Чтение онлайн

Картуз. Если вас спросить, что означает это слово, вы скажете: это такая шапка. Но картузом называется также мешок с порохом.

Стакан. Вы из него льете лай. На языке артиллериста стакан — стальной корпус снаряда, который наполняют взрывчатым веществом.

Жало бывает у пчелы, у комара. Но жало есть и у каждого снаряда; когда снаряд ударяется о землю, на это жало — острую стальную иглу — накалывается капсюль гремучей ртути, и от этого происходит взрыв.

Номер. Вы понимаете, что это значит: дом номер такой-то, телефон номер такой-то...

«Салазки>. На них лежит ствол орудия.

«Картуз» — мешок с порохом.

УСТРОЙСТВО ПУШКИ

1 —ствол; 2 — молька; 3 — поворотный механизм; 4 — щиты; 5—прицельное приспособление; 6— щиток со спусковым механизмом; 7 —подъемный механизм; 8 — колесо; 9 — станок;10 — правило; 11 — сошник.

А на языке артиллериста номер — один из бойцов, обслуживающих орудие. Потому что каждому бойцу присвоен определенный номер, а с этим номером связаны особые обязанности. Например, номер первый — наводчик — наводит орудие, номер второй — замковый — открывает и закрывает затвор, номер третий — заряжающий — вкладывает в орудие снаряд и заряд, и так далее-

Есть в артиллерийском языке и смешные для непривычного уха, непонятные слова, например: ветошь, стеклядь, правИло (а не прАвило). Ветошью называют старую, много раз стиранную мягкую тряпку, которой чистят орудие; стеклядь — толстая шелковая нить, которой завязывают картуз (а что такое «картуз», вы, наверное, помните); правило — рычаг, с помощью которого поворачивают хобот орудия.

А вот еще одно, очень обычное для артиллеристов слово — вилка. Если артиллерист во время стрельбы скажет вам, что он ищет вилку, вы ему, пожалуй, не поверите. А между тем он говорит правду. Потому что на языке артиллериста вилка имеет свое, очень важное значение.

Артиллерист открыл огонь. Редко бывает так, что первый же снаряд попадает в цель. Получается или перелет: снаряд падает дальше цели, или недолет: снаряд падает ближе цели. Получив, допустим.

перелет, артиллерист меняет прицел, направляет орудие иначе, чтобы получить недолет, — ищет вилку. А когда у него получились перелет и недолет, тогда он говорит, что захватил цель в вилку, то есть уже знает приблизительно, какой прицел надо взять. Потом он «половинит вилку», — чтобы уточнить прицел и класть снаряды как можно ближе к цели.

Не менее важный смысл имеет слово веер. Артиллерист, как принято говорить, строит веер для стрельбы. Так называет он направления орудий батареи: веер параллельный, когда все орудия батареи смотрят параллельно; веер сосредоточенный, когда все орудия батареи смотрят в одну точку.

Есть в языке артиллеристов еще много других специальных выражений. Но пока вы еще не стали артиллеристом, вам, пожалуй, хватит тех, что мы уже перечислили.

Как брали крепости в те времена, когда еще не было артиллерии?

Две тысячи двести семьдесят лет назад темной ночью греческая армия подошла к персидскому городу Галикарнассу. Греческий полководец — Александр Македонский — приказал своим войскам тотчас же начать штурм.

Это было не легко. Галикарнасе был окружен со всех сторон высокой каменной стеной. Он был городом-крепостью. И для того, чтобы его взять, надо было перелезть через высокую стену.

Но у греков были с собой длинные деревянные лестницы.

Внезапно ночь осветилась тысячами факелов. При их колеблющемся свете персам стало видно, как греки тащат свои лестницы, торопливо прислоняют их к стене и начинают взбираться по ним вверх.

Казалось — бесчисленные полчища муравьев с непреодолимым упорством ползут со всех сторон наверх и их ничем не остановить.

Но персидский военачальник не растерялся. Он расставил своих, воинов на крепостной стене. Их было, правда, немного. Но зато у них было важное преимущество: они могли поражать греков, оставаясь сами за прикрытием, прячась за зубцами стены.

И вот, пока греки карабкались по лестницам, персы, не теряя времени, бросали в них сверху тяжелые камни, пускали стрелы, метали копья.

Греческие воины срывались с лестниц, падали на землю с головокружительной высоты и разбивались. Некоторые лестницы под ударами камней подломились и рухнули вместе с множеством воинов. Отовсюду неслись крики и стоны. Мало кто достигал верха стены: персы встречали непрошеных гостей мечами и, едва они успевали ступать на стену, сталкивали их вниз.

Александру не удалось взять город; приступ был отбит.

Наступило утро. Из греческого лагеря доносились стоны раненых. Сотни мертвых тел валялись у подножия крепостной стены.

Потери были так велики, что Александр не решился повторить штурм.

Казалось, каменные стены делали город неприступным: никакая, даже самая большая армия не могла его взять, пока стены целы.

Тогда Александр решил перейти к осаде. Он решил пробить стены и уже после этого ворваться в город.

Но как и чем проломить каменные стены? Ни мечами, ни копьями этого не сделаешь. А пушек в те времена не было.

Александр приказал подвезти к городу как можно больше бревен. Несколько недель, и днем и ночью, не затихал скрип колес: это подходили возы с бревнами, досками, канатами. Затем принялись за работу плотники. Они сколачивали бревна, закручивали канаты и тугие воловьи кишки, строили неуклюжие деревянные метательные машины: катапульты и баллисты. А другие плотники сооружали в это время какие-то сараи на колесах и огромные деревянные башни.

Наконец все было готово. Шесть воинов стали у каждой метательной машины и начали, напрягая все свои силы, оттягивать назад канаты. Это была очень долгая и очень тяжелая работа. Но она была необходима: иначе машины не могли стрелять.

Вот как происходил выстрел: в машину вкладывали тяжелый камень; затем отпускали вдруг канаты; от этого упругие, туго скрученные воловьи кишки мгновенно раскручивались, одна из частей машины приходила в движение и с силой подбрасывала камень в воздух.

Персы поджигали осадные башни греков.

После каждого выстрела воины, обливаясь потом и стиснув зубы от напряжения, снова целыми часами оттягивали канаты назад, заставляя воловьи кишки вновь закручиваться.