Чтение онлайн

— Это ожидаемо, — тихонько усмехнулся я, — Но ты все хорошо сделала, Таня. Просто этот ублюдок уже давно оттуда свалил. Кстати, Шаманов скоро к нам вернется.

— Ура! — искренне обрадовалась Таня, хотя она даже ни разу в жизни не видела Шаманова и знала его только по моим рассказам.

Я осторожно отстранил от себя сестрицу.

— Рад вас видеть, графиня дю Нор.

Принцесса выглядела целой и даже отдохнувшей, но вид у девушки был каким-то странно скучающим. Раньше я её такой не видел. Небось, обиделась на меня, что я чуть не убил её в процессе своих многоходовочек.

Лада была в лицейском черном мундире, шеврон которого украшала Роза ветров — герб клана дю Нор, представительницей которого принцесса и притворялась.

Девушка встала со стула и неспешно подала мне руку для поцелуя:

— Я тоже рада, барон.

Говорила она как-то странно холодно. Ну точно обиделась, тут к гадалке не ходи.

Следом за принцессой встал сидевший тут же за столом её телохранитель Громовищин, он протянул мне руку.

Когда я эту руку ему пожал — Громовищин чуть не переломал мне все пальцы. В глазах телохранителя как будто сверкало презрение ко мне, или даже злоба…

Вот блин. Мы же вроде вчера утром помирились. Нет, с принцессой и Громовищиным явно было что-то не так. Но с этим разберусь позднее. Тогда же выясню, как принцессе вообще удалось спастись, сейчас мне не до этого.

Мне тем временем уже протягивала ручку Головина. Вид у девушки был мрачно-надменным, но для баронессы это было нормой.

— Надеюсь, вы готовы взять меня в жены, барон? — произнесла Головина, пока я целовал ей ручку.

— Эм…

— Если не готовы — это будет очень прискорбно, — доложила Головина, — Ведь я уже пригласила на нашу свадьбу моего отца. И еще почетных гостей.

Головина кивнула на незнакомого мне мужика, сидевшего рядом с баронессой, тот уже встал и протягивал мне руку.

Мужик был в парадном алом мундире, расшитом серебром. Черные волосы на голове незнакомца были растрепаны и чуть тронуты сединой, человек в мундире был тощ и очень бледен, но в целом вид имел самый аристократический.

А еще в его суровом взгляде и правда было что-то общее с баронессой, он как будто тоже смотрел на всех окружающих буквально, как на говно.

— Головин, Аксентий Венедиктович, — хрипло представился аристо, — Отец Марии, вашей невесты, Старший клана Головиных. Я имел честь знать вашего батюшку, барон. И даже заключил с ним контракт о помолвке вашего ныне покойного брата с моей Машей. Я надеюсь, вы не хотите его расторгнуть? Это было бы для меня очень оскорбительно, барон.

Вот дерьмо.

Что там болтала Головина? Что её папка, хоть он и пария, работает на Охранное Отделение? Вроде бы да. И это ставило меня в очень сложное положение. Ссориться с Охранкой, особенно сейчас, когда Шаманова оттуда только что чудом вытащила Аленка, мне совсем не хотелось. Особенно не хотелось в виду того факта, что Головина могла сдать своему папке все тайны нашей ложи, включая подземную лабу по производству запрещенных пилюль.

Нет, похоже, мне все-таки придется жениться. Ничего не поделаешь. Придется принести эту жертву, ради общего дела и моего дохода.

— Для меня честь познакомиться с вами, Ваше Благородие, — чинно ответил я отцу Головиной, — И, разумеется, договор в силе. Я женюсь на вашей дочери, тем более что я… эм… искренне её люблю.

Последнюю фразу я выдавил из себя не без труда, но Аксентий Венедектович на это благодушно кивнул, видимо, полностью удовлетворенный моим согласием.

— В качестве почетных гостей я сочла необходимым пригласить герцога Подскокова-Кабаневича, а еще Корень-Зрищина, — пояснила мне тем временем Головина, — Корень-Зрищин у нас все еще князь, так что его присутствие сделает нашу свадьбу более престижной.

Я обменялся коротким рукопожатием с герцогом Кабаневичем, который как и всегда был подтянут, бодр и предельно вежлив, хотя глаза у герцога, как и обычно, смотрели напряженно, алчно и недобро, а его рот скалился золотыми зубами.

— Поздравляю с женитьбой, барон. Буду рад присутствовать на вашей свадьбе, — заметил Кабаневич.

— Благодарю вас, Ваша Светлость.

У Корень-Зрищина, которому я пожал руку следующему, ладонь дрожала и была вся потной, так что мне захотелось вытереть свою руку об штаны после рукопожатия. Но делать я этого, конечно, не стал, это было бы просто невежливым.

Сам Корень-Зрищин тоже выглядел, как дерьмо. Его черный мундир был помят, как и рожа, парень явно почти не спал прошлой ночью.

— Все в порядке, князь? — осведомился я.

— Нет, не в порядке, — пробубнил Корень-Зрищин, — Моего дядю, того, который сбежал, поймали и арестовали. Его обвиняют в заговоре против Государя, а моих двоюродных братьев арестовали еще раньше. Я боюсь…

Я понимал, что у Корень-Зрищина и правда есть все основания бояться. Его отца самозванец на троне зачем-то сделал канцлером на двое суток, а потом казнил, а родню Корень-Зрищина арестовал. Причин столь странного поведения самозванца ни я, ни сам Корень-Зрищин не знали, но повод для напряга тут явно был.

Однако я не желал обсуждать эту тему при всех, так что скорее перебил Корень-Зрищина:

— После, князь. Такие вещи следует обсуждать приватно, вы же понимаете.

Я скорее повернулся к моей невесте и поинтересовался:

— А вот этот тут что делает?

Мой вопрос относился к еще одному сидевшему за столом человеку, слишком хорошо мне знакомому, чтобы я мог порадоваться его присутствию. Тщедушный князь Глубина в сером мундире сидел рядом с Кабаневичем и смотрел на меня с равнодушной рассеянностью.

— А вы сами что тут делаете, Нагибин? — парировал Глубина в ответ на мой вопрос, — Вы должны сейчас вообще-то быть на занятиях. Как, кстати, и все остальные присутствующие здесь студенты.

— Его Светлость изволил освободить сегодня нас с вами от занятий, барон, — несколько обиженно заметила Головина, — А еще, если вы не забыли, он же поспособствовал тому, что в Лицей теперь зачислена ваша сестра, в нарушение всех правил…

Последнее было правдой. Глубина и правда поспособствовал, вот только за это способствование я теперь торчал ему еще сто тысяч рублей. В довесок к тому миллиону, который я должен был князю за то, что он молчал о природе моей запретной Лунной магии.

Проще говоря, этот хитрый ублюдок Глубина мне совсем не нравился, несмотря на все его способствования.

Баронесса Головина тем временем постучала по серебряной эмблеме на своем мундире, эмблема изображал древесный росток.

— И еще у меня уже четвертый ранг, барон, — чопорно продолжила моя невеста, — Благодаря Его Светлости князю Глубине.

До меня не сразу дошел смысл сказанного Головиной, но когда дошел — я, мягко говоря, прихуел.

Вот этого только не хватало…

— Баронесса, когда я просил вас нанять наставника для нашей ложи… — начал было я, но Головина меня перебила: