Чтение онлайн

Каждый пункт отвечал за деятельность в определенных странах. Например, Венский пункт обслуживал территорию Австрии, Венгрии, Румынии, Югославии, Греции, Турции (Константинополь) и Болгарии.

Задачи пунктов заключались в установлении теснейшей устойчивой связи (письменной и телеграфной), организации переправки людей между ИККИ и партиями стран сферы ответственности, снабжении партий пропагандистской литературой, деньгами, контроле за деятельностью компартии страны пребывания.

Пункты связи составляли планы работы, которые согласовывались с представителем Отдела международных связей в стране пребывания структуры и утверждались ОМС. После утверждения документа он доводился до руководства компартий в части их касающейся.

Пункты связи в зарубежных странах подчинялись только ОМС и были ограждены от любого вмешательства в их работу.

В 20-х гг. большинство компартий зарубежья находились под запретом и работали в глубоком подполье. В связи с этим ОМС был сугубо закрытой, глубоко законспирированной организацией, причем даже от основной массы работников аппарата Коминтерна. Доступ в штаб-квартиру ОМС был строго ограничен и осуществлялся по спецпропускам. Его работники за границей пользовались «крышами», как правило, были сотрудниками посольств СССР, торгпредств, представительств ТАСС и других легальных советских заграничных учреждений, курьерами Наркоминдела и Наркомата внешней торговли, из-за чего возникали постоянные конфликты между ОМС и НКИД.

В июне 1921 г. постановлением ВЦИК амнистированы члены антисоветских организаций, отказавшиеся от дальнейшей борьбы с советской властью. Среди них был и органический антисоветчик бывший заместитель главы боевой антисоветской организации в Москве князь СЕ. Трубецкой: пойман в 1920 г., находился под следствием, приговорен к смертной казни, помилован и выслан в Германию, где написал воспоминания о временах Еражданской войны «Минувшее».

Как ни странно для такой личности, он утверждает, что у сотрудников ЧК начала 20-х гг. существовал целый ряд неписаных правил благородства и справедливости по отношению к коллегам, подследственным и арестованным контрреволюционерам, взяточникам и взяткодателям. Если в ходе разбирательства вскрывались факты необъективности следователей — они наказывались, если те уличались во взяточничестве или в их действиях выявлялись корыстные интересы — расстреливались по суду военного трибунала. Взяткодатели обычно приговаривались к нескольким годам тюремного заключения. Особо чекисты ненавидели предателей.

«Один арестованный ЧК офицер, чтобы спасти свою жизнь, предал своих товарищей. Те были расстреляны, но та же судьба постигла и самого предателя. «Больше он нам полезен быть не может, а куда нам девать таких подлецов?» — сказал о нем видный чекист, кажется Петерс.» Офицера вскоре расстреляли.

Характерным для всей системы карательных органов того периода было также то, что человек, предавший или оклеветавший своих товарищей, пусть даже под пытками, в надежде на свое спасение, расстреливался. Тому же, кто выдерживал муки физического воздействия, не сознавался в содеянном, в том числе и под давлением улик, как правило, Фемида «голову не секла». Такие лица наказывались лишением свободы, а если в их действиях отсутствовал доказанный состав преступления — освобождались. Существовал своеобразный кодекс традиционного уважения к человеческой стойкости: «Сам погибай, но товарища не предавай!», «Дело следователя — доказать, а твое — друга не продать!»,

«Не рой яму ближнему: в большинстве случаев такой землекоп попадает в нее сам или ему по жизненному закону адекватности и аналогии (постулат еще называют законом отражения) рано или поздно, но в конечном итоге все же подготовят ее его же сотоварищи!».

Необходимо также отметить, что следователи того времени в работе с арестованными, как правило, неофициально предлагали тем на выбор или добровольное сотрудничество со следствием, или же дачу показаний под пытками. Около 80 % подследственных выбирали первое, но в последующем, когда их нелицеприятные чистосердечные признания или оговоры становились достоянием окружающих, они оправдывали свои низменные поступки применяемыми к ним пытками.

