Чтение онлайн

Я попыталась столкнуть свою ношу, но, оказывается, этот «половой гигант» уже умудрился обхватить меня лапами. Во мне кипятком забулькало возмущение:

– Эй, ты!!! Как там тебя… Алкаш! Сползай с меня немедленно!!

– Я не алкаш, я Мишка, – заплетающимся языком сообщил тот, ещё крепче стиснув меня своими ручищами, – а ты кто?

– А я зайка, – неожиданно для себя хмыкнула я, – по всем видовым признакам: трясусь от страха и быстро-быстро бегаю… Мишка, пожалуйста… Отпусти меня, ты меня уже всю сплющил… Мне больно!..

– Моей зайке больно… – жалостливо выдохнул Мишка и расцепил объятия.

Почувствовав, что мне пора уже закусывать, я попробовала выскользнуть из-под расслабленной состраданием туши – и мне это удалось! О, блин! У меня же живот прилип к спине! Я такая плоская, одна оболочка! Хоть накачивай… Я села и стала усиленно дышать. Мой новый знакомый тоже засопел и с большим трудом уселся в прежней позе: разве что лохмы свои он уронил на колени. На мои… И оцепил руками ляжки. Тоже мои.

Я попыталась спихнуть его голову на стол и он застонал:

– Зайка! Не тряси меня! Башка и так трещит… Я совсем никакой…

– Послушай, «Никакой»! Шёл бы ты домой!

– Не могу, ноги не держат, – честно признался Мишка и, как пёс, потёрся щекой об мои бёдра, – отведи меня… очень прошу… Тут рядом. Третий подъезд.

Мне захотелось осыпать пьянчугу перлами из бабушкиного репертуара, но, вспомнив, что он, как никак, спас меня, я молча освободилась от объятий, соскочила со стола и приступила к эвакуации тела. Это было весьма непросто для такой хрупкой женщины, как я, но Мишка изо всех сил постарался облегчить мою задачу и вскоре мы уже ковыляли в указанном им направлении.

Путь к третьему подъезду показался мне бесконечным, но, как выяснилось, это было ничто по сравнению с несколькими десятками ступеней на второй этаж. Титаническими усилиями достигнув цели, я прислонила свой неподъёмный груз к стене возле обитой дерматином двери и долго отпыхивалась, прежде чем смогла отрыть в кармане Мишки ключи и попасть в замочную скважину…

Едва переступив порог, Михаил вознамерился прилечь прямо на коврике, но я решительно потянула его в ванную. Рывком заставив пьянчужку опуститься на колени, я наклонила его больную голову и обрушила на неё холодный душ. Во весь напор. Мишка попытался вырваться, основательно обдав меня водой, и я разозлилась. Как следует шлёпнув его по затылку, я заставила строптивца покориться и продержала его под хлещущими струями минут десять, покуда он из «мишки» не превратился в послушного телёнка. Затем я неслабо растёрла его башку полотенцем и он оклемался до такой степени, что позволил себе приложиться с благодарностями к моей руке и, уставившись на меня посветлевшими глазами, повелел:

– А теперь отведи меня в туалет!

У меня зачесалась ладонь – так захотелось вмазать нахалу по сусалам, но эти серые глаза… Как же они похожи на чистые озёра моего незабвенного Ёжика! И потому я лишь добродушно парировала:

– Может тебе ещё и брандспойт подержать? – Мишка хитро усмехнулся и я построжала: – Вставай, охламон, и топай. Сам управишься… И смотри не промажь!

Но всё-таки пришлось помочь ему сняться с места и добраться до унитаза, а потом ждать под дверью, пока он управится, чтобы сопроводить на покой. Вот морока!

Я так устала таскать на себе этого верзилу, что сбросила его на первое попавшееся лежбище, каковым оказался диван. И тут он цепко ухватил меня за руку:

– Не уходи, зайка! Побудь со мной. Пожалуйста! Мне так паршиво…

– Пить надо меньше! – нравоучительным тоном заметила я. – С какого рожна ты нажрался? Или это твоё обычное состояние?

