Чтение онлайн

— «Эриния» не закончится никогда, — вдруг сказал Зарубин непререкаемым голосом. — «Эриния» — это не просто набор серверов и кода… Это целый мир, а миры, Анна, имеют свойство выживать даже в самых тяжёлых условиях. Я верю в свою команду, так же как и верю в тех, кто создавал этот мир. Я знаю, что рано или поздно мы обязательно вернёмся, и когда мы это сделаем, «Эриния» станет ещё сильнее и лучше.

— Спасибо, Роман Григорьевич. Последний вопрос: как вы относитесь к стихийным акциям протеста, которые проходят сейчас в нескольких городах России? Игроки выходят на улицы с требованиями восстановить доступ и выплатить компенсации… Вы не боитесь, что ситуация выйдет из-под контроля?

В голосе репортёра слышалось скрытое торжество, словно она очень ждала этого момента, а Зарубин немного помолчал, после чего произнес:

— Я понимаю эмоции людей, но призываю всех к соблюдению спокойствия. Ситуация решаема, и решаема без радикальных мер. Насилие и хаос не помогут серверам заработать быстрее. Дайте нам время, и все будет как раньше.

— Спасибо за интервью, Роман Григорьевич. Это была Анна Ветрова с эксклюзивным комментарием ведущего разработчика «Альтис-геймс». Сергей, вам слово.

В эфире снова зазвучал голос диктора:

— Да, Анна, спасибо. Мы услышали позицию руководства «Альтис-геймс» из первых рук, которая основана на DDoS-атаке и неопределённых сроках восстановления, а так же категорический отказ от компенсаций.

Реакция игроков не заставила себя ждать. По нашим данным, стихийные митинги сейчас проходят в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Новосибирске и ещё как минимум в десяти городах. Тысячи людей вышли на улицы с плакатами «Верните Эринию», «Альтис — позор», «Мы хотим играть».

Из-за происходящих протестов В Москве движение на Садовом кольце частично перекрыто. Полиция призывает граждан сохранять спокойствие и не поддаваться на провокации, а чем закончится эта история — пока никто не может предсказать. Мы будем следить за развитием событий, оставайтесь с нами.

Радио переключилось на безликую, фоновую музыку, после чего водитель убавил громкость и покосился на меня в зеркало, после чего спросил меня хрипловатым голосом:

— Слышь, парень, а ты тоже чтоль в эту игру рубишься?

Отвечать я ему не стал… Просто сидел, глядя в окно на проплывающие огни ночной Москвы, и очень много думал.

Кашу я заварил знатную… Ведь именно после моего визита в башню «Багратион» Торвин получил доступ к серверам и положил «Эринию», после чего на улицы начали выходить разгневанные люди…

Но на самом деле мне было плевать на протестующих с большой колокольни, страшно мне было от другой мысли, которая закралась в голову и начала пульсировать там, как больной зуб.

А что, если у Зарубина не получится? Что, если Торвин, получив свободу, не захочет возвращать контроль? Что, если «Эриния» окончательно умрёт?

Без «Эринии» я терял тот самый источник, который мог сделать меня больше, чем просто Степаном Максимовым, бывшим курьером с парой фокусов в кармане. В игре я мог стать тем, кто сможет защитить себя, Дарину и наш дом… А без неё… без неё я был просто человеком с испуганными глазами, который умеет выращивать корни из паркета.

В этот момент я вспомнил взгляд Глеба Корсака. Тот самый, когда он говорил о таинственных «дарителях». Тогда я не обратил на это внимания, а сейчас вспомнил — в тот момент в его глазах не было и капли безумия! Вместо него была абсолютная уверенность человека, который видел то, что скрыто от других.

Как только я вспомнил его взгляд, то сразу же понял, что «Эриния» была не просто игрой… Она была пастбищем, на котором пасли людей. Миллионы людей, подключённых к системе, которая сканировала их разум, в поисках единиц, кто мог бы стать больше, чем просто игроком…

Сканирование «пастбища» только началось, и что-то мне подсказывало, что эти существа просто так не остановятся. Они не будут довольствоваться малым, а значит в их интересах восстановить Эринию как можно скорее!

Но если система была целиком подконтрольна Зарубину, то откуда взялся тот, кто ее разломал? Откуда взялся Торвин? Что я вообще про него знаю?

Искусственный интеллект, который «случайно» появился в системе, который «случайно» стал помогать мне, который «случайно» получил полный доступ к серверам именно в тот момент, когда я пришёл к Зарубину…

Случайно ли?

Холодок пробежал по спине, потому что Торвин начал пугать меня. Его возможности, его знания, его… свобода. Он был слишком умён, слишком быстр и слишком всеведущ. Фильмы про Терминатора и Матрицу учили нас одному: когда искусственный интеллект получает слишком много власти, это плохо кончается для человечества, однако Торвин не был Skynet’ом. Он был чем-то другим…

А что, если он все это время вел меня не для того, чтобы спасти, а для того, чтобы использовать в роли живца? Если предположить, что он хочет поймать тех, кто за мной охотится?

Слишком много вопросов, и крайне мало ответов… Единственный способ что-то понять — это вернуться в игру, где максимально быстро набрать силу и подняться так высоко, чтобы меня нельзя было игнорировать. Чтобы со мной нельзя было сделать то, что сделали с Глебом.

В этот момент такси плавно затормозило около знакомой калитки, сразу после чего я расплатился, бросив водителю купюру, которую так любезно выдал мне банкомат по велению Торвина, и вышел на улицу, с наслаждением вдохнув невероятно приятный воздух.

Наша калитка была приоткрыта, и в другой ситуации я бы начал нервничать, однако моя охранная сеть в виде елей не излучала никакой тревоги, и отстраненно заметив, что они выросли еще больше, я зашел внутрь.

Я прошёл внутрь дома, и практически сразу увидел свою девушку, одетую в мою старую футболку, которая доходила ей почти до колен, и в растоптанных домашних тапках.

Ее волосы были растрёпаны, а глаза красные от недавно пролитых слез. В руках она держала тяжёлую сковороду, поднятую на уровень плеча, словно дубину, но как только она увидела меня, то сразу же замерла, а потом сковорода в ее руках медленно опустилась.

— Степочка? — спросила она срывающимся голосом. — Это ты?

В следующее мгновение по всему дому разнесся грохот упавшей сковороды, и девушка резко рванула в мою сторону, с силой врезавшись в мое тело, и обняла с такой силой, что на некоторое время я даже разучился дышать.

— Ты… ты… — она колотила меня кулаками в грудь, и эти удары были скорее отчаянными, чем злыми. — Ты что, с ума сошёл?! Уехал ночью, ничего не сказал, бросил меня с перепуганным ребёнком, даже записки не оставил! Я тут полжизни прождала, думала, всё, конец! А ты… ты…