Из приказа Полномочной комиссии ВЦИК о взятии и расстреле заложников в случае разрушения мостов № 189 от 9 июля 1921 г. (подписан председателем Полномочной комиссии ВЦИК Антоновым-Овсеенко, командующим войсками Тамбовского военного округа М. Тухачевским, предгубисполкома Лавровым):

«Разгромленные банды прячутся в лесах и вымещают свою бессильную злобу на местном населении, сжигая мосты, портя плотины и прочее народное достояние. В целях охраны мостов Поликом ВЦИК приказывает:

1. Немедленно взять из населения деревень, вблизи которых расположены важные мосты, не менее пяти заложников, коих в случае порчи моста подлежит немедленно расстреливать.

2. Местным жителям организовывать под руководством ревкомов оборону мостов от бандитских налетов, а также вменить населению в обязанность исправление разрушенных мостов не позднее чем в 24-часовой срок.

3. Настоящий приказ распространить по всем деревням и селам».

Не исключено, что именно решительность, безжалостность и жестокость Тухачевского в подавлении Тамбовского мятежа, его готовность идти на все ради достижения победы стали знаковыми критериями для немецких спецслужб при включении его персоны в провокационную «красную папку», переданную Сталину в 1937 г.

8 августа 1921 г. состоялось совещание представителей Разведупра, ВЧК и Коминтерна. На нем был принят проект положения «Отделения Коминтерна за границей и представители Разведупра и ВЧК» в следующей редакции:

«1. Представитель Коминтерна не может в одно и то же время быть и уполномоченным ВЧК, и Разведупра, и наоборот, представители Разведупра и ВЧК не могут выполнять функции представителя Коминтерна в целом и его отделов.

2. Представители Разведупра и ВЧК ни в коем случае не имеют права финансировать за границей партии или группы. Это право принадлежит исключительно Исполкому Коминтерна.

Примечание: НКИД и Внешторгу тоже не дается права без согласия ИККИ финансировать заграничные партии.

Представители ВЧК и Разведупра не могут обращаться к заграничным партиям и группам с предложением об их сотрудничестве для Разведупра и ВЧК.

3. Разведупр и ВЧК могут обращаться за помощью к компартиям только через представителей Коминтерна.

4. Представитель Коминтерна обязан оказывать ВЧК, Разведупру и их представителям всяческое содействие».

Документ подписали: от Коминтерна — Г. Зиновьев, И. Пятницкий, от ВЧК — И. Уншлихт, от Разведупра — А. Зейбот.

Это постановление открыло длинный список подобных ему документов, запрещающих использовать членов национальных компартий для разведывательной работы в пользу СССР. Однако соблазн использовать готовых даровых агентов был слишком велик, и к вопросу о взаимоотношениях с иностранными коммунистами приходилось возвращаться снова и снова.

ОМС установил тесные связи с Разведупром РККА, Народным комиссариатом иностранных дел, ИНО и КРО ВЧК-ГПУ-ОГПУ, обменивался с ними информацией, проводил совместные агентурные операции.

Разведупр РККА часто использовал возможности подотдела специальной (оперативной) техники, обращался за содействием военных организаций зарубежных компартий для сбора необходимых сведений военного характера, так как их представителям было легче внедриться в нужные учреждения своих стран.

В начале ноября 1921 г. в знак протеста против проводимой Советским государством внутренней политики вспыхнуло восстание в частях Красной армии, дислоцированных на территории западных районов Украины. Мятежники отказывались служить не советской власти, а лицам, занимавшим руководящие должности в органах государственного управления как Советской Украины в частности, так и Советской России в целом и требовали обновления их персонального состава. Восстание было жестоко подавлено. В итоге 21 ноября 1921 г. под селом Базары (ныне Житомирская область Украины) большевики расстреляли 359 красноармейцев — активистов бунта.