Чтение онлайн

– Терпимо. Мы с ним ладим. В казаки разбойники играем: он казак, а я, вестимо, матерая разбойница. Ты то там как? Что-то голос твой мне не нравится…

– Бабуля, я, кажется, влипла в историю… На миллион.

– Эва, удивила, – услышала я после тревожной паузы. – И что, тебе угрожает что-то серьезное?

– Похоже на то… – протянула я, уже жалея, что затеяла этот разговор.

– Бери отпуск за свой счет и приезжай ко мне! – приказным тоном предложила бабушка. – Отсидишься…

– Щас! Как только этот самый счет открою! – с досадой возразила я, но быстро угомонилась: – Ты за меня не волнуйся! Намылюсь и выскользну. Или я не твоя внучка?

– То-то и оно, что моя! – с показной бодростью согласилась бабушка. – У меня с этим делом тоже всегда лады были: легко находила приключения на свою задницу… – и она выдала букет изречений.

– Ба, у меня от твоих перлов труба раскалилась! Ты чего сквернословишь? Опять по гостям ходила и самогонку дегустировала? Ну-ка, подыши в трубку!..

Бабуля подхватила мою игру и густо задышала в трубку:

– Ну, как?

– Воняет, – ответила я, думая совсем о другом.

– Не болтай! Я же подышала, а не нафуняла! – возмутилась бабушка и забеспокоилась: – Ты лучше скажи, что делать будешь? Где спрячешься?

– А нигде! – захорохорилась я. – Фиг нам! Да и что с меня взять? Ни денег, ни имущества, ни девственности! И жизнь паршивая…

– Не гневи Бога, дурёха! – всерьёз рассердилась бабушка. – Жизнь её, видите ли, не устраивает! Я побольше твоего повидала, а за каждую лишнюю минутку готова зубами держаться! Ты лучше раскинь мозгами, подумай, как из всего этого выйти целой!

– Да, ладно, ба! – спохватилась я. – Это я так, понты держу. Жить мне, конечно, охота! Даже очень… И желательно регулярно… С породистым мачо…

– Ника! Я серьезно!

– И я серьезно, ба. Ладно, не грузись. Давай прощаться, мне уже пора… Буду зубы точить, чтоб покрепче за жизнь уцепиться.

Бабуля затихла, видимо, пережёвывая мои безрадостные новости, затем с несвойственной ей жалостливостью подавленно попросила:

– Ты же звони мне, Никуша… Пожалуйста! Каждый день… Я тут теперь с ума буду сходить… Ты же у меня такая бедовая…

– Вот именно, ба: бедовая! И пусть моим врагам от этого будет хуже! А ты не волнуйся, родненькая! Даже если я не смогу позвонить… Знай, что меня ничто не проймёт, от всех убегу… И помни, что я тебя сильно люблю и постараюсь не огорчать… – в трубке что-то хлюпнуло и я поспешила свернуть общение: – Береги себя, ба! И моего пострелёнка тоже. До встречи, целую…

Разговор с Астраханью оставил чувство досады. На себя. И зачем я так опрометчиво разволновала бабушку? Дура… Ладно, завтра позвоню ей и скажу, что всё рассосалось само собой…

Успокоив свою совесть таким шапкозакидательским намерением, я отправилась на познавательную прогулку в Интернет.

Засандалив в Яндекс кучу ключевых слов с корнем «нарко», я получила огромный список сайтов и, чтобы не ночевать под компьютером, выбрала информацию, связанную с перевозкой наркоты и делами наркополиции. Таковых также оказалось великое множество и я просидела перед монитором до трёх часов ночи, да и то не всё прочитала. Укладываясь спать, я подвела итог и подумала, что лучше бы я вовсе не образовывалась по этой скорбной теме: уж слишком всё было неутешительно.

Так что же я узнала? Что немало наркополицейских работают на мафию! И даже начальники отделов по борьбе с незаконным оборотом наркотиков! Что существуют особи рода человеческого, объединенные в отряд «милиционеры-наркоторговцы…». А? Разве не круто? А ещё меня просветили, что моя родная Астрахань с её старинным кремлём и лебедями – перевалочный пункт наркотрафика и что в поездах Душанбе-Астрахань и Астрахань-Москва, практически всегда перевозятся наркотики…

Наиболее полезной мне показалась информация о неустойчивых ценах на героин. Так, например, в Афганистане десять килограммов героина стоят около шести тысяч долларов, в Душанбе за мою сумку дали бы уже никак не менее пятнадцати тысяч, а в Москве её оптовая цена вырастает до двухсот тысяч баксов. А в розницу цены на героин в несколько раз больше и тоже меняются в зависимости от сезона… Выходит Тоська погорячилась с миллионом долларов? Хотя, кто его знает…

А вот за контрабанду, провоз и хранение наркотиков у нас карают строго, и знание этого не добавило мне оптимизма: ведь я держу десять кэгэ в камере хранения, пусть даже анонимно! Это сколько же мне могут впаять, если какому-то мужику дали семь лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима всего за сорок граммов гашиша? Правда он вёз наркотик через границу, а я в пределах России…

«Гашиш вам нужен, героинчику желаете? А вот шиш вам! – сердито пробормотала я, засыпая. – Нет у меня никаких наркотиков, я их и в глаза-то не видела! И по вокзалу не таскала… Это я пострадавшая! Это я щупала пульс у убитой девушки! Это у меня нагло спёрли десять кэгэ чудной астраханской воблы!»

Вот так я и заявлю завтра в наркополиции! Утром. В десять.

Вскочила с постели я в семь утра: с ясной головой и бодрая до самозабвения. И это всего после четырёх часов сна? Похоже, мой организм уже заработал в аварийном режиме – это когда все его силы мобилизуются на спасение жизни или разруливание острой ситуации. В таком состоянии моё тело собирается и не чувствует боли и дискомфорта, а мозги работают как часы, нещадно эксплуатируя интуицию. А если я не могу быстро принять нужное решение, я отстраняюсь ото всего и действую по наитию, подсознательно.

Вот и в это утро я стала готовиться к сражению отстранённо, не напрягаясь и не просчитывая каждый шаг. Сначала я приняла прохладный душ и, обшарив карманы джинсов, переложила их содержимое в прихваченную с показа юбку-брюки собственной конструкции – такая поддёва удобна тем, что выглядит женственно и не мешает двигаться, в том числе быстро бегать. Затем я отряхнула свой тренч, проверила в нём ли сигареты и зажигалка – и стала укладывать сумку. Так: паспорт здесь, ключи, деньги… очки и парик… сотовый, зарядка, платок… Визитки долой, записную книжку и фотографию Никитки тоже… Ничего лишнего не класть! И обуться в туфли-раздолбайки, чтобы ноги стали, как крылья!

Арнольд ушёл рано и завтракали мы с подругой вдвоём. Жевали мы молча и сосредоточенно, вернее, жевала Тоська, а я хлюпала горячим и убойно крепким кофе.

Управившись, я встала из-за стола:

– Пойду я, Тось, пора. А ты жди звонка.

Тоська проводила меня за порог и благословила на битву:

– С Богом, Никуша! И смотри там, не болтай ничего лишнего в этой чёртовой наркополиции. Валяй Ваньку или прикидывайся шлангом. У тебя это хорошо получается, если захочешь… Чуть что, хныкай и талдычь: «Ах, гражданин начальник, я вся такая глупая и несуразная… Так точно, гражданин начальник…»