Чтение онлайн

Вскоре стали ясно видны турецкие корабли. Их было очень много: около восьмидесяти, разных типов. А русских кораблей было всего тридцать. Распустив паруса, бесстрашно шел наш флот на сильнейшего врага.

Одним из первых шел корабль «Евстафий». На нем находился адмирал Спиридов. Три турецких корабля стали стрелять по «Евстафию». Адмирал Спиридов, не обращая внимания на летящие пули и снаряды.

расхаживал с обнаженной шпагой по верхней палубе и подбодрял матросов. Громко, не замолкая ни на минуту, гремел, судовой оркестр: адмирал приказал музыкантам «играть до последнего!».

Около полудня «Евстафий» сошелся борт о борт с турецким флагманским кораблем «Реал-Мустафа»; на этом корабле находился турецкий адмирал, прозванный за храбрость «львом султана». «Евстафий» взял корабль на абордаж. Наши офицеры и матросы стали перебегать на «Реал-Мустафа». Закипел рукопашный бой.

Один из наших матросов бросился к турецкому флагу, висевшему на корме, и уже протянул правую руку, чтобы сорвать его. В эту секунду турок полоснул его по правой руке, она бессильно опустилась-Матрос ухватился тогда за флаг левой рукой. Но и левую руку ранили. Он вцепился зубами в флаг, но, проколотый турком, упал мертвый. Другой матрос успел, однако, подхватить флаг и принести его на наш корабль

Сам турецкий адмирал был ранен. Но его недаром прозвали «львом султана»: он отбивался до последней минуты. И когда увидел, что надежды уже не остается, плен неминуем, тогда он прыгнул за борт. За ним стали бросаться в воду и спасаться вплавь турецкие офицеры и матросы.

На «Реал-Мустафе» возник пожар, бушевало пламя. «Евстафий», у которого были повреждены в бою снасти, не мог уже отцепиться от пылающего неприятельского корабля. Напрасно пытались на «Евстафии» потушить пожар. Адмирал Спиридов и еще несколько человек покинули корабль и перешли на шлюпки. Уже новые шлюпки спешили к «Евстафию», чтобы забрать остальную команду, но не успели: горящая грот-мачта турецкого корабля обрушилась на «Евстафия» и задела пороховой погреб- Раздался оглушительный взрыв, и оба корабля, наш и неприятельский, взлетели на воздух.

Но к этому времени наш флот уже успел нанести сокрушительный удар турецкому. Увидев гибель своего флагманского корабля, турки совсем растерялись. Они поспешно стали обрубать якорные канаты: их корабли спустились в Чесменский залив и столпились в нем, один подле другого.

Здесь, в глубине залива, турки чувствовали себя в безопасности.

Наши корабли, став у входа в залив, заперли турецкий флот. Но этого было мало: надо было каким-то способом уничтожить турецкие корабли.

Горящий корабль — угроза турецкому флоту.

Днем 25 июня наши адмирал и капитаны собрались на военный совет. Было решено пустить в залив брандеры.

Брандер — это, так оказать, зажигательный корабль. Его набивают стружками, смолеными досками или иным горючим материалом, поливают скипидаром. После того как брандер подожгут, команда сейчас же переходит в шлюпки и гребет прочь- Горящий корабль сталкивается с неприятельскими судами, пламя перекидывается на неприятельский флот...

Настала ночь. Ветер дул с моря в залив. С одного из наших кораблей взвились ракеты. Это был условный знак: четыре брандера, четыре судна, обреченных на гибель, двинулись в залив. За каждым из них шла привязанная к корме шлюпка.

К несчастью, ночь была лунная. Турки заметили наши суда и догадались, зачем они идут.

Загремели турецкие пушки. Вокруг брандеров закипела вода, взметнулись вверх водяные столбы. Один из брандеров наскочил на мель и сгорел тут, не причинив туркам никакого вреда.

Другой брандер настигли турецкие галеры и потопили его.

Два оставшихся брандера продолжали двигаться вперед.

С каждой минутой опасность возрастала. Казалось, если команда не покинет сейчас же попавших под обстрел брандеров, ей уже не спастись.

Команда покинула третий брандер, подожгла его и пустила по> ветру. Но и этому брандеру не удалось поджечь неприятельский флот.

Последним брандером командовал молодой и смелый лейтенант Ильин. Он мог бы поджечь свой брандер, не дойдя до неприятельских кораблей, и пустить его по ветру, а сам вместе с командой пересесть на шлюпку. Но в таком случае брандер мог бы пройти мимо турецких кораблей, не задев их: ветер рассчитать трудно, он легко меняется.

Лейтенант Ильин хотел действовать наверняка. Поэтому он, несмотря на обстрел, продолжал вести свой брандер вперед и вперед, к самой гуще турецких кораблей.

Под градом снарядов подошел он вплотную к самому большому турецкому кораблю и стал с ним борт о борт. Пока матросы забрасывали абордажные крючья, Ильин обошел брандер и, не обращая внимания на турецкие пули, поджег его сразу в нескольких местах.

И только после этого лейтенант Ильин вместе с матросами не торопясь перешел в шлюпку.

Отойдя на некоторое расстояние, Ильин скомандовал: «Суши весла!» Гребцы подняли весла, лодка застыла. Турецкие пули свистя пролетали над лодкой, ударяли в воду. Ильин, стоя, смотрел туда, где горел брандер. Он ждал. И вот он дождался: раздался грохот взрыва, — громадный турецкий корабль взлетел в воздух. Видно было, как его горящие обломки сыплются на соседние корабли, как они загораются в свой черед...

Гребцы снова взялись за весла, и шлюпка понеслась к выходу из залива.

Тщетно пытались турки погасить пожар, ничто не помогало. Пламя перекидывалось с одного корабля на другой, и скоро весь турецкий флот пылал.

В то время, когда шлюпка Ильина подходила к нашей эскадре, над заливом уже стояло сплошное зарево. Время от времени доносились оглушительные взрывы: это взлетали в воздух корабли.

В ту ночь погибло около семидесяти турецких кораблей, почти весь турецкий флот.

В пьесе Чехова «Свадьба» отставной капитан Ревунов-Караулов говорит: «Морская служба всегда была трудная. Есть над чем задуматься и голову поломать- Всякое незначительное слово имеет, так сказать, свой особый смысл! Например: марсовые по вантам на фок и грот! Что это значит? Матрос, небось, понимает!»

Чтобы понять эту команду, надо знать, что на корабле каждая мачта имеет свое особое название. Передняя, например, называется фок-мачтой, а средняя — грот-мачтой. Матросы, управляющие парусами, взбираются на мачты и становятся там на небольшие площадки. Эти площадки называются марсами, потому и матросов зовут марсовыми. Взбираются наверх по веревочным лестницам — вантам...

Теперь уже не трудно перевести команду «Марсовые по вантам на фок и грот!» с морского языка на наш обычный. Это значит: те матросы, на обязанности которых лежит управление парусами, должны