Чтение онлайн

В дверь постучали, и этот звук отразился в моей голове болезненным эхом. Жутко не хотелось шевелиться, не хотелось говорить — ничего не хотелось. Я игнорировал этот назойливый и повторяющийся время от времени стук. А за ним обязательно раздавался чей-нибудь обеспокоенный голос…

Ко мне приходили Аня и Соня. Лидия и Наталья. Фион Аристархович. Но я никому не открыл. Наоборот, всего один раз я поднялся, чтобы запереть дверь, не желая никого пускать к себе.

Хуже всего оказалось, когда пришла Катя. В отличии от остальных, девочка точно знала, что я внутри. Она видела меня и говорила со мной сквозь запертую дверь. Но и ей я не открыл. Я выгляжу как дерьмо, пахну как дерьмо и постоянно ее расстраиваю… Я и есть дерьмо, а не наставник!

Не знаю, сколько прошло времени, в течение которого я игнорировал всех посетителей, пил воду из крана и блевал в ванной, пока не услышал самый необычный стук: наш специальный «код имбицила», над которым мы смеялись много лет назад…

Два подряд аккуратных стука в дверь костяшками, маленькое затишье, а затем оглушительный удар ногой, от которого затряслись стены и тут же захотелось материться. Я уже знал кто это. И только ему я в конце концов открыл дверь.

На пороге стоял Диего, который выглядел ничуть не лучше моего. Он тоже не позволил исцелить свои раны, отчего половина лица заплыло синевой от моих ударов. А глаза были жутко красными, заплаканными.

— Деда умер…

Это было единственное, что друг смог произнести, прежде чем новый поток слез устремился по его щекам. Этот здоровый, сильный и никогда неунывающий детина, сейчас весь сгорбился, осунулся, а его губы дрожали. Он ничуть не скрывал своего горя.

— Я знаю…

Я ощутил, что и сам готов разреветься, глядя на полностью разбитого друга. Наверняка он думал о том же, о чем и я: «если бы только я был там! Я должен был быть там, рядом с ним!»

Объединенные общей потерей, мы забыли о вспыхнувших было между нами противоречиями. Крепкие объятия в момент слабости были нужны нам обоим и лишь укрепили нашу дружбу. Нельзя просто так взять и вычеркнуть столь близкого человека из своей жизни… Даже если еще недавно мы готовы были друг друга прибить: ни один из нас не использовал магию и по-настоящему опасные для жизни удары. Это был обыкновенный мордобой, где мы уже выплеснули свое негодование. И чем бы он там не казался Ане со стороны, теперь уже остался в прошлом. Наша дружба куда сильнее любых разногласий, а синяки пройдут…

— Пойдем… Лео тоже скоро будет. Пойдем помянем…

Я не стал спорить, глядя в наполненное болью лицо Диего. Просто пошел вслед за ним, даже не закрыв дверь в свою комнату.

Мы собрались в более-менее приведенном в порядок кабинете Фиона Аристарховича, который тоже знал нашего Мастера многие годы.

Лео при встрече молча обнял и меня, и Диего. Он ничего не спрашивал про наш внешний вид и без вопросов проследовал в кабинет ректора.

Вчетвером мы выпивали, постепенно разговариваясь. Вспоминали о великом архимаге Ваалоне Буревестнике: непревзойденном заклинателе трех стихий, знаменитом мастере сильнейшей магической гильдии континента, а, может, и всей Альтарии, и самым заботливом дедушке для нескольких сотен совершенно разных ребят и девчат, что давно уже выросли в достойных людей и умелых магов.

Все кроме меня знали Мастера гораздо дольше, но это ничуть не уменьшало мою боль от этой потери. Он умел расположить к себе. Умел дать совет совершенно в любой ситуации. И ему всегда можно было довериться. Именно Мастеру я первому открыл свои идеи о том, что стихии могут быть куда более «живыми», чем мы о них думаем. И он отнесся к моим словам вполне серьезно. Помог мне подготовить все для исследований, отправил в путешествие по Местам Силы, и при этом никогда не требовал с меня каких-то отчетов: захочу — сам расскажу. А ведь мог бы просто посмеяться над глупыми фантазиями юнца…

