Чтение онлайн

Поэтому никогда не целятся туда, где сейчас находится летящий самолет. Целятся в пустое место: туда, где самолета сейчас нет, но где он будет к тому времени, когда сюда примчится снаряд. Такая стрельба называется «стрельбой с упреждением».

Однако высчитать, где окажется самолет через двадцать или сорок секунд, совсем не просто. Для этого надо определить, на какой высоте несется самолет, в каком направлении и с какой скоростью. После этого произвести сложные математические вычисления. На все это требуется немало времени. И, наконец, надо еще навести орудия и выстрелить. На это опять-таки уйдет время.

Словом, если бы все это делали сами бойцы и если бы они стреляли из обычных пушек, то, как бы они ни спешили, все равно они бы почти всегда опаздывали: начинали бы стрельбу тогда, когда самолет уже скрылся из виду.

Зенитная батарея.

Чтобы этого не случилось, на зенитной батарее большую часть вычислений производят не люди, а особые машины-автоматы.

Да и сами зенитные пушки мало похожи на обычные пушки. Они тоже почти автоматы.

У зенитных орудий очень длинные стволы. Это значит — они дальнобойны; снаряд вырывается из пушки с огромной скоростью и поэтому может лететь очень далеко.

Стоит зенитная пушка не на колесах, а на стальной крестовине, похожей на ту крестовину, на которую обычно ставят новогоднюю елку. Достаточно повернуть небольшое колесико, и пушка подымет свой ствол вверх. Она может поднять ствол так, что будет глядеть прямо в небо.

Для определения высоты, на которой летит неприятельский самолет, у зенитной батареи имеется особый прибор — толстая и длинная труба. Эта труба называется дальномер-высотомер.

Высотомер передает результат — число сотен метров — другому прибору, который называется — «центральный прибор управления артиллерийским зенитным огнем» — или, сокращенно, — «пуазо». Один из 130 бойцов ставит стрелку циферблата пуазо на указанное число. А трубу пуазо он держит так, чтобы в нее все время был виден летящий самолет.

И вот этот хитроумный прибор пуазо сам мгновенно высчитывает, в каком направлении летит самолет, и с какой скоростью, и сколько секунд потребуется снаряду, чтобы нагнать самолет, и как надо целиться, чтобы попасть в самолет.

И сейчас же пуазо шлет по проводам свои вычисления зенитным пушкам. От этого на циферблатах у пушек красные стрелки приходят в движение и становятся на нужные цифры. Артиллеристам, стоящим у пушек, не надо самим ловить цель: они только передвинут зеленые стрелки на циферблате так, чтобы они совпали с красными. И от этого пушки сами повернутся, как нужно.

Все это рассказывать довольно долго, но делается это очень быстро, почти мгновенно.

Раздается свисток командира — и пушки разом выпускают свои снаряды.

Заряжаются зенитные пушки тоже автоматически. Поэтому они гораздо скорострельней обычных орудий. Они могут давать выстрел за выстрелом подряд: за минуту двадцать выстрелов.

Пуазо — это как бы мозг зенитной батареи. Но у батареи имеются еще свои глаза, которые видят ночью, и две пары огромных ушей, которые ловят звук лучше, чем человеческие уши. Эти глаза — прожекторы. А уши — звукоулавливатели. Звукоулавливатели замечают шум самолета издалека и определяют, где именно он находится сейчас. Пользуясь ими, можно целиться в самолет на слух, даже не видя его.

Благодаря всем этим приборам зенитные батареи и могут стрелять по самолетам в любое время — не только днем, но и ночью.

Есть простое военное правило: старайся сделать так, чтобы враг тебя не видел, а ты его хорошо видел. Именно поэтому артиллеристы прячут обычно свои орудия где-нибудь в лесу или за холмом.

Первая половина правила, таким образом, выполнена: место для батареи — «огневая позиция», как говорят артиллеристы, — выбрано так, что неприятелю батарея не видна. Ее заслоняет пригорок, лес.

Наблюдатели — «глаза батареи.

Но не выполнена вторая половина правила: самому видеть врага. Ведь отсюда артиллеристам никак не увидеть неприятеля: мешают деревья впереди, мешает холм.

Спрятавшись в лесу, батарея стала невидимой. Это очень хорошо. Но она стала вместе с тем как бы слепой: артиллеристы не видят цели, не знают, куда стрелять. Это уж плохо, с этим никак нельзя примириться. Надо что-то предпринять, как-то вернуть батарее зрение.

Вот как поступают артиллеристы: где-нибудь в Стороне от батареи они устраивают наблюдательный пункт. Устраивают его на верхушке дерева, на пригорке или на крыше дома, там, откуда все хорошо видно. Артиллеристы-наблюдатели — во главе с самим командиром батареи — отправляются туда и начинают наблюдать за неприятелем. Они вычисляют, как надо натравить орудие для того, чтобы попасть в неприятеля. По телефону или по радио они сообщают об этом на огневую позицию.

И там артиллеристы сразу же поворачивают орудие в указанную сторону, подымают, насколько нужно, их стволы, дают «выстрел за выстрелом.

Они стреляют, не видя, куда стреляют. Они не знают, попали их снаряды в цель, или нет. Зато это видит тот, кто находится на наблюдательном пункте. Он как бы «глаз батареи».

Он управляет батареей наподобие того, как капитан управляет кораблем со своего мостика. Ведь сам капитан не прикасается к машине, он передает свои приказы по телефону в машинное отделение. А машинист, который нажимает рычаги, меняет скорость, дает, когда нужно, кораблю задний ход, — машинист сам не видит моря, не видит, куда идет корабль: он всецело доверяет капитану и выполняет его приказы...

Так же работают и артиллеристы у орудий. Если снаряды падают не совсем верно, наблюдатель командует по телефону: правее, левее, ближе или дальше. И вскоре снаряды попадут в цель.

Такую стрельбу называют стрельбой с закрытой позиции.

Старый артиллерист рассказал нам:

— Летом 1920 года наступали мы на город В. Неподалеку от пункта Б. столкнулся наш полк с неприятелем. Завязался горячий бой. И особенно донимала нас одна вражеская батарея. Она, казалось, все видела: только начнет какой-нибудь наш взвод двигаться вперед — батарея сейчас же переносит на него свой огонь; лощиной, за бугром, начали двуколки подвозить нам патроны — и сейчас же эта батарея перенесла огонь на двуколки и разогнала их.