– Не-е-е… Я непьющий. Это я с тоски. Оттого, что Лидка от меня ушла… Жена. И сына с собой увела… моего Тёмку.

– Чем же ты ей так досадил? – машинально спросила я, усиленно размышляя о том, что, как не верти, мне его просьба наруку. А если честно, то я была бы не прочь отсидеться тут с недельку – пока не рассосутся мои заморочки с наркомафией…

Михаил принялся нудить о том, что его жене не нравится то, что он подолгу задерживается на работе, что не помогает по дому и… что-то там ещё, но я перебила его:

– Ладно. Не ной. Так и быть я у тебя заночую. А там посмотрим. Ложись давай, спи.

Он начал раздеваться, а я пошла искать плед или одеяло. Искомое я нашла в спальне, а вернувшись, обнаружила Михаила уже в горизонтальном положении. Я старательно укрыла его, подоткнув одеяло со всех сторон, как делала это, укладывая Никитку, и он умилился:

– Ты такая заботливая! Спасибо тебе, зайка…

– Меня зовут Вероника, – поправила его я, но не была уверена, что он меня услышал.

Избавившись от недееспособного хозяина, я отправилась в ванную и долго грелась в горячей воде, наслаждаясь покоем и думая о том, что жизнь всё таки прекрасна и судьба моя не так уж и плоха, коль позволяет передохнуть между передрягами и вовремя посылает мне помощь… пусть даже таким диким образом… Расслабившись, я чуть не заснула в ванне, но заставила себя встать и не только простирнуть своё бельишко и блузку, но и попить чаю: благо у Михаила завалялись несколько пакетиков заварки и засохшее печенье.

В результате до спальни я доползла почти в два часа ночи и вырубилась, едва коснувшись подушки.

После всех перипетий минувших суток сон мой был крепким и сладким. Настолько сладким, что под утро мне стали сниться эротические сны. Отметив где-то в подсознании, что эта хорошая примета перечёркивает вынесенный мне мафией смертный приговор, я отдалась ласкам виртуального партнёра.

Большие и мягкие ладони так нежно оглаживали моё обнажённое тело, что я велела себе проснуться, дабы не зайти в своём сне непозволительно далеко… Я потянулась, разлепила глаза… – и увидела Михаила! Свеженького, как огурчик, и под моим стёганым покрывалом!

Я открыла было рот, чтобы возмутиться, но он понял это иначе и я растаяла в его долгом красноречивом поцелуе, затем ответила ему, а когда Михаил, переводя дух, заскользил пальцами по моей обострившейся сосками груди и обдал меня многообещающим сиянием серых очей, – сдалась окончательно. В конце-то концов!!! Я молодая, необласканная женщина… Разве не имею я права прислониться к сильному мужскому плечу? Я такая слабая, одинокая… И мы оба свободны. По крайней мере, сегодня…

Основательно скомканное покрывало упало на пол и я потянулась за ним, намереваясь укрыться, но Михаил успел перехватить меня и воспротивился:

– Не надо! Пусть себе валяется… Я ещё не насмотрелся на тебя, зайка. Ты такая хрупкая, такая точёная! Как фарфоровая статуэтка…

– Меня зовут Вероника, а не зайка. И я озябла, – тоном маленькой капризной девочки заявила я, наслаждаясь ощущением защищённости в объятиях этого нежного увальня.

Как же долго я не позволяла себе быть слабой! Я прижалась к горячему телу своего нечаянного любовника и услышала:

– Я помню твоё имя. Ты же ещё вчера мне сказала… Я так и уснул с твоим именем в глупой башке. Но для меня ты всегда будешь зайкой. Моей мягкой пушистой зайкой по имени Вероника. И замёрзнуть я тебе не позволю! Сейчас согрею свою зайку, укрою собой…