Для Диего он был не просто добрым и мудрым дедушкой — он заменил ему отца. Именно он сделал из невоспитанного, вспыльчивого и простого как валенок сапога… такого же врослого. Только очень сильного и очень верного. Сколько раз Мастер вытаскивал Диего из щекотливых ситуаций и отмазывал от проблем перед Законом…

Каждому было что вспомнить об этом человеке. Но среди всей печали нашлись и хорошие новости: Лео, после первой же рюмки, когда мы собрались помянуть остальных согильдийцев, сообщил, что большинство наших товарищей на самом деле спаслись…

Основная часть сил ОЮК, и наших согильдийцев в том числе, смогли отступить под натиском имперцев вперемешку с жуткими демонами и добрались до Радужного залива. Именно там, рядом с доживающим последнии часы замком нашей гильдии, Мастер и принял свой последний бой, позволяя остальным погрузиться на корабли и отойти вглубь континента. Причем своих воспитанников, не желающих оставлять своего наставника в последнем бою, ему пришлось буквально закидывать на корабли…

Лео узнал это, когда сумел связаться с одним из наших товарищей, что хоть и вселяло надежду, но вместе с тем окончательно и бесповоротно подтверждало смерть нашего Мастера…

Также друг узнал немного важных и полезных сведений о врагах, но как следует их изучить и обдумать мы сможем позднее — сегодня траур. Однако, несмотря на полезность этих сведений, они порождали еще больше вопросов. Каким образом имперцы настолько быстро и безоговорочно сломили сопротивление магов ОЮК? И откуда, черт возьми, на их стороне появились демоны из древних сказок и легенд? Что они из себя представляют? Как с ними бороться?

Мы просидели с друзьями и ректором до самого вечера, вспоминая о жизни Ваалона Буревестника и проклиная имперцев, что несут разлад в Альтарию, которая обходилась без крупных войн вот уже несколько веков.

Только с наступлением вечера мы наконец разошлись: Лео пора было домой, к семье, а ректор с Диего вскоре провалились в пьяный сон. И только я не знал что мне делать. Бродить как вчера по академии в поисках приключений и вымещать злость на мебели и стенах?

Я был полностью разбит. Единственной причиной, по которой я все еще мог хоть как-то терпеть жуткую боль в голове было то, что я считал это своим наказанием. И поделом мне! Как я до такого докатился?

Оказывается, вчера именно ректор вернул мое невменяемое тело в комнату. Возможно, именно поэтому он сегодня такой уставший. Я не только попортил стены академии на верхних этажах да напугал нескольких студентов, а умудрился пробить полутораметровое укрепленное рунами перекрытие между этажами и свалился прямо на кухню академии, устроив панику среди поварих. Кричал якобы хочу жрать и некогда мне обходить по лестницам, но как только почуял запах еды, заблевал все вокруг… Вскоре после этого я вырубился в каморке завхоза в крыле женского общежития, где меня и подобрал лично ректор.

На удивление, он не предъявлял ко мне совершенно никаких претензий. Разве что, попросил потом рассказать, каким образом я смог сделать дыру между этажами. Но я расстроил его тем, что уже успел об этом забыть, чем поделился вполне искренне. Большую часть этих подробностей я у самого ректора и узнал, когда мы с ним и друзьями выпивали сегодня…

Мне было тошно. От себя самого и от того, что происходило в моей жизни. А еще было жалко себя. Хотелось рыдать навзрыд, кричать, убивать имперцев! Хотелось увидеть дедушку… Хотелось избавиться от головной боли. Я терял над собой контроль. Терял рассудок. И слишком мало выпил сегодня, отчего никак не мог забыться от этих бед…

За совсем небольшой промежуток времени мой настрой менялся каждые несколько минут. То я был готов уничтожить любого, кто попадется под руку, то хотел убить самого себя. То порывался прямо сейчас отправиться к Мире и разрушенной гильдии, то хотел попасть в объятия кого-нибудь, кто не станет от меня отворачиваться…

Но когда среди темных коридоров меня разыскала Аня, я просто сбежал.

— Симон! Вот ты где! Симон, постой…

Почему я раньше никогда не заряжал себя самого в водную пушку в качестве снаряда? Это же гениально!