Чтение онлайн

Удалась ли инспекция по вооружениям? Остались ли незамеченными Контрольной комиссией многочисленные нарушения? Конечно же, нет. Мемуары бригадного генерала Моргана, в течение четырех лет работавшего в комиссии, свидетельствуют, что многое было замечено, по крайней мере, некоторыми членами комиссии. Французская военная разведка также неоднократно сообщала о многих нарушениях, впрочем, как и английская, в частности из Голландии. Военный атташе в этой стране А. К. Темперли сумел по кускам собрать общую картину нарушений Версальского договора во время своего четырехлетнего пребывания (1920–1925) на пункте перехвата в Гааге.

Потворство не может быть отнесено на счет Контрольной комиссии, еще меньше — на счет разведывательных служб, а, скорее всего, объясняется хитростью со стороны союзных правительств, стоящих за комиссией, которым было выгодно все то, что делалось в Германии. Уинстон Черчилль позднее прокомментировал это так: «Сильное давление отвергалось, пока нарушения оставались незначительными, и его пытались избежать, когда они приобретали серьезные пропорции».

Лауреат Нобелевской премии Филипп Ноэль-Бейкер, описывая этот период, пришел к выводу, что «не система инспекций потерпела неудачу в Германии, а просто после 1925 года их работа преднамеренно никем не управлялась».

Скрытное перевооружение (1927–1935). Международная Контрольная комиссия покинула Германию в начале 1927 года, а конференция послов направила свой последний доклад в Совет Лиги Наций 22 июля. В дальнейшем Совет Лиги стал единственным органом, уполномоченным наводить справки о германском разоружении.

Однако Лига Наций могла только наводить справки и подавать жалобы; немцы хитрили и легко затягивали решение любых вопросов при помощи длительных дискуссий и переговоров. Без инспекторов Контрольной комиссии Лига была слепа, а без поддержки просто беспомощна.

Прекращение работы Контрольной комиссии не означало, однако, что Германия немедленно начала перевооружение. Политический климат еще не благоприятствовал этому. Это только означало, что, осуществляя разработки, испытания и обучение, можно было обходиться и без особой скрытности. Преднамеренно отказавшись от своих прав на проведение инспекций и проверок, союзники таким образом ограничивались информацией от своих разведывательных служб и разведывательных сетей, существовавших в межвоенный период. Немецкая контрразведка и служба безопасности могли легко справляться с ними, дезинформация — разумная смесь официальной лжи и тонких россказней — обычно была достаточной для введения в заблуждение иностранной прессы и дипломатического корпуса.

Крупп в этот момент переживал период так называемого «черного производства». На его предприятиях увеличивалось производство автоматических пушек, торпедных аппаратов, перископов, бронированного листа, средств дистанционного контроля корабельных пушек и простых ракет. С чертежной доски сошел прототип знаменитой 88-мм пушки АА-АТ. В мемуарах говорится о том, что «из всех пушек, которые использовались в 1935–1945 годах, наиболее важные были полностью разработаны в 1933 году». То же самое было и с танками, которые были разработаны в 1926-м, а начали производить в 1928 году. Артиллерийские испытательные полигоны стали загружаться с 1929 года. А Крупп приобрел 15000-тонный пресс, пригодный только для производства гигантских орудий. Все шло словно по разработанному кем-то плану. Кому-то все это было выгодно.

30 января 1933 года президент Гинденбург назначил Адольфа Гитлера канцлером Германии. Кто такой Гитлер, откуда он взялся, кто его готовил, финансировал и поддерживал, а также хитросплетения, которые привели его к власти, не являются предметом исследования в данном труде. Взгляды Гитлера относительно мести за так называемый «Версальский диктат» были хорошо известны его ближайшему окружению. Тихое устное согласие пришло на смену скандальным контрактам между правительственными чиновниками и компаниями, производящими вооружения. В ожидании огромных заказов увеличивалось производство стали, быстро возрастало накопление стратегических металлов, включая импорт бразильской цирконовой руды, используемой только для производства орудийной стали.

К тому времени отношения между Германией и Россией резко ухудшились. Это стимулировалось западной политикой. Экспериментальные военно-воздушные и учебные базы в России закрывались. Муссолини же пригласил немецких летчиков обучаться в составе ВВС Италии, в то время самых крупных в мире, наиболее современных и эффективных.

Как мы помним, первая группа отборных пилотов уже работала в «Люфтганзе». В 1933 году они скрытно перебрались в Италию, выдавая себя за солдат из Южного Тироля, и были доставлены на несколько аэродромов итальянских ВВС. Там они ходили в итальянской форме и были зарегистрированы как курсанты военной авиации.

