Воды Рубикона
Шрифт:
Поднявшись по металлической лесенке, он толкнул звуконепроницаемую дверь и встал за спиной у пилотов.
– Внимание «Два-Один»! – раздалось из динамика на приборной панели. – Говорит «База-Москва»!
– Слышу вас, «База-Москва»! – откликнулся один из летчиков, поправив тяжелые наушники.
– Мы видим вас на радарах, «Два-Один»! Готовы провести через Периметр!
– Принято, «База…
Пилот осекся. Из его горла хлынула кровь, и, забулькав, он повалился на приборную панель. Андрей выхватил оба армейских ножа, одновременно вошедших в шеи летчиков, и отбросил их в стороны. Затем, сняв с крепления небольшой микрофон на длинном черном проводе, поднес его к губам.
– «База-Москва»?
– Да, «Два-Один»?
– Вы не могли бы кое-что передать?
– Возможно… – В голосе диспетчера скользнуло недоумение. – А что именно?
– О, ничего особенного. – Андрей облизнул губы и ухмыльнулся. – Просто передайте Старейшему и его Наставникам, что он рановато списал нас со счетов!
Он выпустил из окровавленных пальцев коробок микрофона и, вскинув автомат, открыл огонь по мигающей разноцветными лампочками приборной панели.
Вертолет заложил крутой вираж и пошел на снижение. Роман, поморщившись из-за впившихся в грудь ремней безопасности, подался вперед и взглянул в иллюминатор. Внизу раскинулась впечатляющая панорама заснеженного Периметра. Десятиметровая стена, ощетинившаяся автоматическими турелями и наблюдательными вышками, убегала в обе стороны на сколько хватало глаз. Слева от нее раскинулись укрытые снегом поля и брошенные поселки, а справа возвышались мрачные серые многоэтажки спального района бывшей столицы.
Высокие панельные дома стояли вплотную друг к другу, практически не пропуская света в глубокие дворы. Роман хорошо знал, сколько самой разной пакости могло скрываться в подобных «колодцах». Начиная от вооруженных бандитов и мародеров и заканчивая смертельно опасными аномалиями и голодными мутантами. Он отвел взгляд от панорамы мертвого города и посмотрел вперед.
Ка-60 явно направлялся к ближайшему КПП – громадным воротам, установленным на месте одной из развязок МКАДа. Справа и слева от бронированных створок возвышались башни контрольных пунктов, увенчанные огороженными вертолетными площадками. С одной из них как раз в этот момент взлетел Ми-28 и, сделав круг над КПП, ушел куда-то на восток бывшей столицы.
– А нас здесь, похоже, уже заждались, – отметил Владимир, указав пальцем на вышедшего на расчерченный бетон человека в желтом светоотражающем жилете.
Техник взмахами двух ламп давал пилотам вертолета какие-то указания. Стоящие чуть в отдалении бойцы ДОПа в теплой зимней униформе пристально следили за заходящим на посадку Ка-60.
Бруно кивнул и нервно поправил галстук.
– Скажите, вы тоже собираетесь с нами в Зону? – поинтересовалась Анна. Упершись ногой в рюкзак, она перетягивала тугой ремень, которым к нему крепился «Винторез».
– Да, разумеется, – подтвердил сотрудник ЦАЯ. – Без меня вы ни за что не найдете вход в комплекс и уж тем более не сможете открыть хранилище.
– Ладно, – поморщился Роман и окинул придирчивым взглядом деловой костюм Бруно. – Ну, вы хотя бы не пойдете за Периметр в таком виде?
– Разумеется, я переоденусь, – вновь кивнул представитель Центра. – Как только погрузимся в «Бродягу».
Нестеров хотел переспросить «Куда?», но в этот момент шасси вертолета коснулись разлинованного бетона, и подбежавший офицер ДОПа сдвинул бортовой люк.
– Транспорт готов, агент Бруно, – вместо приветствия объявил он. – Следуйте за мной!
Роман переглянулся со Свистуновым.
– Пошли! – кивнул Гольф, и сталкеры спрыгнули на заснеженную площадку следом за Бруно.
Представитель ЦАЯ, пригибаясь под нисходящим потоком воздуха, создаваемым работающим винтом Ка-60, продолжая беседовать с офицером, направлялся в сторону внешней лестницы. Нестеров обернулся – два «призрака» выгрузили тяжелую сумку защитного цвета и, держа ее с двух сторон за ручки, побежали к платформе грузового лифта. Там их уже ожидали несколько доповских пехотинцев с точно такими же баулами.
– Не отставать! – крикнул офицер и, отперев ключом дверь из металлической сетки, первым застучал подошвами ботинок по обледенелым ступенькам.
Лестница с трех сторон была огорожена стальной решеткой. С четвертой она примыкала к шершавому бетону башни КПП. На каждом из этажей сюда выходила выкрашенная синей краской дверь с белым трафаретным номером. Роман с сомнением взглянул вниз, на пятнадцатиметровую высоту, и, пробормотав: «Падать будет больновато», прошел вперед, отстранив Бруно.
Уже на третьей площадке сталкер убедился в правильности своего решения – представитель ЦАЯ, зазевавшись, оступился на скользких ступеньках и чуть было не полетел вниз.
– Осторожнее! – прошипел Роман, подхватив Бруно под руку. – Если вы и дальше будете считать ворон, то никакой «Бродяга» и никакие «Призраки метели» не уберегут вас в Зоне.
Сотрудник Центра забормотал извинения и, шмыгнув носом – пиджак все-таки оказался не самой подходящей зимней одеждой, – засеменил следом за сталкером.
– Интересно, куда делся тот уверенный в себе тип, которого мы видели в кабинете у Рене? – негромко хмыкнул Свистунов, проводив Бруно взглядом.
Анна в ответ лишь пожала плечами – она анализировала и запоминала все увиденное на КПП, стараясь не упустить ни одной детали. Любая мелочь могла пригодиться впоследствии.
Наконец спуск завершился, и весь маленький отряд оказался на земле.
– «Бродяга» сейчас в стойле. Ваши люди тоже там, – сообщил доповский офицер и, взяв под козырек, скрылся внутри пункта управления.
– Стойло – это… – начал было Бруно.
– Открытый ангар для техники групп быстрого реагирования. Мы знаем, – перебил его Роман.
Представитель ЦАЯ кивнул и, ускорив шаг, двинулся по заснеженной бетонной площадке. За его спиной возвышалась развязка МКАДа и громадные ворота, упирающиеся в низкое серое небо. Завыл ветер, и Роман, поморщившись, поднял повыше утепленный воротник серой камуфляжной куртки.
Вскоре трое сталкеров остановились перед широким жестяным навесом возле распахнутых настежь ворот ангара. Изнутри доносились голоса и слышался лязг механизмов. Нестеров, заглянув внутрь, различил фигурки техников, суетящихся возле поврежденного Т-90. Отблески сварочных аппаратов выхватывали двух инженеров, забравшихся на башню со странным устройством, напоминающим дозиметр. Один из них провел им вдоль оплавленной дыры в корпусе и сорванных блоков композитной брони. Роман, прикинув, что могло послужить причиной таких повреждений, пришел к выводу, что танк попал под действие электрической аномалии.