Чтение онлайн

времени Среднего царства были расширены и территория, обнесенная стенами, увеличена. На острове во время XVIII династии была, возможно, заложена

новая

крепость.86) Из укреплений, [205] расположенных у 2-го порога, сохранила

военную

ценность лишь большая крепость в Семнэ. Зато новые важные укрепления были

сооружены между Вади-Хальфа и Керма. Эти новые крепости должны были

защищать не

только южную, но и юго-западную границу Египта. Поэтому многие из этих

крепостей

были построены на западном берегу Нила. Среди этих укрепленных пунктов

следует

отметить Амару, Саи, Седеингу, Сесеби и Солеб. Крепость в Солебе еще не

раскопана, но

она упоминается в надписях под названием

— Mnnw c-

m-m3ct. 87)

В Седеинге, как известно, была расположена крепость Тейе.88) Еще южнее

находились

укрепления Гематона, возможно, основанного еще при Аменхотепе III.89) Наконец, несомненно, военным целям служили и некоторые храмы, судя по

сохранившимся стенам

и найденным надписям. Так, храм в Амаде был защищен внешней стеной, а в

надписях

упоминается «укрепленный город» Амон-хери-иб, расположенный в Абу-

симбеле, где

144

грандиозный пещерный храм мог во время военных действий служить

прекрасным

убежищем и крепостью.90) Одним из крупных центров египетского влияния в

Нубии была

Напата со своей крепостью, остатки которой еще не обнаружены. Возможно, что в

Джебель-Баркальской надписи упоминается именно эта крепость под названием

«Шема-

хазетиу» («Уничтожение азиатов»).91) А в надписи Аменхотепа говорится, что» фараон

приказал повесить на крепостной стене Напаты тело захваченного и

доставленного сюда

азиатского врага.92) Крепость в Напате была наиболее южным форпостом

египетского

могущества в Верхней Нубии и поэтому имела для египтян большое военное

значение.

В надписях Аменхотепа III, Сети I и Рамзеса III упоминаются крепости в

Нубии.93)

Очевидно, в эти времена крепостное строительство в Нубии считалось важной

государственной задачей.

Египетская армия в период XVIII династии превратилась в хорошо обученную, более или

менее организованную и для того времени не плохо вооруженную армию, состоящую из

профессиональных воинов и кадрового командного состава. Кадровые

командиры

египетской армии были типичными представителями военной аристократии, которая

плотным кольцом окружала фараона, царствующий дом и ближайших

сподвижников

царя. Автобиографии этих военных командиров, как, например, надпись

Яхмоса, сына

Иабаны, или надпись Аменемхеба, дают яркое представление о деятельности

этих

древнеегипетских «офицеров», которые всю свою жизнь проводили в военных

походах,

старались всячески выслужиться перед фараоном и с гордостью сообщали в

своих

жизнеописаниях [206] о совершенных ими подвигах и наградах и почестях, которыми они

были удостоены. Как видно по этим надписям, в этот период египетской

истории уже

существовали особые знаки воинских отличий, носившие своеобразные

названия «золотая

муха» и «лев». Наряду с этими древнейшими военными «орденами» применялись

в

качестве наград и ценные украшения. Так, фараон награждал своих военных

командиров

золотыми и серебряными браслетами, ожерельями, опахалами, а также

драгоценным

оружием, золотыми и серебряными кинжалами и секирами.94) Наконец, фараон

награждал

отличившихся командиров своей армии и более существенными ценностями, как,

например, земельными участками и рабами.95) Так постепенно создавалась и

укреплялась

военная прослойка рабовладельческой аристократии, которая была особенно

заинтересована в дальнейшем развитии военно-захватнической политики

египетского

государства. В одном поучении времени XX династии резко подчеркивается

классовое

расслоение, столь типичное для египетской армии того времени. Автор

поучения в

образных словах рисует тяжелую жизнь рядового воина, полную бедствий и

горестей. Все

тягости похода падают на плечи простого воина, в то время как его

начальники «входят и

выходят из палат царского дворца».96)

Углубление классовых противоречий, столь характерное для Египта времени

Нового

царства, не могло не коснуться армии. Основная масса рядовых бойцов, на

долю которых

падали все трудности и невзгоды далеких походов в заморские страны, те

простые воины,

которые гибли тысячами в долинах Сирии и пустынях Восточной Африки и всю

свою

жизнь платили государству и фараону тяжелый налог кровью, должны были

рано или

поздно активно выступить против безумной политики военных авантюр и все

развивавшейся агрессии. Свободные массы египетского населения, весь

трудовой люд

должен был рано или поздно поднять свой голос против непрерывного

развития военно-

захватнической политики, достигшей наивысшего напряжения при фараонах

XVIII

династии. И как не пытались идеологи рабовладельческого класса

систематической

пропагандой убедить народ в том, что «фараон», являясь «сыном солнца от

плоти его», т.

е. физическим, кровным наследником солнечного божества на земле и тем

самым

неограниченным повелителем всей страны, облечен самими богами верховной

властью и

145

непререкаемым авторитетом, освященным религией, все же эта жреческая

пропаганда,

проводившаяся в ритуале, в изобразительном искусстве и литературе, могла