Чтение онлайн

Я наблюдала за ходом игры с возвышенности, укутавшись в плащ. Прест и Ювени стояли позади меня, служа своеобразной защитой от ветра. Игровую зону разделили камнями, сделав квадраты достаточно большими, чтобы «рыцари» оседлали лошадей. Это означало, что «фигуры» сталкивались с препятствиями, которых на обычной шахматной доске не сыщешь. И всё-таки это было удивительное зрелище.

Ифтен и воин-жрец не пришли на игры, весьма красноречиво заявив о своей позиции. Они не хотели иметь ничего общего со мной или чем-то отдалённо ксианским, а значит у меня не было возможности хорошенько разглядеть руку Ифтена.

Однако мне пришли на помощь.

Маркус вернулся предложить мне горячего каваджа.

— Удалось? — спросила я.

— Нет. Айсдра попытается подобраться поближе, как и Рэйф. Но они готовы поклясться, Ифтен знает, что мы пытаемся сделать.

Прест проворчал что-то под нос. Ювени взглянула на него, а затем повернулась ко мне.

— Повторите, зачем вам нужно разглядеть руку второго?

— Вашество любопытничает, — объяснил Прест.

Я прожгла его взглядом, но у него не дёрнулся ни один мускул. Спустя какое-то время после того, как Ювени выиграла бой, я увидела, как она встретилась с Киром, Рэйфом, Престом, Айсдрой и Маркусом и о чём-то напряженно поговорила. Они резко прервали разговор, как только я подошла, но я была уверена, что они только что обсуждали в мельчайших подробностях причуды одного военного трофея.

— А-а-а! — понимающе кивнула Ювени. — Может, мне попробовать, трофей?

— Не сейчас.

Я отвернулась от них, так как Кир сделал первый ход. Оонэ была самим воплощением сосредоточенности, но вскоре игра стала развиваться так быстро, что игроки едва успевали отдавать приказы.

Вскоре пришли Рэйф и Айсдра с мрачными лицами. Я кивнула, не особо беспокоясь. Собой разумеется, Ифтен разглядел их издалека и предвидел, что они собираются сделать.

Когда рыцарь Кира «съел» одного из епископов Оонэ, ко мне подошёл Кедер и опустился на колено, делая вид, что поправляет сапог.

— Я разглядел, трофей.

— И?

— Я до конца не уверен: он крепко перевязал кожаные рукава наручами. Но он использует руку и сгибает пальцы. Мне кажется, они ещё немного опухшие, но признаков боли не видно.

— Жалко, — заметила Айсдра.

Не сводя глаз с игры, я спокойно ответила:

— Спасибо, Кедер.

Он встал и ушёл в толпу не оглядываясь.

Я откинулась на пенёк и стала думать, чтобы это могло значить. Магия? Я читала о подобном, но могут ли воины-жрецы обладать такой силой?

Меня одолевала чистая зависть. Иметь способность исцелить любого с помощью одного прикосновения. Я бы всё отдала за возможность ослаблять боли и зашивать раны таким образом.

Я так сильно ушла в раздумья, что перестала следить за ходом игры, пока не оживилась толпа. Я подняла голову и увидела, что Кир и Оонэ доиграли до ничьей. Оонэ внимательно изучала оставшиеся «фигуры».

— Могу предложить вам трофей.

Кир вскинул голову и посмотрел в моём направлении. Его глаза были ясными, а улыбка настолько яркой, что у меня перехватило дыхание.

— Нет, Оонэ. У меня уже есть трофей, а другого мне не надо.

Я залилась жаром, согреваясь до кончиков пальцев.

Толпа встретила подобное заявление ликованием, и Кир перевёл взгляд на свою соперницу.

— Оонэ, мне кажется, воины-жрецы покинут тебя в данной ситуации. Что скажешь?

Как много подтекста. Я озадаченно нахмурилась. У Оонэ остались епископы, но она смотрела на них с недоверием. Они стояли со скрещёнными руками, глядя на всех и вся из-под опущенных бровей.

Епископы Кира давно сошли с доски. Он не имел возможность поставить шах и мат. Это была явная ничья. Почему же они медлили?..

Оонэ кивнула.

— Я признаю поражение, военачальник. Мои воины-жрецы не заслуживают доверия.

Я поражённо смотрела, как толпа довольно закричала, а Кир победоносно поднял кулак. Я не поняла, что только что произошло, но это было нечто важное. Какой силой обладают воины-жрецы, что могут отказать в поддержке лидеру?

Происходящее на турнирном поле отвлекло меня от размышлений. Кира подняли на плечи и пронесли над головами ликующей толпы.

Я тоже радостно закричала и захлопала, но мысленно застонала. Теперь мне от него житья не будет.

Кир объявил о проведении траурной церемонии в вечер перед отъездом. После смерти Гила Потницей больше никто не заболел. Прошли полные сорок дней, и теперь мы были свободны от нашего невидимого врага.

Мы освободились от болезни, но не от её последствий. Эти люди сильно изменились после произошедшего, каждый из них получил свой опыт. Они столкнулись с нечто неизвестным и в результате обрели новые навыки. Я понимала, что меня это тоже не избежало. Никогда больше я не буду вмешиваться в ситуацию с уверенностью, что знаю решение. Потеря уверенности или, быть может, скорее признание ограничений, которых я не хотела признавать раньше.

Когда солнце начало погружаться за горы, все собрались у берега озера на церемонию. На этот раз выставили очень мало охраны, чтобы все могли вместе оплакать погибших. Завернувшись в плащ, я стояла на пороге шатра и смотрела на заходящее солнце. Воины принесли одеяла и сели бок о бок.

Кир вышел из палатки с одеялами и каким-то свёртком в руках. Он распустил мою стражу, чтобы та присоединились к церемонии. Маркус сказал, что останется в палатке с Мирой. Кир молча взял меня за руку и повёл к холму над озером.

У шатра Ифтена я увидела самого Ифтена и воина-жреца. Судя по их манере говорить, казалось, что они что-то замышляют. Ифтен откинул полу палатки и исчез внутри. Воин-жрец направился к табунам. Я удивилась, что они не идут на церемонию, но, конечно, это было не моё дело.

Кир остановился. Я огляделась и поняла, что мы ушли совсем недалеко от палатки, держась на краю толпы.

— Мы не сядем ближе? — поинтересовалась я.

Кир покачал головой.

— На эту церемонию нам лучше остаться здесь. — Он расправил одно из одеял и расстелил на земле. — К тому же, главное в этой церемонии не мы, а мёртвые.

Я села подле него, и он притянул меня к себе, накрывая нас обоих одеялом. Кир наклонился и произнёс мне на ухо:

— Когда тебе станет неуютно, мы уйдём.

Странное заявление. Мне хотелось расспросить его, но в этом момент на ясную поляну на озёрном берегу вышел барабанщик. Он сел, поставил перед собой большой барабан и резко стукнул четыре раза.

Все перестали разговаривать.

Жоден вышел вперёд в сопровождении четырёх воинов, которые несли маленькие жаровни. Жоден встал лицом к собравшимся, а воины поставили жаровни по четырём сторонам от него.