Чтение онлайн

Но в этот миг неприятельская укрепленная полоса вдруг оживает. Враг начинает яростно обстреливать наши танки и пехоту. Ведь некоторые огневые точки врага уцелели. И теперь он, напрягая все свои силы, старается отбить нашу атаку.

Наши батареи одна за другой начинают переезжать на новые позиции — вперед — вслед за нашей пехотой.

В этот момент, когда наш огонь несколько ослабел, потому что на ходу орудия стрелять не могут, противник собираем все уцелевшие силы и бросает их в контратаку. Это опасный момент: враг может вернуть потерянное!

Но те наши артиллеристы, что остаются пока на своем месте, предусмотрели эту опасность: они изучили местность и поняли, что контратака возможна именно из-за этого леса. Они заранее подготовили все для стрельбы в этом направлении. И придумали для этого огня самый простой вызов. Всего лишь одно условное слово, например, «буря!» И вот это слово звучит по всем проводам и по радио.

Словно с цепи сорвался огромный зверь, или в самом деле разразилась буря! Это артиллерия открыла свой «заградительный» огонь. Волны неприятельской пехоты разбиваются о стальную стену заградительного огня и в замешательстве отходят.

В этот миг где-то позади раздается грозный рокот сотен мощных моторов: это входит в дело наш танковый резерв. Он мчится в самую глубину обороны противника, атакует там его артиллерию и резервы, уничтожает их на месте.

И уже несутся по дорогам новые сотни боевых машин: это подходит наш механизированный корпус. Он войдет в прорыв, вторгнется в глубокий тыл неприятеля, внесет туда смятение и расстройство.

За сотнями танков двинутся сотни грузовиков с пехотой, пулеметами, минометами, орудиями: это быстрые мотострелковые дивизии.

И вот огромная моторизованная армия мчится в глубь неприятельской страны.

Впереди несутся самолеты — истребители и разведчики. За ними — пикирующие бомбардировщики, сбрасывающие бомбы с высоты шестисот-семисот метров. Следом за ними тучами летят тяжелые — бомбардировщики, каждый из них может сбросить целую тонну бомб. Над бомбардировщиками все время кружатся истребители, защищая их от атак неприятельских самолетов.

Все это движется в воздухе. А внизу, на земле, идут тяжелые танки, преодолевая препятствия. По их следам несутся легкие танки, за ними — мотоциклисты с пулеметами, затем пехота на автомобилях и быстроходная артиллерия.

Сзади идут автомобили с запасами горючего, снарядов и продовольствия.

За танками двигается моторизованная армия.

За ними — части, которые чинят дороги и мосты. А вслед, шагают пехотные дивизии со своей могущественной артиллерией.

Огромная победоносная армия движется вперед, и врагу ее уже не остановить!..

Нельзя научиться плавать, если не войдешь в воду. Так же нельзя стать искусным бойцом, если никогда не участвовал в бою. Для того чтобы научить бойцов военному искусству, устраивают такие учения, которые очень похожи на войну. Называются эти учения «маневрами».

Войска делятся на две стороны: красных и синих. Одни обороняются, другие наступают. Или обе стороны наступают друг на друга. Войска идут походом, чтобы сблизиться с «неприятелем». Над ними кружатся «неприятельские» самолеты, бросают «бомбы». Наконец войска сталкиваются с «неприятелем». Раздаются выстрелы. Слышен кислый запах пороха. Наступающие, маскируясь, делают перебежки. Вот застрочили пулеметы, загрохотали пушки, двинулись танки. Одним словом, все — как в настоящем бою.

А убитых и раненых нет: бомбы, сбрасываемые с самолета, — бумажные, наполненные сухой краской. Когда «бомба» упадет на землю, бумажный мешок разрывается, осыпая находящихся поблизости цветной пылью. Кто запачкан цветной пылью, тот ранен, выбыл из строя. Винтовки и пулеметы стреляют «холостыми» патронами.

А те снаряды, которые рвутся среди бойцов, — тоже бумажные. Они наполнены дымным порохом. Эти снаряды рвутся с треском, выпуская много дыма, а убить или ранить не могут, разве что обожгут неосторожного бойца.

Вот взвилась в небо ракета, понеслись быстроходные танки: началась атака, опять бескровная.

Но как же решить, кто победил?

Для этого назначают специальных командиров — «посредников». Они появляются на поле с белыми повязками на рукавах, наблюдают за боем, отмечая «убитых» и «раненых».

«Убитыми», «ранеными» считаются те, кто плохо переползает, обнаруживая себя противнику, плохо маскируется, недостаточно хорошо окапывается.

Такая бескровная «война» все же не приучает бойца к разрывам настоящих снарядов и бомб. К тому же она слишком похожа на игру: зачем же особенно точно целиться, когда пуля все равно не полетит в цель.

Чтобы научить бойцов не бояться свиста снарядов и их разрывов, поступают так. После того как обе стороны столкнулись, объявляют перерыв «боя». За этот перерыв на место бойцов одной из сторон, ее пулеметов и орудий ставят деревянные мишени, а настоящие бойцы уходят в сторону.

Тогда та сторона, которая осталась в поле, уже по-настоящему открывает огонь боевыми патронами. Она разрушает снарядами и минами окопы «противника», пулями поражает его «бойцов» — деревянные мишени. Теперь уже можно проверить, как стреляют стрелки и артиллеристы.

Бойцы слышат, как над их головами свистят настоящие пули, как снаряды и мины рвутся неподалеку со страшным треском, разбрасывая тысячи воющих осколков. Бойцы привыкают к звукам боя, перестают бояться пуль и снарядов. Они уже не растеряются, когда им действительно придется сражаться на войне...

Летящие пули издают особый звук, они, можно сказать, поют или свистят.

Чаще всего они поют спокойно и протяжно, тонким голосом, что-то вроде «ззююю». Когда пули поют так, на них не стоит обращать внимания: они пролетают где-то далеко от вас.

Но иногда в это пение врывается вдруг короткий пронзительный свист, кончающийся глухим призвуком: «дззюк». Это значит — пуля пролетела близко. Молодые, еще не обстрелянные бойцы невольно нагибаются при таком звуке, словно желая спрятать голову, — «кланяются пуле». Но бойцы постарше и поопытнее смеются над такой повадкой. Они говорят: «Если ты услышал летящую пулю, она в тебя не попадет. Так что пригибаться и прятать голову незачем».

Такое утверждение кажется странным, а между тем оно совершенно верно. Действительно, тому, кто услышал полет пули, она уже не опасна. Ведь пуля летит гораздо быстрее звука. И когда до уха доносится этот пронзительный звук «дззюк», пуля на самом деле уже пролетела мимо, наверное, упала уже и лежит, зарывшись где-нибудь в земле, потеряв всю свою силу.

Мы всегда слышим свист тех пуль, которые уже пролетели мимо.

Все-таки к этому «дзюканию» стоит прислушиваться. Если оно становится слишком частым, это значит — пули пролетают где-то совсем близко: неприятель, очевидно, заметил тебя или твоих товарищей. В таком случае надо принять меры предосторожности: лечь, получше замаскироваться, продвигаться дальше ползком или перебежками.