Чтение онлайн

— Что ты там делаешь? — в недоумении спрашиваю.

— Жду.

— И кого же?

— Тебя, кого же ещё? Ты же меня ищешь на парковке? Так вот он я, — в его словах вызов и я нисколько не задумываюсь, чтобы в результате принять его. — Подойди и попробуй сказать всё, что хотела, если ещё не передумала.

Я как очарованная под воздействием мощного магнита иду на его зов, а он стоит и терпеливо отслеживает каждый мой нерасторопный шаг. Холодный ветер дует в лицо, остужая мои мысли, но чем ближе я подбираюсь к Марку, тем сильнее от него сквозит холодом. Он пронзает меня насквозь, а я не понимаю почему. Что в этом мальчишке такого, что я поступаю так, будто мною руководит не разум вовсе.

Как же я была счастлива, всякий раз ссорясь с Димой. Я радовалась свободе, когда он сбегал от меня, в очередной раз на что-то обозлившись, но тут же всё иначе. Кошки скребут по душе, раздирая её в клочья.

— Что это было только что? — спрашиваю я, приблизившись к нему на расстоянии вытянутой руки.

— А что было? Что было? Я и сам не пойму! Хотел у тебя спросить, — безразлично бросает свысока, держа в зубах травинку.

— Что было? — фыркаю я от наглости. — Ты вёл себя как самая настоящая скотина! Так, будто я ничтожество или того хуже! — я резко замолкаю, поскольку мимо нас проходят молоденькие сотрудницы банка. Марк сдвигает очки вниз, взявшись за дужку, и провожает их задницы в облипочку своим плотоядным взглядом, чем только злит меня. Как только девицы сворачивают за угол, я замахиваюсь и с силой бью его в грудь, чтобы он обратил на меня внимание, но ему хоть бы хны. — Эй! Я вообще-то здесь!

На нервах я начинаю выписывать круги по палисаднику, мельтеша у него перед глазами, но Марк тем не менее и бровью не ведёт. Вот так я и превратилась в пустое место для него.

— Что, прости? Ты что-то там говорила? Я прослушал, — ехидно улыбается он.

Марк откидывает голову на стену и за тёмными очками снова скрывает ту леденящую вьюгу, что кружит в его глазах.

— Говорила! — огрызаюсь я. — Ты назвал меня подстилкой, если забыл вдруг.

— Сказал, всё верно. Хочешь навалять мне за это? — выплюнув травинку, нарочно подставляет мне свою щеку. — Так давай, валяй! Я же заслужил!

— Да не хочу я тебя бить. Я просто требую объяснений этому! Какое ты имел право оскорблять меня?!

— А что мне ещё оставалось делать? Я своими глазами видел как вы сидели там. Миленько беседовали и держались за руки, как влюблённые голубки! — Марк смачно харкает в сторону. — Аж тошно стало! Фу, блять!

— Всё было совсем не так, как ты себе представляешь! — меня бросает в озноб, я хочу оправдаться… впервые жизни оправдать себя перед мужчиной, но не нахожу слов.

— И как же всё было? Поведай мне, а я постараюсь внимательно тебя выслушать.

— Между нами не было ничего!

— Сегодня? Чё, не успели? Наверное, я вам помешал? — вскинув руки, он начинает гримасничать. — О, прошу меня извинить. Есть у меня такая особенность — оказываться не в то время, не в том месте.

— Перестань кривляться! Нет! Между нами не было ничего уже… уже три месяца почти, но не в этом суть.

— Ого! Вот это да! — его оглушительный смех вызывает у меня головокружение. — Целых три месяца ты не спишь с моим отцом? Странно, мы знакомы с тобой всего два месяца. Как же так вышло?

Ясно.

Это так и будет продолжаться. Он не поверит мне, даже если я брошусь с моста. К сожалению, я вышла из такого возраста, когда можно было что-то кому-либо доказать, решив проблему самоубийством.

Я решительно подхожу к нему вплотную и в наглую снимаю очки, но тут же жалею об этом. Так становится только холодней. Его глаза парализуют мою душу. Взгляд исподлобья с каждой секундой становится тяжелее, и эту тяжесть я ощущаю на себе неподъёмным грузом.

— Слушай, я не знала, что Дима твой отец. Это так… так глупо, — сглотнув ком горечи, хватаюсь за голову, в попытках найти в ней что-то стоящее. — Ты просто не представляешь как я сейчас чувствую себя. Это же какой-то дурдом. Такое могло произойти только со мной, — я впадаю в истерику и из меня начинают вырываться нервные смешки. — Я же постоянно становлюсь в эпицентре какого-то скандала, то с дочерью, теперь вот с тобой, — я присаживаюсь на железное ограждение, устало кладу голову на свои колени и прикрываю её руками. Хочу скрыться, провалиться сквозь землю. Знаю, что выгляжу сейчас жалко. — Боже, как же мне стыдно. И так гадко, ты бы знал. Хоть об стену убейся.

Молчание в ответ. Слышу только свои противные всхлипы. Наверное, ушёл от такой жалкой женщины. Я бы тоже ушла, будь на его месте. Да будь я на его месте, я бы вообще с собой не связывалась.

Проходит минута, а может быть вечность, но затем до моих волос дотрагиваются. Я подымаю голову и вижу его. Марк всё ещё стоит рядом. Он протягивает мне руку. На лице его грустная улыбка, но в глазах отблеск надежды на понимание.

— Серьёзно? Убиться об стену? — вскинув бровь, произносит. — Не хочу тебя отвлекать от столь буйных мыслей, но это подождёт. Нам нужно идти уже.

Нерешительно вкладываю свою ладонь в его тёплую руку и он рывком поднимает меня на ноги.

— Нам? Куда?

— Надо платье завезти Врединке. Тут совсем недалеко, но у нас уже слишком мало времени, — увеличивает он шаг, а мне приходится бежать за ним.

— Но как же мои вещи?

— Завтра сам заберу, — отрезает, с грозным предостережением глянув на меня через плечо. — Вик, туда ты больше не вернёшься.

Мы добираемся до серебристой машина. Отмечаю, что она отличается от его предыдущей разве что цветом. Марк открывает для меня пассажирскую дверь и помогает забраться на сиденье. Сама бы я не смогла. Слишком многое навалилось и в голове сейчас столько мыслей, что они притягивают меня этой ношей к земле.

— Так ты на меня не сердишься? — находясь в глубочайшей растерянности, спрашиваю пока он не закрыл дверь.

Марк замирает на секунду. Его взгляд так же застывает на мне.

— Не сержусь… Но нам надо будет серьёзно поговорить. Мне нужно о многом тебе рассказать.

И тут я понимаю, что меня ждёт мучительно долгий день, но это необходимо. Нам нужно распутать запутанный клубок из недосказанностей.

Предполагаю, что разговор начнётся незамедлительно и уже морально подготавливаю себя к этому, но Марк всю дорогу разговаривает с сестрой. Ему приходится оправдываться перед ней за опоздание. А через десять минут мы уже минуем живописную берёзовую рощу, и входим в Дом Культуры, где проходит концерт в честь дня рождения ансамбля, в котором танцует сестра Марка.

— Не смотри Врединке в глаза дольше трёх секунд, — шепчет Марк у моего виска, когда мы входим в вестибюль, в котором полно народу.

— А что будет, если посмотрю? — непонимающе спрашиваю, цепляясь за его руку, чтобы не потеряться.

— Может быть всякое, — лыбится он девочке, порхающей нам навстречу. — Вплоть до убийства.

Девчушка с длиннющими волосами должна была быть весьма милой, если бы не сердитый взор и насупленные брови над необычайно красивыми глазами. Злится точь-в-точь как и её братец совсем недавно.

Они очень похожи. И как только раньше я не замечала этого поразительного сходства между ними. Между Димой и Марком…

— Ну почему ты всегда опаздываешь? — бурчит она на Марка, вырывая из его рук свой наряд, который больше её самой.

— Ну, я был занят кое с кем, — обнимает меня за талию, привлекая к себе. — Это, кстати, Вика, а тебя она уже знает.

Мы встречаемся с Настей взглядами и, вспомнив о предостережении Марка, я смотрю хоть куда, но только не на неё.

— Привет, ты же не против, если я с Марком посмотрю твоё выступление? — натягиваю на лицо улыбку.