Водный Феникс. Книга четвертая
Шрифт:
Думаю, достаточно доходчиво. Вряд ли кто-то из этих ребят хоть раз в жизни ощущал такую мощь, как исходила сейчас от меня. Да еще и столь рядом.
Я нагнулся и прошептал Кате на ухо:
— Ты молодчина! Все уже позади. Мы обязательно поговорим немного позже, а пока побудь с Аней и ребятами. Твой пушистик тебя уже заждался. Я совсем скоро подойду!
Потрепав девочку по голове, я подтолкнул ее в сторону друзей, заметив Ваньку с Максимом, возвышающихся над толпой. Сам же вернулся в кабинет, полностью взял под контроль ауру, что было совсем несложно, так как большую часть маны я просто-напросто потратил, чтобы произвести неизгладимое впечатление.
С полной невозмутимостью я подошел к рунической печати и влил в нее часть своей магической энергии, отчего прямо на глазах восстановилась разрушенная мной часть стены кабинета и дверь, отрезав нас от студентов.
Тогда я спокойно уселся на стул, глядя на шокированные лица обоих Громовых и чиновников, а также на едва промелькнувшие усмешки преподавателей и ректора, которые знали меня гораздо лучше.
— Что ж, а теперь давайте поговорим! Насколько я понимаю, Григорий Громов только что прилюдно признал свою вину — самое время обсудить соответствующее наказание…
В кабинете ректора я наслушался столько всего интересного, а главное — еще и приятного для моих ушей. Наблюдал Шок со стороны чиновников, которые прибыли разбираться с одним делом, а оказались вдруг втянуты против своей воли в совершенно другое. И злость от униженного Теона, который теперь всеми правдами и неправдами пытался отбрехаться и перевернуть всю ситуацию с ног на голову…
Но было слишком поздно. Любые претензии ко мне были бесполезны, поскольку кроме испуга, я никому не причинил вреда, а самих Громовых даже и пальцем не тронул. Единственный, кто мог бы мне хоть что-то предъявить — это ректор. Который, однако, совершенно не держал никакой обиды. Впрочем, как и ожидалось. Так что тут Теону было нечего ловить.
Свалить на Катю вину за нанесение Григорию серьезных увечий тоже не получилось. Во-первых, Теон просто боялся теперь открыто наговаривать на мою ученицу, после всего, что тут недавно произошло. А уж после того, как я намекнул, что при подобных разбирательствах вся эта ситуация гарантированно украсит заголовки газет… Так и вижу: «Младшекурсница из группы второго ранга отправила в больничные палаты выпускника и будущую надежду семьи Громовых. Старинный род теряет силу, или в каждой семье не без „урода“?»
Однако Теон юлил как мог, прикапываясь буквально к каждому слову, к каждому отдельному моменту сегодняшних событий, да еще и выдумывал новые подробности на ходу. И, надо сказать, не зря старался.
Он все же добился того, что Григорий, пусть и получит суровое дисциплинарное наказание, но сможет остаться в академии. Тут все же сработало то, что он попал к целителям, причем в крайне тяжелом состоянии, а значит и Катя определенно нарушила правила академии, значительно превысив рамки самообороны…
Но в итоге мы все же сошлись на том, что девочку негативные последствия полностью минуют, а Григория будет ждать наказание сразу после завершения исцеления и, скорее всего, до конца семестра.
Второй небольшой победой Теона стало то, что всем присутствовавшим в этом кабинете, включая и покинувшую его Катю, официально запрещалось разглашать подробности произошедшей ситуации. Понятно, что полностью замолчать такой инцидент уже никак не выйдет, я об этом позаботился, устроив кабинету ректора временную перфорацию, но Теон просто выжимал максимум из своего положения. Что было весьма непросто, поскольку преподаватели и ректор явно оказывали мне поддержку, а довольно скоро на мою сторону встали и чиновники. Однако положение Громова и его рода все же давало ему немало привилегий, которые нельзя было сбрасывать со счетов.
И все же я остался доволен. Я прекрасно знал, что не могу открыто напасть на Теона, а он ни за что не согласится на дуэль. Но увидеть страх на его лице было приятно. Полностью выгородить Катю, несмотря на то, что она действительно чуть не убила Григория — еще приятнее. Но самым лучшим было то, что теперь Теону будет уже явно не до Огневых или Кати… У него появился новый враг, который в ближайшее время займет все его внимание. Громов определенно не простит мне своего унижения. Так я же и не против! Давно нужно было это сделать — жаль сообразил только сейчас.
Очевидно, что Теон теперь начнет копаться в моем прошлом… Ну, что ж, удачи ему! Он будет не первым, кого ждут сюрпризы на этом поприще!
Откуда я вообще взялся? Ведь до моего появления в гильдии никакой достоверной информации вообще не существовало — только домыслы. И их еще больше подпитывало то, что я периодически проявлял различные способности весьма высокого уровня. А самыми распространенными слухами были те, что приписывали меня к одному из знаменитых родов Южного континента в качестве никому неизвестного бастарда.
Симон из рода Сильвов, могучих водных магов? Или из рода Дакар, представители которого обладают уникальной способностью мгновенной активации нестихийных печатей? А может, Один из Лагоров, что славятся превосходными умениями в начертании?
Таких предположений было множество, и я их вполне могу понять — люди любят подобные истории с пропавшими наследниками, а я то и дело давал новые поводы для сплетен: то вдруг оказался весьма умелым начертателем, то снял мощное проклятие с древнего артефакта, а то и якобы похитил молодую наследницу из рода Сильвов… Однако по итогу все это создавало для меня неплохую маскировку — разобраться в таких сведениях было крайне сложно, а докопаться до истины — нереально. Ведь никто кроме Миры и Вол-Тары даже не знал, откуда я на самом деле родом…
Теперь еще и Аня узнала, но не думаю, что это проблема. Так что пусть Теон поломает голову как следует, а заодно оставит в покое моих знакомых. Как минимум одно он обо мне сегодня узнал наверняка — я не тот, с кем ему захочется открыто враждовать…
Однако затягивать разборы этой ситуации и дальше ни у кого желания не было, и как только мы пришли к определенному соглашению, то разошлись. Я сыграл свою роль на отлично, пусть сдержаться было и непросто. И как же сложно было не засмеяться, когда Теон приплел к оправданиям еще и жалобу на то, что его бедного сыночка обокрали!
Вот только на вопрос, что именно украли, они с Григорием мялись и теряли весь настрой, бубня только что-то про кровать… Но тут ректор был беспощаден — Громов-младший сам отказался от мебели академии, есть даже соответствующие бумаги. Если необходимо, то парню даже вернут ее обратно в комнату, однако разыскивать неизвестные и недешевые вещи, которые якобы находились у него в комнате, по его же собственным словам — никто не будет…
И все это Григорию уже говорилось, когда он обратился к преподавателям с возмущенной жалобой на разграбление комнаты, когда только вернулся с каникул. Ректор тогда не удержался от того, что порекомендовал Григорию вновь начать пользоваться мебелью, предоставленной академией, и не поднимать шумиху: парень и сам вряд ли обрадуется, если у всех на слуху будет новость, что он потерял унитаз…