Обучение было интенсивным и включало в себя штурмовые удары, операции поддержки, проводимые совместно с итальянской армией. По окончании курса, полгода спустя, осенью 1933 года, асы, получившие прекрасную подготовку, вернулись в Германию в качестве коммерческих летчиков «Люфтганзы». В начале 1933 года все они были занесены в кадровый список ВВС, а год спустя большинство из них зачислены офицерами в люфтваффе. В то же самое время в Германии интенсивно создавались военно-воздушные базы.

Всеобщая воинская повинность в стране была запрещена Версальским договором, однако в нем ничего не говорилось о национально-трудовой повинности, поскольку таковой просто не существовало. Можно было хитрить, и в 1934 году Гитлер ввел национальную трудовую повинность, сделал обязательным 6-месячное нахождение всех 18-летних мужчин в этой массовой национальной организации с жесткой дисциплиной, строевой подготовкой с лопатами в руках вместо ружей. Армейский резерв был также запрещен, однако в июле 1933 года Гитлер поручил рейхсверу взять под военную юрисдикцию общественную полувоенную организацию «Сталхелм» и нацистские организации СА и СС. По существу, рейхсвер начал открыто обучать 250 тыс. членов СА в качестве армейского резерва.

В апреле 1933 года воздушно-транспортная комиссия рейха была преобразована в министерство воздушного транспорта, а Герман Геринг назначен министром воздушного транспорта. Внешне это была чисто гражданская должность, однако армия начала передавать ему свои секретные авиационные части.

Парижский воздушный пакт (1926) ослабил положения Версальского договора, разрешив Германии иметь подразделения «воздушной полиции» и противовоздушной обороны. Геринг воспользовался этим для создания Союза ПВО Германии, который позволял ему контролировать зенитную артиллерию и гражданскую оборону.

Гитлер хотел еще большей лжи, которая усилила бы общественную поддержку его планов перевооружения и одновременно служила бы оправданием перед миром в том, что Германия нуждается в увеличении вооружений, хотя и «оборонительных», для своей защиты. Геринг внушал ему мысль о невозможности защитить Германию без авиации. Геббельс, министр пропаганды, пошел еще дальше, сочинив подходящую «большую ложь» — воздушный эквивалент гитлеровского пожара рейхстага.

24 июня 1934 года официальная нацистская газета «Фолькишер биобахер» вышла с заголовком «Иностранные самолеты над Берлином». Передовая статья, занимавшая всю страницу, рассказывала драматическую сказку о том, как накануне несколько неопознанных иностранных бомбардировщиков нарушили воздушное пространство Германии, долетели до Берлина, сбрасывали над городом оскорбительные листовки, а затем улетели на восток. Подразумевалось, что самолеты принадлежали Советской России. Статья указывала на то, что перехват был невозможен, так как у воздушной полиции нет самолетов. Геринг, демонстрируя невинность, обратился с жалобой в английское посольство по поводу беззащитности Германии против воздушных полетов и попросил, чтобы Великобритания предоставила ей экспортные лицензии на двигатели для небольшого количества «полицейских самолетов». Великобритания как будто ждала этой просьбы. В результате «Амстронг-Сидли» поставил свыше 85 двигателей из Англии. К началу 1934 года секретные военно-воздушные силы Германии имели в своем составе 44 подразделения и базировались на 42 аэродромах по всей стране. Для введения в заблуждение общественности все они имели гражданские названия.

В январе 1934 года Гитлер удивил весь мир, демонстративно подписав с Польшей 10-летний пакт о ненападении. Секретное положение этого пакта обязывало каждую сторону не заниматься шпионажем на территории друг друга. Руководитель абвера Патциг, собрав руководящий состав своего управления для оценки этого секретного положения, сказал в заключение: «В нем ничего не сказано о том, что мы свертываем свою работу». Поэтому полеты над Польшей разведывательных самолетов продолжались незамеченными до октября 1934 года. А вскоре в абвере было создано небольшое авиационное подразделение воздушной разведки в составе 5 самолетов, скрытое под вывеской «Экспериментальный пункт высотных полетов». Вскоре его перебросили из Киль-Холтенау в Берлин-Штаакен. Поскольку экипажи самолетов имели огромный опыт полетов над Польшей, им было указано направить объективы своих камер на потенциальные цели люфтваффе. К концу 1934 года они начали аэрофотосъемку Советского Союза, долетая на своих самолетах до Кронштадта, Ленинграда, Пскова и Минска. Чтобы ввести общественность в заблуждение относительно главного направления разведывательной деятельности, проводилось демонстративное авиафотографирование укрепленных пограничных районов Франции и Чехословакии.