Чтение онлайн

Настроение её телохранителя Громовищина тоже изменилось, вслед за его хозяйкой, этот амбал теперь со мной вообще не разговаривал.

До Знаменской церкви, где нам с баронессой, которая теперь была мне наполовину женой, предстояло обвенчаться, мы дошли минут за десять.

Церковь представляла собой небольшое желтое здание, выстроенные в духе классицизма, с острым шпилем, увенчанным крестом. На фоне исторического здания Лицея, к которому жалась церковь, она казалась еще меньше, чем была на самом деле.

На ступенях церкви меня ждал приятный сюрприз. Там сидел какой-то Кабаневич, борода которого была выкрашена в оранжевый, а еще Акалу Шаманов собственной персоной, живой и здоровый.

Шаманов выглядел смертельно уставшим, но одет был в черный костюм и белую рубашку, явно новые и только что купленные.

— Это мне Аристарх купил, — объяснил Шаманов, заметив мой взгляд, — И еще он меня покормил.

Шаманов указал на Кабаневича с оранжевой бородой, тот кивнул.

Я пожал Шаманову руку, потом поприветствовал кабанчика Аристарха.

— Спасибо, что живой, Акалу, — искренне поблагодарил я Шаманова, — Ну что там? Они что-нибудь из тебя вытянули?

— Нет, конечно, — Шаманова, похоже, мое предположение в очередной раз обидело, — Но страшно было! Меня на казнь водили, уже даже петлю на горло накинули… А еще посадили мне в камеру поехавшего, он насрать угрожал!

— Что угрожал?

— Да насрать, я же говорю — натурально насрать хотел, а еще вилкой в меня тыкал…

Я оттащил Шаманова подальше от свадебной толпы.

— Ладно, сейчас нет времени, Акалу, — без обиняков сообщил я, — Давай о главном. Где Малой, где твоя вампирка?

— Не знаю, — обреченно вздохнул Шаманов, — И принцесса… Ой!

Шаманов наконец увидел, что принцесса стоит в нескольких метрах от нас. Девушка вяло помахала ему рукой.

— Как же так? Ты же умирала! В тебя негр несколько пуль всадил, я сам видел! И там было полно магов из Охранки, ты просто не могла… — затараторил Шаманов, подбегая к принцессе.

— Это ты не мог, — презрительно ответила Лада, — А я отползла, спряталась и регенерировала.

Вот это уже совсем странно. Принцесса раньше так грубо не разговаривала, вообще ни с кем и никогда.

Батя Головиной вместе с князем Глубиной тем временем уже внимательно прислушивались к нашей беседе, все эти разговоры о Малом сейчас были совсем некстати.

— Ладно, Акалу, потом, — осадил я Шаманова, который уже собирался с духом, чтобы нахамить принцессе в ответ, — Вон, лучше познакомься с Марией Аксентиевной Нагибиной, моей женой.

— Привет, Шаманов, — поприветствовала Акалу Мария Нагибина.

Шаманов поцеловал Нагибиной руку, они обменялись парой любезностей.

После этого Маша Нагибина решительно сдернула с шеи шнурок с листиком хмеля и зашвырнула его в стоявшую у церкви урну.

Вот такое поведение я уже счел глубоко неправильным для Нагибиной.

— Слушайте, баронесса, это вообще-то был знак вашей принадлежности…

— Это был кусок растения на веревочке, — перебила меня Маша Нагибина, — Давайте уже покончим с этим. Мне не меньше вас надоели все эти обряды, барон. Да и поп уже ждет.

Поп действительно ждал, он оказался благородного вида крепким мужиком, правда с очень тяжелыми и нездоровыми кругами под глазами.

Внутри церкви царил полумрак, пахло ладаном, с икон взирали лики святых, а еще здесь стояли скамейки, как это принято у католиков или греков. Судя по всему, в этом варианте мира православие все же дошло до реформ, разрешивших прихожанам сидеть в церквях.

Еще минут десять мы потратили, чтобы покрестить мою жену в православную веру. Менять имя при крещении Головина-Нагибина отказалась, так что так и была обращена под именем Марии. Крестной для моей жены согласилась стать Таня.

После этого мы наконец приступили к свершению таинства брака, точнее, к поискам всего нужного для него.

Кольца для обряда нашлись у отца моей жены. Поручителем Головиной-Нагибиной стала принцесса, своим поручителем я хотел пригласить Шаманова, но поп отказал, сославшись на то, что Акалу крещен в лютеранской церкви.

Предложение князя Глубины стать моим шафером я отверг, как и аналогичное предложение Корень-Зрищина. Так что роль моего поручителя пришлось сыграть Громовищину.

Когда разобрались с кольцами и поручителями, мы с Машей встали перед священником, который принялся читать ектению…

Моя невеста вдруг наклонилась к самому моему уху и злорадно прошептала:

— Помните, я прочла ваши мысли, барон? Тогда в поместье?

— Помню, — тихонько ответил я.

— А знаете, что я там прочла, в вашей башке?

— Ну?

— Что вы на самом деле любите меня, а не принцессу, вот что. И что вы жаждите меня и этого брака, а нос воротите только для вида…

Мне почему-то вдруг стало не по себе. Я бросил взгляд на принцессу, стоявшую в метре от нас, позади моей невесты. Черные глаза принцессы маслянисто блестели в полутьме, их недобрый взгляд был обращен прямо на меня…

Странно, Лада так раньше не смотрела, вообще никогда. Да что с ней такое? А со мной что такое?

— Вы бредите, баронесса, — прошептал я своей жене Нагибиной, — Это брак по расчету…

Громовищин цыкнул на нас сзади, чтобы мы не мешали священнику. Закончив ектению, тот взял в руки наши обручальные кольца…

Позади вдруг хлопнули двери церкви, потом кто-то громко и испуганно вскрикнул. Через мгновение я осознал, что голос принадлежит Шаманову.

Ну все. Похоже, началось. А ведь я знал, я чуял, еще с самого момента пробуждения сегодня, что если утро было таким хорошим — значит, скоро начнется какая-то дичь.

Мы с невестой резко и одновременно обернулись, и я увидел, что дичь и правда началась.

Шаманов еще раз вскрикнул что-то по-эксимосски, видимо, вообще забыв, что он на свадьбе, отец Головиной вскочил со скамейки, князь Глубина смотрел на двери церкви с таким удивлением, как будто туда вошел сам Император.

Все остальные тоже пялились на двери, и там на самом деле было на что посмотреть. Император, конечно, сюда не пришел, зато в дверях стояли двое других личностей.

Первый был каким-то низкорослым арабом с жуткой рожей. Араб был завернут в грязные тряпки, его голову украшала чалма, на боку у него болталась сабля. А вот второй… Мои глаза встретились с этим вторым, и мне физически поплохело. Меня затошнило, голова у меня закружилась.