не машина для такой местности, и меня удивило, что Алессио рискнул приехать сюда, но он явно был здесь не в первый раз, потому что ни навигатор, ни указатели ему не потребовались, однако я все же решила уточнить:

– Ты уверен, что мы правильно едем?

– Да. Путь не близкий, но мы практически на месте. – Алессио продолжал движение, успешно маневрируя в поворотах.

Через пару минут езды под нами начала шуршать щебенка, и мы повернули налево, въезжая на более ровную поверхность, а вскоре остановились возле небольшого строения, похожего на хижину.

За счет открытого неба здесь было чуть светлее, но все-таки довольно темно, чтобы различить все детали. Однако, несмотря на сумерки, можно было угадать небольшой одноэтажный домик, похожий на бунгало в деревенском стиле с большими окнами от пола до потолка. Он стоял на небольшой искусственной возвышенности с деревянной лестницей и перилами по периметру и был выполнен из темного дерева с черной крышей. Домик со всех сторон был окружен вечнозелеными деревьями, вокруг никаких соседей. Это место оказалось скрыто от посторонних глаз, и именно в этом его прелесть. Я была уверена, при свете дня он окажется еще прелестнее.

Что это за место?

– Мы с мамой приезжали сюда, когда она хотела отдалиться от городской суеты и немного поработать в тишине, – словно услышав мои мысли, объяснил Алессио.

Он впервые рассказал о чем-то настолько личном: о семье и своем прошлом. Судя по печали в его голосе и тоскливому взгляду, ему нелегко было говорить об этом. Меня ужасно интересовало, что случилось с его родителями, но я не давила на него, уважая его границы.

– Покажешь мне?

Алессио кивнул и вышел из машины, а после секундной заминки я тоже открыла дверь и последовала за ним. Меня встретили тишина леса и холодный свежий воздух, в котором ощущался запах сырой земли и камней. Вдали слышался шум воды, мешающийся со звуками леса: стрекотанием кузнечиков, уханьем совы, кваканьем лягушек и приглушенным щебетанием птиц.

Алессио достал из багажника небольшую сумку и пошел к дому. У двери он замер, его тело напряглось. Я заметила, как тяжело ему было вставить ключ в замочную скважину, поэтому подбежала к нему и положила ладонь на его. Его глаза нашли мои, и я увидела в них благодарность. Его пальцы разжались вокруг ключа, и я взяла инициативу в свои руки. Когда замок щелкнул, Алессио сделал глубокий вдох и, кивнув мне, дал разрешение войти. Я толкнула деревяную дверь и за ней встретилась с темнотой, пока не включился свет.