Чтение онлайн

Нередко Евгений Филиппович поражал умением видеть за крупными проблемами и вопросами какие-то детали, мелочи, не заслуживающие, на первый взгляд, внимания, но, как оказывалось позднее, весьма важные.

В сентябре 1974 года мне довелось помогать Ивановскому в подготовке встречи военнослужащих Магдебургского гарнизона с партийно-правительственной делегацией ГДР. Накануне встречи Евгений Филиппович лично осмотрел объекты показа, проверил степень их готовности. На полигоне, просмотрев репетицию показательных учений, обратил внимание на медленный темп наступления, оторванность пехоты от танков, растянутость войск по фронту. Прошел маршруты передвижения гостей по полигону, осмотрел точки, предназначенные для наблюдения за динамикой войск. Он счел необходимым также съездить в магдебургский Дом офицеров, чтобы посмотреть, насколько готова к приему немецкой делегации столовая.

В беседе с поваром Ивановский в деталях прокомментировал меню. Несколько раз подчеркнул, что следует приготовить не борщ, а именно «борщок», смачно делая ударение на букву «о». Попросил представить ему официанток и, придирчиво осмотрев их внешний вид, порекомендовал одной не носить парик, другой — удлинить юбку, а третьей — не злоупотреблять косметикой.

Когда завершилась встреча военнослужащих Маг-дебургского гарнизона с партийно-правительственной делегацией ГДР, прошедшая интересно, подумалось, что действительно большие дела состоят из множества мелких.

7 марта 1978 года Ивановскому исполнилось 60 лет. Вместе с начальником управления генералом Иваном Лаврентьевичем Устиновым мы приехали в Бюнсдорф поздравить юбиляра. Принял нас Евгений Филиппович в служебном кабинете, показавшемся от обилия цветов оранжерей. В стороне стоял круглый столик, где за чашкой кофе и состоялась сердечная беседа о делах минувших и нынешних. Выглядел юбиляр молодцом. Правильные черты лица, добрая улыбка, седина делали Евгения Филипповича особенно привлекательным.

Взаимоотношения Ивановского с военными контрразведчиками были рабочие, добрые. Они не исключали и принципиальные разговоры, когда этого требовали интересы дела. Нас сближала, заставляла держаться друг друга сложная оперативная обстановка в ГДР. На вопросы, поднимаемые контрразведкой, Евгений Филиппович реагировал оперативно. Он периодически приезжал в Потсдам, где принимал участие не только в совещаниях, встречах с сотрудниками, но и в праздничных вечерах.

В ноябре 1979 года, попрощавшись с Ивановским, я отбыл из Группы советских войск в Германии к новому месту службы — в Москву. В те дни трудно было предположить, что спустя десять лет в силу известных обстоятельств состоится решение о ликвидации ГСВГ и ее временно переименуют в Западную группу войск.

Генерал армии Ивановский завершил службу в Группе войск в 1980 году В течение пяти лет командовал войсками Белорусского военного округа, а затем являлся главнокомандующим Сухопутными войсками. В ноябре 1991 года Евгений Филиппович ушел из жизни…

В Группе советских войск в Германии я работал с генералами Иваном Семеновичем Медниковым и Алексеем Дмитриевичем Аизичевым, возглавлявшими политические органы Группы войск. Медников находился на должности члена военного совета — начальника политуправления ГСВГ, а Лизичев являлся его первым заместителем.

Взаимодействие военных контрразведчиков с руководством и аппаратом политуправления носило многогранный характер. Оно охватывало прежде всего направление идеологической борьбы с противником. Кроме того, политуправление непосредственно руководило работой партийных организаций особых отделов Группы войск. Эти и другие обстоятельства делали наши служебные встречи, обмен информацией, проведение совместных политико-воспитательных мероприятий постоянными.

Генерал-полковника Медникова отличали доступность, трезвый взгляд на людей и жизнь, рассудительность, глубокое знание политической работы. У армейских контрразведчиков, как и у всего личного состава войск, он пользовался глубоким уважением. Из Группы войск Медников был переведен членом военного совета Прибалтийского военного округа, а затем ушел в отставку.

За высокие личные и деловые качества сравнительно молодому Лизичеву еще в то время прочили большое будущее. Жизнь подтвердила прогнозы. После службы в ГСВГ Алексей Дмитриевич продолжал уверенно подниматься по служебной лестнице и в 1985 году занял пост начальника Главного политического управления Советской армии и Военно-морского флота. Ему было присвоено воинское звание генерала армии. Много интересных людей повстречалось мне в Группе советских войск в Германии: генералов и офицеров штаба, командующих армиями и командиров дивизий и бригад. Всех не перечесть. Но память прочно хранит хорошие воспоминания о них.

В послевоенные годы ГСВГ превратилась в своеобразную кузницу контрразведывательных и военных кадров, в полигон оттачивания чекистского и боевого мастерства в условиях холодной войны. Из войск Группы вышли крупные военачальники, командующие округами и видами вооруженных сил, министры обороны и их заместители. К тому же Группа войск выдвинула ряд руководителей военной контрразведки, многих начальников особых отделов армий и округов.

В Германской Демократической Республике роль старшего оперативного начальника по отношению ко всем подразделениям органов советской государственной безопасности, временно функционировавших на территории республики, возлагалась на руководителя аппарата Представительства КГБ СССР при МГБ ГДР. Из всех сотрудников советских органов безопасности, пребывающих в ГДР, только руководитель Представительства входил в номенклатуру Президиума ЦК КПСС. Этим подчеркивалось его особое положение.

Во время моей повторной работы в ГСВГ Представительство возглавлял генерал-лейтенант Иван Анисимович Фадейкин. Мы, военные чекисты, хорошо его знали, так как он в 60-е годы возглавлял военную контрразведку, откуда и пришел руководителем Представительства.

Сам Иван Анисимович был выходцем из военной среды, участвовал в Отечественной войне и после окончания академии получил направление во внешнюю разведку. Таким образом, в нем хорошо сочетался опыт службы в армии, разведке и контрразведке.

Иван Анисимович относился к числу взыскательных руководителей. Сам активно занимался делом и строго спрашивал за работу с подчиненных. Будучи человеком умным, он обладал наблюдательностью и хорошей памятью, четко мыслил. Знал немецкий язык. Ему были чужды заискивания и угодничество. Свои оценки и мнение высказывал прямо и открыто, без лавирования. За это его недолюбливали некоторые руководители КГБ.

Аппарат Представительства Иван Анисимович держал в руках. Постоянно заботился об авторитете нашей страны и органов КГБ в ГДР. С министром МГБ Мильке был на «ты», уважительно называл его «Эрих», однако без всякой фамильярности. Мильке считался с Иваном Анисимовичем, внимательно прислушивался к его рекомендациям и советам.

Когда в середине 70-х годов встал вопрос о замене Фадейкина, его перевели в Москву на второстепенный и менее активный участок работы. Для всех было ясно, что это необоснованное понижение, в ущерб делу и интересам государства. Однако официальная процедура перевода была необычайно торжественной и пышной. По этому поводу прибыли в Берлин генералы Г.К. Цинев и В.А. Крючков. В адрес Ивана Анисимовича на проводах звучали хвалебные и заздравные речи, лилось шампанское. Когда я спросил одного из офицеров Представительства, как понимать эту фальшь славословия, он, улыбнувшись, ответил: