Чтение онлайн

— Нет, но, вообще-то, я очень волнуюсь, — отвечает она с испугом на лице. — Ни мамы, ни папы сегодня не будет.

Марк сгребает в охапку свою сестру. Он что-то говорит ей на ухо и гладит по роскошным волосам. Глядя на них, у меня появляется острое желание обняться вместе, утешить девочку и приободрить хотя бы парочкой нужных слов.

— Врединка, ты у меня большая умница, — чмокает он её в макушку. — Я же здесь, с тобой. И ты знаешь, что я безумно горжусь тобой. Так что не трусь. Всё будет супер!

— Ладно! Объятия за папу я получила, — расплываясь в милой улыбке, она подходит ко мне и протягивает свои руки. — Остались объятия за маму, — и она льнёт ко мне, туго сжав в меня в кольце своих маленьких ручек.

Марк вдруг громко присвистывает, широко раскрыв глаза в удивлении.

— Вот это да! Что-то новенькое!

Неожиданные объятия пробуждают во мне что-то тёплое. В воспоминаниях всплывают наши счастливые моменты с дочерью, когда она могла так же беспричинно подойти ко мне и нежно обнять, беззаботно смотря на меня. Мне не хватает этих чувств. Это так приятно, что я не замечаю как мои глаза начинают вдруг слезиться.

— Ну всё, ты же её сейчас раздавишь, — Марк легонько оттаскивает её от меня. — Давай беги, а то опоздаешь ещё!

— Ой, блин. Я уже и забыла, — заливается она краской. — Марковкин, запиши мой танец на видео!

— Так точно, Вредина, — в шутливой форме отдаёт он честь, а затем, когда сестра скрывается в толпе, ближе подходит ко мне. — Извини меня. Хорошо? Я нарочно это сказал. Таков был мой план на случай, если я увижу тебя с отцом. Я был козлом, да! Но только лишь для того, чтобы он не заподозрил, что мы знакомы. Потому что с ним я постоянно веду себя как козёл. Только так я могу с ним общаться.

— Так ты знал? — ошарашенно выпаливаю, глядя на него снизу вверх и Марк неожиданно кивает, сморщив нос. — Откуда?

— Ника рассказала мне, — скривившись, качает головой. Он протягивает ко мне руку, но я шарахаюсь от неё как от безудержного огня и пячусь назад.

Что за дерьмо вокруг меня происходит?

— Постой, — меня начинает шатать из стороны в сторону, пол под ногами кажется зыбким словно песок. — Ника рассказала тебе о моей связи с твоим отцом? Когда?

— Давненько уже, — делает шаг навстречу и успевает прижать меня к своей груди, а я с запозданием начинаю брыкаться от услышанной новости.

Я словно получила болезненный удар под дых. Меня будто бы контузило.

Потрясение. Этим словом я могу описать своё нынешнее состояние. Меня с головой накрывает волной. Волна лжи, лицемерия и двуличия. Я задыхаюсь. Она с небывалой лёгкостью могла бы смести всё на своём пути, но почему-то именно меня она выбрала в качестве своей жертвы.

Мне больно. Невыносимо больно осознавать, что наша история состоит из одной лишь лжи, а я по своей глупости приняла её за нерушимое счастье.

— Так ты обманывал меня? Лгал мне всё это время? — в полнейшем недоумении смотрю на него. Требуется пару секунд, чтобы, наконец до меня дошло, что рядом со мной стоит гнусный человек. — Пусти меня! Отпусти меня сейчас же!

— Подожди! Вика! — кричит он, когда я вырываюсь из его рук. Я устремляюсь из здания прямиком в рощу, чтобы скрыться от него за белоствольными берёзами. — Постой, ягодка! Я же хочу тебе всё объяснить!

Но во мне не так много сил, как казалось. Марк быстро догоняет меня, хватает за запястье и прижимает своим телом к толстому стволу берёзы.

— Уйди от меня! Скройся нахрен! — с придыханием произношу я, отвернув лицо в сторону. — Видеть тебя не желаю! Ты подлец!

— Да, сука! Да, я подлец! — со всей силы шарахает кулаком по стволу, чуть выше моей головы, рявкая на меня что есть мочи. От его раскатистого голоса дыхание спирает, а ноги сводит судорогой, как только я вижу кровь на его руке. — Я подлец! Потому что всерьёз хотел выместить на тебе свою злость, когда узнал, что ты кувыркаешься с моим отцом! Когда я понял, что именно из-за тебя он вздумал развестись с матерью! Это Ника рассказала мне. И знаешь что? Тогда я был не просто в ярости… Тогда в меня вселился сущий дьявол. Я хотел искусить тебя, забрать твою душу и мучить пока ты не свихнёшься к чёртовой матери, но потом… Потом всё изменилось.

— Захотелось ещё и трахнуть меня, да?

— Нет, то есть да! Но не ради какой-то там мести.

— А ради чего же?

Марк обхватывает моё лицо ладонями. Он дышит очень часто, выдерживая напряжённую паузу.

— Ты заразила меня собой, заразила мою кровь. Я проклинаю того, кто наделил людей эмоциями, чувствами. Я думал, что это что-то прекрасное и этому есть масса определений, пока не понял, что не бывает так, как в кино, — его лицо искажается в страдальческой гримасе, когда он бросает взгляд на свою окровавленную руку. — Это больно, чёрт возьми. Я не узнаю себя. Бегаю сейчас за тобой, как идиот, когда другой я плюнул бы на тебя.

— Так не бегай! — пытаюсь отпихнуть его от себя. — Кто тебя заставляет!?

— Да не могу я не бегать уже! А знаешь, почему? — вымученно выдыхает, как будто я приношу ему одни лишь страдания, а я рассеянно мотаю головой. — Да потому что люблю я тебя!

— Чего? — беззвучно произношу, шевеля губами.

— Любовь — это боль, — смотря мне пристально в глаза, охрипши проговаривает. Он проводит большим пальцем по моей щеке и легонько смахивает с неё слезинку, не давая ей скатиться и смочить мои пересохшие губы. — Я болен тобою, Вик. Я очень сильно болею тобой, но я буду счастлив в своём мире боли, пока ты будешь рядом… Если ты будешь рядом…

Да!

Я смог. Я сказал это.

Признался в своих… чувствах… Да даже не просто в чувствах. Я признался Вике в своей самой главной слабости, разоблачил себя, показал свою уязвимость, но мне ничуть не стыдно.

Чего стыдиться?

Не спорю, всего месяц назад я не признавал подобного рода чувства. Высмеивал их. Называл наивной выдумкой, небылицей и преувеличением. Я ржал над людьми, которые твердили о существовании любви, воспевали её и превозносили, а в результате сам же не устоял и попался на крючок. Сам того не желая, начал испытывать то, чего не мог испытывать, от чего всячески бежал, чего всегда опасался. Да я и сейчас боюсь. Понимаю, что рано или поздно мне придётся платить по счетам за свою внезапно возникшую слабость.

Кто знает? Может быть, я уже расплачиваюсь… А, быть может, я спутал эту чёртову любовь с чем-то ещё. Принял её за сильнейшую привязанность.

Пусть лучше будет так…

Когда говорил, что не узнаю себя, я нисколько не преувеличивал. За короткий промежуток времени во мне произошли крутые изменения. Чёрное стало белым для меня, белое — чёрным, а серое и вовсе перестало существовать. Расценивать можно как угодно. Кто-то скажет, что я потерял себя, кто-то будет утверждать, что я многое приобрёл. А я? А я ничего не скажу… Потому что не знаю что на самом деле со мной происходит. Не могу понять что творится внутри. Я вроде бы на подъёме, но в то же время обессилен.

Подобное случилось впервые со мной и я понятия не имею что дальше будет и как всё это скажется на мне, но мне плевать. Будь что будет. Живём один раз и почему бы разок не попробовать влюбиться по-настоящему, нежели в который раз играть в любовь ради выигрыша в очередном споре.

К чёрту эти споры!

Правда, меня не покидает мысль, что эти чувства не взаимны. Задницей чую, что попал в непростую ситуацию. С такой девушкой, как Вика, нужно быть всегда начеку, а её доверие нужно ещё постараться заслужить, но я не привык пасовать перед трудностями. Пока я честен с ней, у меня есть все шансы расположить её к себе как мне того хочется, но прежде я должен быть честен с самим собой.