Чтение онлайн

Я обратился к нему так, будто бы уже считал его свидетелем, согласившимся сотрудничать со следствием:

– Этот шкаф стоял там больше двух лет. Как вы думаете, она поместила его напротив письменного стола, уже зная, что собирается делать дальше?

Лоуренс помолчал в нерешительности, а затем ответил:

– Понятия не имею. Да и откуда мне знать?

Он был далеко не глуп. Зачем ему сознаваться, что он был осведомлен о готовящемся убийстве или хотя бы подозревал это? Да парень толкнул бы свою подружку под автобус, лишь бы самому не оказаться в тюрьме! Но он шел по старому, непрочному канату без балансировочного шеста.

Сейчас Джей Лоуренс уже наверняка подумывал о своем праве хранить молчание и праве на помощь адвоката. Так что мне следовало проявить осторожность и не напирать на него слишком сильно. С другой стороны, время уходило, и я должен быть дожать его как можно скорее.

– Послушайте, Джей, – сказал я. – Я ведь могу называть вас так? Послушайте, кто-то вытащил клинья из-под шкафа, и наша малышка Миа не могла это сделать в одиночку. Черт возьми, не уверен, что мне самому это под силу. Как вы думаете, кто еще в этом замешан?

Джей сделал вид, что задумался.

– Я не был в Нью-Йорке уже много месяцев, – наконец произнес он. – И могу отчитаться поминутно о своем пребывании здесь начиная с пяти тридцати шести вчерашнего вечера, когда прилетел мой самолет. У меня есть квитанция такси, отметка о регистрации в отеле, счет за ужин в отеле с моей подружкой…

– Достаточно, я все понял.

Я вовсе не собирался выслушивать истории для взрослых из гостиничного номера. Попросту говоря, Джей Лоуренс хорошо поработал над тем, чтобы прикрыть свою задницу: у него на руках были все необходимые документы. И обзавелся он ими именно потому, что ему заранее был известен ход утренних событий. А вот о сообщнике он мог и не знать.

Я попросил Лоуренса назвать имя и телефон его пассии. Оказалось, это его нью-йоркская издательница – та самая леди, что оплатила рекламное турне. И заодно обеспечила ему алиби на всю ночь, с семи вечера до десяти утра. В это время господин литератор резвился со своей издательницей в отеле, ужинал и завтракал там же.

Джей Лоуренс, как и сказала Миа Паркер, был двуличной скотиной. А еще жалким трусом, который предоставил своей подружке право проделать всю грязную работу, а сам озаботился надежным алиби. Он просто водил ее за нос. Но если бы все прошло гладко, он не отказался бы от своей доли в земных сокровищах Отиса Паркера, включая и его безутешную вдову. Сама она, вероятно, считала, что все это исключительно ради любви и возможности быть вместе. В Малибу. Где бы это чертово Малибу ни находилось. Но я уверен, что ничего этого не случилось бы, если бы книги Джея Лоуренса продавались лучше.

Однако вопрос о клиньях так и не прояснился. Кто помог ей? Джей то ли не знал, то ли не хотел говорить. Зато Миа знала.

– Оставайтесь здесь, – велел я Джею и направился туда, где сидела в кресле Миа Паркер.

Судя по всему, она уже немного успокоилась.

– Кто помог вам вытащить мебельные клинья? – спросил я без всяких предисловий.

– Джей, – ответила она.

Я ничуть не сомневался, что это не так. Без вариантов.

– Когда?

– Сегодня утром.

– Вы сказали мне правду?

– Зачем мне врать?

Ну хотя бы затем, что Джей всю ночь тискал свою цыпочку и ты теперь очень зла на него.

Миссис Паркер сейчас требовалось не столько сочувствие или понимание, сколько шоковая терапия, поэтому я сказал Рурку:

– Надень на нее наручники.

Но я слишком мягкосердечный человек, поэтому распорядился не заводить ей руки за спину, а оставить спереди, чтобы она могла утереть глаза или высморкаться.

Рурк быстро, но тщательно обыскал миссис Паркер и защелкнул браслеты на ее запястьях.

– Вызови машину, – велел я Рурку и добавил: – Я поеду в участок вместе с задержанной.

Миа Паркер, после того как ее арестовали, надели наручники и собирались отвезти в полицейский участок, резко изменилась. Еще утром она была замужней леди, имеющей бойфренда и обремененной супругом. Теперь у нее не было ни мужа, ни любовника. Ни будущего. Я слишком часто наблюдал такое преображение и солгал бы, если бы сказал, что меня это все ничуть не трогает.

Конечно, я больше сожалел об Отисе Паркере. Он владел дрянным книжным магазином и редко улыбался клиентам, но не заслуживал смерти.

– Если ваш муж умрет, это все достанется вам? – спросил я Миа Паркер.

Она огляделась вокруг и процедила:

– Ненавижу этот магазин.

– Все правильно. Но все-таки ответьте на вопрос.

Она кивнула и сообщила мне:

– Мы составили брачный договор… хотя я и не думала о разводе… но…

– Вы получили бы много больше по завещанию, – закончил я и спросил: – Он застраховал свою жизнь?

Она кивнула:

– Еще мне достался бы этот дом и… бизнес. – Она усмехнулась и продолжила: – Дурацкий бизнес… он задолжал издателям целое состояние. Этот магазин не стоит ни цента.

– Не забывайте про постоянных клиентов и хорошую репутацию.

Она опять усмехнулась:

– Хорошая репутация? Клиенты его ненавидят. И я его ненавижу.

– Все правильно.

– Этот магазин разорил нас, – сказала она. – Муж собирался заложить дом… я должна была что-то сделать…

– Да, конечно.

Мне доводилось слышать разные оправдания убийства своей половины, и все они были на удивление банальными. Например, такое: «Моя жена думала, что омлет и минет – это два китайских города». Или такое: «Мой муж все выходные напролет смотрел спортивные передачи, пил пиво и пердел». Порой мне кажется, что копом быть безопаснее, чем женатым человеком.

Вообще-то, миссис Паркер забыла упомянуть о том, что убийство она запланировала задолго до свадьбы и что у нее был любовник. Но я не придираюсь к мелочам, когда выслушиваю признания.

– Вы нашли покупателя для этого дома? – спросил я.

Она кивнула.

– Два миллиона? – предположил я.

– Два с половиной.

Что ж, недурно. Это хороший мотив.

– Его дурацкие коллекционные издания стоят примерно пятьдесят тысяч, – поведала мне миссис Паркер. – Он их покупает, но, похоже, не может продать.

– А через Интернет он не пробовал?

– Так он их там и покупает, – ответила она и доверительным тоном прибавила: – Он идиот.

– Отметьте это в своих показаниях, – посоветовал я.

Леди словно только теперь заметила на себе наручники, и полагаю, до нее вдруг дошло, что утро не заладилось. И она поделилась со мной причиной:

– Все мужчины идиоты. И вруны.

– Из чего вы это заключили?

– Те книги в его кабинете стоят около десяти тысяч, – сообщила мне она.

– Правда?